Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 99)
– Нынче утром пришел еще отряд вскоре после Виктории с Дугалом. С ними люди, тяжело больные оспой.
– Сколько же всего вернулось кентавров? – задохнулась я.
– По последнему пересчету, чуть больше трех сотен, – тихо ответила Аланна.
Из тысячи только треть уцелела? Невозможно поверить. Я закрыла глаза и взмолилась, чтобы выжили другие кентавры и сумели вернуться домой.
– А мои воины? – спросила я.
– Ушли две баржи, в каждой по пятьдесят. Вернулась одна. Говорят, твари их поджидали на месте высадки, – бесстрастным, ровным тоном сообщила она.
– А Вулф и Макнамара?
– Опоздали. По сообщению Коннора, их заставили отступить. Они много людей потеряли.
Я глубоко вздохнула.
– Оживший кошмар.
– Должен быть способ остановить тварей, – в отчаянии заявила Аланна.
– Да. И мы его найдем. – Пустые слова, даже в собственных ушах.
Глава 21
Переодевшись в чистую одежду, причесанная, после двух бокалов вина и фруктов, я слегка приободрилась. Аланна водрузила мне на голову корону, и мы рука об руку направились к моим покоям. Почти дошли, когда вынырнула крошка горничная и виновато присела.
– Прошу прощения, госпожа, в прачечной случился пожар, кое-какое постельное белье загорелось, его потушили, теперь там хаос и неразбериха, никто не знает, что делать, Уна с Норой спорят, кто виноват… – доложила она Аланне, захлебываясь и задыхаясь.
Я не успела отреагировать – Аланна сладко улыбнулась и сказала:
– Иду. – Повернулась ко мне, обняла. – Сейчас разберусь. Каролан скоро выпустит твоего мужа. Обед на двоих готов. Я к вечеру вернусь. – И направилась по коридору следом за девушкой.
Страж распахнул передо мной двери, потом плотно закрыл у меня за спиной, и я сообразила, что можно какое-то время побыть в одиночестве в знакомых приветливых покоях. Остов кровати унесли, на его месте осталось аккуратно прибранное «суфле». Занавеси на окнах отчасти опущены, неяркий свет дождливого дня создает милую атмосферу, которая манит свернуться клубочком с хорошей книжкой и бокалом вина. Стол завален едой, издающей пикантные, аппетитные запахи. В желудке громко заурчало, поэтому я поспешно бросилась к поджидавшему шведскому столу и начала жевать.
Схватив дивную ножку какой-то жирной птички, услышала шорох в библиотеке, крикнула:
– Кто там? – думая, что какая-то нимфетка вытирает пыль или еще что-нибудь.
Никто не ответил, я пожала плечами, переложив ответственность на чрезмерно разыгравшееся воображение.
Птичка таяла во рту, когда шум повторился – послышался глухой удар, будто упало что-то пустое.
Замечательно. Какая-то трусливая девчонка что-то уронила и теперь жутко боится предстать перед очами стервы Рианнон. Должно быть, так оно и есть, но в сознании что-то мелькнуло. Возникло неприятное ощущение, которое трудно определить.
Я со вздохом вытерла губы золотистой полотняной салфеткой, бросила на стол тоскливый взгляд, неохотно направилась к библиотеке.
Понимаю, смешно, но, приближаясь к сводчатой двери, чувствовала нарастающую тревогу. Знакомое чувство, хотя неизвестно, откуда оно. Как только я туда ступила, желудок перевернулся, зубы заскрипели.
Библиотеку освещают мерцающие свечи в подсвечниках в виде черепов. Точно такой я ее видела в последний раз, только географическая карта свернута. Книги стоят рядами на полках, придавая комнате уютный вид в полном противоречии с тошнотворным спазмом в желудке. Я уже подумала, что слишком устала, наелась каких-то неудобоваримых фруктов, когда в глаза бросилось что-то, стоявшее на столе.
Из меня сразу вышибло дух, как при ударе в солнечное сплетение.
Посреди стола торчит тот самый горшок, купленный на аукционе. Тот самый, из-за которого произошла авария, после чего я попала в другой мир. Изо всех сил стараясь отдышаться, борюсь с внезапно нахлынувшей головокружительной дурнотой. Комната заколыхалась, поплыла, будто я очутилась в гигантском аквариуме. Хочу отступить назад, тело не слушается. Меня словно засасывает гигантский водоворот – невозможно дышать, я тону. Тут горшок засветился, и стало понятно: он прислан сюда, чтобы вернуть меня в прежний мир.
