Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 93)
– Ему нужна я. – Всем ясно, что имеется в виду Нуада.
– Ему нужны все мы, – поправил Кланфинтан.
– Ладно… А может, направиться к Лох-Селки, а не к реке? – спросила я.
– До Селки еще дальше, чем до реки. А если Нуада выставил посты между рекой и болотом, то уж наверняка расположил стражу между рекой и озером, – рассуждал Кланфинтан. – Поэтому нам ничего не грозит лишь под водами Селки. Переплыть его невозможно – даже если б не ледяная вода, оно слишком широкое.
– Плохо, – сказала я.
– Точно, – подтвердила Вик и завозилась, должно быть, в своем арбалете (поскольку не носит дамскую сумочку). Потом принялась обыскивать островок, собирая какие-то палые листья и ветки. Послышалось, как она, наклонившись, чем-то резко чиркнула, выбив искры, и вскоре уже вдыхала в них жизнь, которая послушно разгорелась. В свете пламени сверкнули ее белые зубы в адресованной мне улыбке. – У мужчин никогда не бывает кремня. Когда надо разжечь костер, обращайся к охотнице.
– Запомню. – Я встала, шагнула к теплому огню. В желудке многозначительно заурчало. – Если б было еще что поджарить…
– Сгодится? – Вик юркнула в густую листву кипариса, вытащила нечто вроде мяча для гольфа и вернулась к костру.
– Что это? – спросила я, разглядывая предмет у нее на ладони.
– Ампуллярия, – усмехнулась она, оглядывая землю у себя под ногами. Найдя, видимо, подходящую ветку, вскрыла коричневую раковину, выудила какое-то хлипкое создание, насадила, как кебаб, на палку, протянула к огню.
– Вкус как у курицы? – облизнулась я.
– Скорее как у устрицы.
Что ж, устрицы меня вполне устраивают. Поэтому я отбросила всякую щепетильность и вышла вместе с кентаврами на большую охоту за ампулляриями. К счастью, островок оказался неким курортом для ампуллярий – вроде Флориды, – их тут миллиарды. Вик права: если не считать крошечных глазок и усиков-антенн, вкус почти как у устриц. Хорошо бы добавить крекеры, соус «Табаско» и ледяное пиво «Куэрс».
Потом мы удовлетворенно выковыривали из зубов внутренности ампуллярий и били комаров, я себя чувствовала сытой и сонной.
– Думаю, они караулят трех кентавров и одного человека, – неожиданно сказал Кланфинтан.
– Да, – подтвердила Виктория.
– Тогда давайте разделимся. По отдельности больше шансов проскользнуть мимо них.
– Я с тобой не
Он обнял меня за плечи и стиснул.
– Нет. Мы с тобой не разделимся.
Дугал молчал, глядя на Викторию несчастным взглядом. Охотница, упорно глядя в землю, сказала:
– Мы с Дугалом тоже должны вместе держаться. Двум парам все-таки легче уйти от дозора, чем всей компании. Кроме того, – добавила она, – в болоте полно аллигаторов, надо вдвоем за ними присматривать.
Дугал радостно зарделся. Когда Вик наконец на него посмотрела, мне почудилось в ее взгляде непривычное смущение и застенчивость.
– Мы с Викторией вместе пойдем, – громко и самоуверенно объявил он.
Кланфинтан доволен, что кентавры останутся вместе.
– При первом свете зари мы вчетвером направимся к югу, пока солнце не проделает полпути по небу. Потом вы с Дугалом свернете на восток. Мы с Риа проследуем дальше к югу и со временем тоже повернем к реке.
Виктория и Дугал согласно кивнули.
– Ночь еще совсем молода. Давайте отдохнем, друзья мои. – Гипнотический голос Кланфинтана звучал над угасавшим костром. Я прислонилась к мужу, радуясь его обычному тону. Может, все будет хорошо…
Навалилась усталость, меня охватил глубокий сон, к счастью без сновидений.
Разбудил меня стук дятла – тра-та-та-тра-та-та.
– Боже, какая занудная птица, – проворчала я, протирая глаза.
И учуяла соблазнительный запах готовящейся еды. Три кентавра стоят вокруг костра, над которым жарится длинный толстый кусок белого мяса. Я вскочила и бросилась к ним.
– Доброе утро, – весело поздоровался Дугал.
Кланфинтан вытащил из моих волос древесный лист.
Вик кивнула.
– Доброе, – буркнула я и с надеждой добавила: – Что это? Слишком толстое для ампуллярии.
– Кайман, – объяснила Виктория.
– А, отлично. Кто такой кайман?
– Мелкий крокодил. Его легче убить и освежевать, чем крупного. – Она гордо улыбнулась. – Изловить труднее, но…
– Знаю, знаю. Вкус как у курицы.
Все рассмеялись, как по утрам смеются люди, кентавры и прочие.
– И вот еще. – Кланфинтан выгреб из углей нечто вроде сладкой печеной картошки, проткнул одну острием стрелы Виктории, обнажив дымящуюся сердцевину.
Я ухватила маленький кусочек, подула и сунула в рот.
– Неплохо. Горьковато, жестковато, но неплохо. Что это?
– Клубень рогозы. – Вик кивнула на деревья на другом краю нашего островка.
– Охотницы чертовски изобретательные добытчицы, как я посмотрю.
– Еще бы, – без всякой ложной скромности подтвердила Виктория.
И кайман хорош. В книжках пишут правду – иногда до того проголодаешься, что съешь все, что попадется под руку.
Перед уходом я осмотрела раны Кланфинтана. На голове и на груди неплохо, несмотря на отсутствие всякой стерилизации. А зашитые раны на крупе выглядят ужасно. Из них сочится кровянистая жидкость. Я забеспокоилась, тем более что Кланфинтан двигался неловко и скованно. Я велела ему постоять, снова смазала спину бальзамом.
Он заглянул мне в глаза и притянул к себе.
– Такие раны и должны сочиться.
– Ты едва ходишь!
Он рассмеялся:
– Возможно, я просто не утренний кентавр.
– Не хохми. Ты ковыляешь хуже охромевшей Эпи.
– Я все-таки старше Эпи.
Я прижалась головой к его груди там, где она не пострадала.
– Скажи правду, как ты себя чувствуешь.
Он взъерошил мои волосы:
– Хорошо. Буду двигаться лучше, когда разогреются мышцы.
– Пожалуй, поеду на Виктории. – Я оглянулась на нее, затаптывающую костер вместе с Дугалом. – По-моему, она не станет возражать.
– Я возражаю. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. – Он поцеловал меня в макушку. – Но буду благодарен, если на круп не сядешь… – бросил на меня дразнящий взгляд, – сегодня.
Я оторвалась от него, смазывая другие раны и бормоча:
– Может быть, следовало хорошенько надрать тебе задницу.
Мы покинули остров, направились к югу в неуклонно углублявшееся болото. К счастью, вода доходила кентаврам только до коленей, максимум до боков, однако замедляла ход. Грязь засасывала копыта, как живая. Вскоре мимо нас проплыло какое-то бревно. Я заметила и завопила: