Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 92)
– Мы вместе, – просто сказал Кланфинтан.
От этих слов сердце забилось ровнее, поэтому я стиснула губы, поглядывая через его плечо на Викторию.
– Терпи, – сказала она.
Я смотрю, как она тычет иглой в кожу, каждый раз отчетливо слышу звук укола, потом шуршание нитки, крепко затянутой, срезанной мечом Дугала, после чего все начинается заново.
Меня вот-вот стошнит.
– Не забудь оставить отверстие для дренажа, – с поразительным спокойствием напомнил Кланфинтан.
Вик бросила на него взгляд:
– Знаю, олух.
– Риа… – тихонько проговорил в ухо муж, – мазь утолила боль. Я не чувствую.
Я взглянула ему в лицо, желая поверить, и усомнилась, заметив над верхней губой капли пота.
– Просто не люблю уколов. – Я уткнулась ему в плечо, глядя, как Виктория латает тело моего супруга.
Казалось, прошел не один час, пока она наложила последний стежок и попросила меня передать ей бальзам, которым щедро намазала свежие заплатки на коже.
– Думаю, шрамы останутся, – заключила она, и в тоне прозвучала нотка ревности.
Кланфинтан фыркнул и начал вставать.
– Нет! – Я схватила его за плечи. – Тебе надо отдохнуть. – Оглянулась на Дугала: – И тебе. Твари не станут нас здесь преследовать. Вы только что вышли из тяжелой битвы. Оставайтесь на месте.
– Риа… – напряженно вымолвил Кланфинтан. – Я должен собрать уцелевших кентавров, отыскать женщин, вернуться в храм Эпоны. Как можно скорее. Фоморианцы с нами еще не покончили.
– Ничего не получится, если не отдохнешь, – возразила я, пронзив его взглядом.
Прежде чем началась наша мелкая личная битва, Вик прокашлялась и спросила:
– Кто-нибудь имеет понятие, далеко ли отсюда река?
Всезнающие кентавры молчали.
– Похоже, никто. Кентавры болота не любят и, я чертовски уверена, никогда раньше тут не бывали, – заключила я.
– Тогда отправлюсь на разведку и выясню, где мы находимся. Может быть, переправиться через реку легко, а может быть, и нет. – Виктория превратилась в ответственную Барби.
– Прекрасная мысль, – одобрила я. – Только будь осторожна.
– Я главная…
– Охотница, – договорили мы в один голос и улыбнулись друг другу.
– Я с тобой, – сказал Дугал.
– Я охочусь одна. – Но, проходя мимо молодого кентавра, она нежно дотронулась до его щеки, сглаживая жестокость отказа.
Спрыгнула с острова, подняв тучу брызг, но вскоре глубокая трясина поглотила все звуки.
Дугал вздохнул и переместился на край островка, глядя ей вслед.
Кланфинтан устроился поудобнее, уткнувшись торсом в корявый ствол кипариса, и похлопал рядом с собой по земле:
– Иди сядь рядом.
Я почувствовала волну тепла, исходившего от него, села, пристроилась на мягкой земле. Он сунул меня под мышку, пристроил подбородок на макушке.
– Точно все в порядке? – спросила я, пытаясь еще раз взглянуть на раны.
– Сиди тихо. Сама сказала, что мне нужен отдых.
– Ох, прости.
В его груди заклокотал смех, теплые губы прижались к макушке. Я крепче к нему прильнула, стараясь не потревожить раны, но нуждаясь в его уютном теле, чтобы удостовериться, что он действительно здесь и живой. Он словно понял, переплел свои пальцы с моими, притянул к себе.
– Я так боялась, что ты мертв… – не сдержала я страшных слов.
– Ты бы знала.
– Давай не будем проверять эту теорию, ладно?
Он стиснул меня с такой силой, что я с радостью задохнулась.
– Я с крыши храма смотрела.
– Нам не удалось их сдержать… слишком много. – Голос вдруг помертвел.
– Я должна была знать. Видела, как идут. Просто не сообразила.
– Не имеет значения. – Голос совсем стих, я даже не уверена, говорит ли он вслух. – Не имеет значения, даже если бы к нам подошли люди. Слишком уж их много.
Я похолодела. Слишком много? Даже для наших объединенных войск? Тогда что нам делать, черт побери?
Глава 18
Пасмурный облачный день легко перетек в ночь. Дугал с Кланфинтаном спят, а я бодрствую, слушая стрекот миллионов цикад, симфонию мяуканья, чириканья, лягушачьего кваканья, гармонично сливающуюся со звуками других невидимых ползучих существ.
И бью комаров. Думала, в Оклахоме проблема с комарами. Здесь, должно быть, рай для насекомых.
И умираю с голоду.
И кругом непроглядная тьма.
Ощупываю Кланфинтана, проверяя, нет ли у него лихорадки, но его тело всегда такое горячее, что не поймешь, повышенная температура или «нормальная». Вдобавок он начинает сердиться, что я каждые пять минут его беспокою. Поэтому уселась, стараясь отдохнуть, не засыпая по-настоящему, потому что не хочу, не хочу, не хочу погрузиться в очередной страшный сон. Просто не перенесу того, что наверняка увижу в храме Муз.
Чувствуя, как опускаются веки, я безмолвно взмолилась позволить мне, пожалуйста, остаться в собственном теле… и меня окутал сон.
Что-то крупное плеснулось в воде, затрещало ветвями – я разом очнулась, вздернулась, на секунду задумавшись, где нахожусь, черт возьми. Потом затуманенный мозг зарегистрировал болотный запах.
– Это Виктория, – пророкотал низкий голос Кланфинтана.
Свет совсем скудный, словно болотистая местность впитывает лунное сияние, но серебристое тело охотницы эфирно переливается.
– Долго же тебя не было. – Мое беспокойство похоже на стервозность.
– Дело… – она запнулась, и я расслышала тяжелое дыхание, – оказалось трудней, чем я думала.
– Рассказывай, – велел мой муж, осторожно меня отстранил и застыл в неподвижности.
– Я направилась к востоку, стараясь отыскать речной берег. Это озеро тянется довольно далеко, а потом открывается поле, заросшее острой высокой травой. – Голос плыл в тишине. – В траве встречаются опасные топи, я чуть не попала в одну.
Вспомнились слова Кланфинтана: «Кентавры избегают болот». Ничего удивительного.
– Через топи я шла медленно, а потом меня встретили густые заросли вроде тех, через которые мы пробиралась сначала. Только роща на восточном краю болота шириною примерно два десятка кентавров, построенных друг за другом. Она кончается на берегу реки Гэл.
Сердце затрепетало. Только бы переправиться через реку. Оттуда прямым марш-броском к югу, к храму Эпоны, домой, где мы перегруппируем силы и приступим к плану Б.
Однако Виктория еще не закончила.
– По периметру болота фоморианцы расставили дозорных, чтоб поймать каждого, кто попробует прорваться отсюда к реке.