Попыталась собраться с расплывчатыми мыслями. Увидела себя, голую, в незнакомой комнате. В зеркальных оконных стеклах позади меня отражаются огни современного небоскреба. Раскинув руки, я иду вперед…
…и вдруг отлетаю в сторону. Кланфинтан проносится мимо, сметает со стола горшок, вдребезги разбившийся на плиточном полу. Он тяжело топчется на осколках, растирая их в пыль копытами. Сияние постепенно угасло.
Я поняла, что еще не дышу, колени подогнулись, все объяла тьма.
– Риа! Риа… – слышен издали крик. – Риа, очнись!.. – зовет голос.
Не могу ответить, не могу выплыть из тьмы.
– Шеннон Паркер! Открой глаза, приди в себя!
Глаза открылись. Я лежу на нашем матрасе в объятиях смертельно бледного от тревоги Кланфинтана.
– В чем дело? – спрашиваю я, стараясь припомнить. Припомнила и попыталась сесть. – Горшок! Хочет обратно меня унести… – Голова закружилась.
– Лежи спокойно. Я его уничтожил. – Губы прижались к моему липкому лбу. – Уже послал за Кароланом.
– По-моему, все в полном порядке. – Хотя снова сесть не решаюсь.
– Ты похожа на привидение.
– Ты тоже не в лучшем виде. – Я нежно коснулась его лица.
Он не успел ответить – ворвались Каролан с Аланной.
– Что случилось? – спросил Каролан, падая возле меня на колени. Ощупал лицо и запястье, отыскивая пульс.
– Горшок появился. Хочет вновь поменять их местами с Рианнон, – объяснил Кланфинтан.
– Ох, нет, молю тебя, богиня! – вскричала Аланна и зажала ладонями рот.
– Я был в коридоре, – докладывал Кланфинтан, – мысленно услышал крики. Помчался сюда. Она была в библиотеке. Горшок светился, по комнате шла какая-то рябь, как по воде в пруду. Я ее оттуда вытолкнул, расколотил горшок. Тут она потеряла сознание.
– Мне уже лучше.
– Можешь встать? – спросил Каролан.
– Да.
Мне помогли медленно подняться на ноги. Комната стабильна.
– Подведите к столу. С голоду умираю, и надо выпить.
– Ей лучше, – с облегчением провозгласил Кланфинтан, но по-прежнему меня поддерживал, провожая к столу.
Он сел на свое обычное место, надежно прижав меня к себе. Аланна вручила мне кубок вина и вместе с Кароланом уселась напротив.
Я сделала долгий глоток, стараясь унять внутреннюю дрожь.
– Рианнон хочет вернуться, – с удивившим меня саму спокойствием объявила я. – Давно надо было бы догадаться. Оставила здесь воплощение богини, каждый каприз которой заранее угадывается и исполняется, а сама стала учительницей английского языка и литературы в оклахомской школе. На полставки. Я вас спрашиваю – кому бы не захотелось вернуться?
Конечно, слушатели не все понимают, но позволяют мне бормотать.
– Она каким-то образом заглянула в мой мир. Увидела автомобили и самолеты, небоскребы и суперскоростные автострады, «волшебные» телевизоры и компьютеры. – Я хихикнула с закружившейся головой. – Думала, будто и там останется богиней. Вряд ли. Учителям недоплачивают и загружают выше крыши. Нам приходится разбираться с нерадивыми родителями, которые обвиняют нас во всех проблемах, возникших по их собственной вине. Знаете, многие преподаватели действительно подумывают приходить на работу в пуленепробиваемом жилете…
– Любимая… – прервал мою тираду рассудительный голос Кланфинтана, – я ей не позволю забрать тебя у меня.
– Как ты ее остановишь? – Меня снова заколотило.
– Разве сегодня не остановил? – Он меня обнял, укрыв в тепле, в безопасности.
– Всех предупредим насчет такой урны, – ободрительно улыбнулась Аланна. – Объявим, что ими пользуются злые силы. Если другая появится, то ее разобьют, пока не причинила тебе неприятностей.
– Не
– Пусть пробует, – сказал Каролан. – Ей не дадут добиться своего.
Сильные руки Кланфинтана сняли с моих плеч напряжение, и я позволила себе успокоиться.
– Поешь, любимая, – прошептал он мне на ухо. – Тебе станет лучше.
– Как всегда, – пробормотала я, сунув в рот кусочек вкуснейшей белой рыбы. Только начала расслабляться, слушая, как Каролан с Кланфинтаном обсуждают план завтрашней эвакуации, когда в дверь быстро постучали, она распахнулась.