Филис Каст – Богиня по выбору (страница 31)

Приглядевшись, я увидела, как исказилось лицо Джина – ревность. Даже когда Каролан ненавидел «меня», думая, что я – Рианнон, он никогда не ревновал и не завидовал нашим отношениям. А ведь теперь он основывается лишь на том, что сказала Сюзанне Рианнон. Каролан был намного лучше Джина, и вовсе не потому, что следил за собой и помогал людям, а не оставался хорошо образованным бесполезным придурком. Он никогда не завидовал нашей с Аланной дружбе – совсем напротив.

Интуиция позволила мне ясно понять, почему ревность Джина сразу бросилась мне в глаза – я сталкивалась с подобным не впервые. Он вел себя так, когда я заскочила однажды за Сюзанной, чтобы пригласить ее на обед. Его голос стал таким же ледяным, когда Сью сказала мужу, что в четверг мы собрались вместе поужинать и ему придется обойтись без нее пару часов. Джин с нескрываемым сарказмом любил пошутить, говоря, что мы с Сюзанной были бы рады родиться сиамскими близнецами. Разница лишь в том, что до настоящего момента он всегда шел на уступки и не провоцировал конфликт. Пожалуй, Джин всегда меня недолюбливал, но терпел. Он хорошо относился к Сью, и мне было этого достаточно. Меня разозлило, что Рианнон дала ему повод больше не скрывать свои чувства и выплеснуть недовольство. (Впрочем, я еще раз убедилась, что двойники не всегда похожи. По непонятным причинам. В данном случае – заложенное природой против созданного воспитанием.)

– Я спросила Сюзанну, не тебя. – Я спокойно выдержала его ненавидящий взгляд. – С каких это пор ты отвечаешь за нее?

Мне совсем не хотелось устраивать сцену в духе «Шоу Джерри Спрингера», чтобы привлечь внимание всех покупателей.

Я огляделась. К счастью, проходивших мимо больше беспокоила возможность поскользнуться и упасть, чем наш разговор.

– Шен… – От того, как мило Сью произносит мое имя, у меня сжалось сердце. Меня никто так не называл целых шесть месяцев. – Может, встретимся позже? – Сюзанна исподволь глянула на мужа и отвела взгляд.

– Нам необходимо поговорить, Сью. Это очень важно. – Подруга не могла не понять мой намек на то, что ситуация из ряда вон выходящая. Все же мы давно знали друг друга. Я смотрела прямо ей в глаза, пытаясь дать понять, что это очень серьезно, надо бросить все. Мой взгляд кричал SOS.

К моему ужасу, Сюзанна лишь равнодушно пожала плечами и произнесла, старательно избегая моего взгляда:

– Не думаю, что нам стоит встречаться.

– Ты не думаешь? – процедила я сквозь зубы и злобно посмотрела на Джина.

– Послушай, Шеннон. – Джин оскалился. – Пора признать, что жизнь твоя изменилась и Сюзанна больше в нее не вписывается. Вы обе изменились, хотя на самом деле всегда были разными людьми.

Я отпрянула, словно получила пощечину. Конечно, мы с Сюзанной не могли быть во всем похожи, потому и стали лучшими подругами. Мы всегда могли оценить ситуацию с разных сторон. Сью была более консервативна, предпочитала все хорошо обдумать. Я же была человеком действия, порой сначала делала, потом думала. И мы отлично дополняли друг друга. Я убедила ее носить короткие юбки и не бояться высказывать свое мнение. Она меня – застегивать рубашку еще на одну пуговицу и держать язык за зубами хотя бы иногда.

Сейчас мне больше всего хотелось высказать это стоящему напротив человеку с самодовольным лицом. Переведя взгляд на подругу, я увидела в ее глазах мольбу этого не делать. Мне стало ее жаль. У Сюзанны был вид человека, которому приходится сделать выбор между мужем и подругой.

Джин держал жену под руку, и она положила вторую руку на его ладонь. Я поняла этот жест. Она пыталась успокоить его и признавала правоту. Она сделала выбор. А чего я ожидала?

Моя жизнь действительно круто изменила направление, Сью не может больше идти рядом. Глупо надеяться, что она оставит ради меня отца своих детей. Да я бы этого и не хотела, даже если никогда не смогу вернуться в Партолон.

– Я понимаю, – кивнула я.

Джин презрительно фыркнул.

– Прости за ту боль, которую тебе причинила, – произнесла я, глядя в глаза подруги. Конечно, я хотела бы сказать, что это была не я, что я все объясню, а она все поймет. И конечно, промолчала. Наши жизненные дороги разошлись. Я улыбнулась с грустью и добавила: – Я буду по тебе скучать. Я люблю тебя.

Джин потащил Сью к выходу, и я заметила на ее глазах слезы, которые стекали на щеки и смешивались с падающими на лицо снежинками.

В этот момент к «импале» подъехала полицейская машина из Брокен-Эрроу, красные с синим огни на ее крыше отбрасывали разноцветные тени на снег. Я, пошатываясь, пошла вперед. Клинт обнял меня за плечи. Двери автоматически распахнулись перед нами, но я сделала лишь шаг, поэтому они не закрылись за нами. Спину мне холодил морозный ветер с улицы, а лицо грел теплый воздух, который дул из щели сверху. Я даже не поняла, что плачу, пока не увидела, как Клинт протягивает мне носовой платок. Пробормотав благодарность, я высморкалась.

– Это была моя лучшая подруга.

– Мне жаль, что так случилось.

Нас толкали покупатели с пакетами, и Клинт потянул меня в сторону от стеклянных дверей.

– Не могу поверить, что она… – Я покачала головой. Она что? Не бросилась ко мне с криками восторга? «О, Шай, я так и знала, что это была не ты! Я чувствовала, что ты действительно попала в параллельный мир!» Господи, такое даже представить невозможно.

Я несколько раз глубоко вздохнула, стараясь сдержать слезы. У меня всегда течет из носа, стоит только заплакать.

– Должна перед тобой извиниться за эту неприятную сцену. – Я постаралась улыбнуться Клинту, но он смотрел в сторону, куда-то сквозь стеклянные двери. – Клинт? – Вопрос застрял в горле, я ощутила неприятный вкус во рту, вязкая, тошнотворная горечь, будто я вошла в комнату, где сдохла мышь и уже начала вонять.

Я повернулась и вгляделась в темноту, похожую на черный холст, на котором кто-то разбрызгал серебристо-белую краску. Серый день сменил непроглядный вечер, превративший людей в едва различимые призраки. С помощью полицейских цепь наконец была намотана на колеса «импалы». К своему удивлению, я заметила, что Сью и Джин стоят неподалеку от входа. Сюзанна скрестила руки на груди, словно защищалась от стоящего напротив мужа, который что-то говорил, активно жестикулируя. Я сразу поняла, что он зол.

В следующий момент Сюзанна резко покачала головой и сделала шаг в сторону здания. Джин схватил ее за руку и покосился на проходивших мимо людей.

И тут я опять увидела тень. Казалось, в ночном небе появилось нечто с гигантскими крыльями. Я стала вглядываться, надеясь, что мне показалось.

– Там… – сказал Клинт, указывая на темное пятно за багажником застрявшей машины. Сначала я решила, что это ее тень, потом поняла, что солнце уже зашло, а другого источника света рядом не было.

Волной тень скользнула под колеса, и двигатель взревел.

Дальше все происходило с невероятной быстротой. Я поспешила к стеклянным дверям, но по непонятной причине они не открылись, флуоресцентные огни мигнули и погасли. Я увидела, как Сюзанна оттолкнула от себя Джина и направилась к дверям, продолжая говорить ему что-то через плечо. В следующую секунду «импала», которая обрела, благодаря цепям на колесах, возможность двигаться по льду, рванула вперед прямо на Сюзанну. Ее подбросило вверх, затем она упала, и автомобиль перекатился через тело.

Я закричала что было сил и принялась стучать кулаками по стеклу. Над головой сверкнул огонек датчика, и двери медленно поползли в стороны. Я бросилась к толпе людей, мгновенно окруживших тело. Клинт уже был рядом.

– Я медсестра, дайте пройти! – выкрикнула, расталкивая людей, белокурая женщина, и плотное кольцо разомкнулось. Блондинка упала рядом с Сюзанной на колени и исчезла из поля моего зрения. Я лишь слышала щелчки и шум рации, когда полицейский вызывал скорую.

– Назад! Назад! – Широко расставив руки, коп принялся разгонять пеструю толпу. При этом он не сводил глаз с происходившего в самом центре.

Я перевела дыхание и пошла вперед.

Сюзанна лежала на боку, лицо должно было смотреть в мою сторону, однако шея была неестественно вывернута, поэтому вместо лица я видела ее затылок. Я растерянно заморгала, не понимая, как это получилось. Вокруг головы образовался алый ореол и постепенно увеличивался. Там, где горячая кровь растопила лед, в воздух поднимался пар. За спиной я услышала булькающий смех, удаляющийся в ночь.

– Как много крови, – прошептала я и закричала: – Сюзанна!

Мужчина, стоящий рядом с ней на коленях, поднял голову и повернулся. Я не сразу поняла, что это Джин. Лицо его стало землисто-зеленым, губы посинели и превратились в тонкую линию.

– Это ты виновата, – прошипел он.

– Нам лучше уйти, – сказал мне на ухо Клинт.

– Я не могу ее здесь оставить.

– Шеннон, ты ей уже не поможешь. Она мертва.

От этих слов, словно от удара, у меня перехватило дыхание.

– Люди, разойдитесь, – твердил полицейский. – Назад!

– О господи! – выкрикнул появившийся в толпе мужчина, и я узнала в нем водителя «импалы». Он бросился к Сюзанне, но один из копов уперся ему в грудь.

– Сэр, сюда нельзя!

– О господи! – причитал мужчина. – Я давил на тормоз, но машина не слушалась. Я вам клянусь, я пытался остановиться!

– Нам надо уходить, Шеннон, – строго сказал Клинт.

Я стояла в оцепенении, не в силах двинуться с места, Клинт крепко взял меня за руку.