Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 72)
Он кратко кивнул:
– Знаю, ты вечно голодная.
– Вечно, – подтвердила я, вкладывая в это слово двойной смысл.
Он улыбнулся еще шире.
Услышав деликатный кашель, мы вспомнили, где находимся, огляделись, увидели, что весь двор за нами наблюдает с радостными понимающими улыбками на лицах. Мое собственное лицо начало разогреваться. Одна самка кентавра прокашлялась (снова), я на нее взглянула и уже не разогрелась, а воспламенилась.
Пожалуй, самое прекрасное создание, какое я в жизни видела (среди людей и прочих). Волосы на голове и шерстка на туловище одного цвета сверкающей платины. Волосы падают шелковым водопадом на спину, стекая далеко ниже плеч (ни одного непослушно торчащего завитка). Невероятно высокие скулы под невероятными аквамариновыми глазами. Губы полные, слегка смазанные каким-то блеском (где она его берет, черт возьми?). Алый кожаный колет (такого оттенка, рядом с которым мои рыжие волосы показались оранжевыми) расшит хрустальными бусами, сверкающими в утреннем свете. Налитые торчащие груди не совсем обнажены, но и не совсем прикрыты.
Кланфинтан, все держа мою руку, притянул меня к себе.
– Рианнон, хочу познакомить тебя с моей близкой подругой Викторией-Дианой, главной охотницей кентавров.
Она грациозно наполовину поклонилась, наполовину присела.
– Госпожа Рианнон, – голос такой же шелковый и идеальный, как волосы, – наконец-то я вижу женщину, которой удалось женить на себе Кланфинтана.
Я слегка кивнула и сказала, изобразив полное изумление:
–
Услышала добродушный смешок Кланфинтана, но неотступно смотрела прямо в голубые глаза, с удовольствием видя, как они прищурились (от них побежали смешливые морщинки) и на лице пробилась улыбка.
– Туше́, госпожа Рианнон! – рассмеялась она.
– Называй меня Риа, – улыбнулась я в ответ. Похоже, вполне годится в подруги.
– Риа… – потребовал внимания Кланфинтан. – Я должен пойти к воинам. Многие присоединились к нам прошлым вечером и нынче утром. Их надо организовать и посвятить вождей в наши планы. – Он снова поднес мою руку к теплым губам. На этот раз легонько прикусил ладонь. – С нетерпением буду ждать ужина.
Рассеянный взгляд сказал: «…и дальнейшего». Я с радостным вздохом проводила его взглядом.
– Вижу, все, что я слышала о вашем браке, неправда, – тихо проговорила Виктория, подойдя ко мне сбоку.
Я взглянула на нее:
– А что ты слышала?
– Что ты сочеталась с Кланфинтаном только из чувства долга, и брачный договор не постоянный, а временный.
Не зная, что сказать, я говорю правду.
– То, что начато из чувства долга, иногда продолжается по другим причинам. Точно так же и временное может стать постоянным.
– Рада за вас обоих. – Судя по тону, правда. Мой ревностный радар не уловил никакой скрытой ненависти.
– Я тоже.
– Позволь представить остальных. – Она оглянулась, поманила самок-кентавров.
Все, кроме пяти, разбрелись, пока мы разговаривали. Пять оставшихся легко признать самыми изысканными в кучке весьма привлекательных женщин (и лошадей).
– Кейтлин, Синтия, Элейн, Александра и Кэтлин. – Пока Виктория их называла, каждая кентавриха (так будет кентавр в женском роде?) исполняла короткий поклон-приседание.
– Мои охотницы, – гордым жестом указала она на красавиц.
– Добро пожаловать в храм Эпоны, – сказала я, стараясь не выглядеть лилипуткой среди статных женщин-кобылиц. – Рада здесь вас видеть, хотя лучше бы встретиться при других обстоятельствах.
Виктория серьезно посмотрела на меня:
– Как охотницы, мы присматриваем за изготовлением луков и стрел и заодно снабжаем всех дичью. Наш опыт пригодится, когда придется выступить против фоморианцев.
– Верно. Нам понадобится вся возможная помощь.
Викторию обрадовало, что я признала их полезность, и она обратилась к охотницам:
– Продолжайте объяснять женщинам, как быстрее и лучше вырезать стрелы. Я скажу поварам, что мы в их распоряжении, когда понадобится свежая дичь.
Охотницы вернулись к работе вместе с другими, мы с Викторией остались одни в молчании среди суетливых, деловитых толп. Трудно оторвать от нее взгляд – она не только поражает, но и интригует. Я привыкла к Кланфинтану и «парням». Как ни странно, они уже не кажутся необычными или причудливыми. Просто… э-э-э… парни. Но самки кентавров совсем другое дело. Внимание привлекает не только красота, будто стоишь рядом с Мишель Пфайфер или Софией Лорен, но возникает миллион вопросов: что значит, черт возьми, быть охотницей, как она ею стала, какое место они занимают в обществе кентавров…
И конечно, знаю, об этом нельзя говорить, но мне до смерти интересно узнать, например… гм… про секс у кентавров. Будь я кошкой, издохла бы от любопытства.
Но вместо этого придумала безопасный вопрос, вполне приличный для Рианнон.
– Не совсем понимаю, какую роль играют охотницы в сообществе кентавров, и хотелось бы больше узнать о тебе и о твоих… – я секунду помедлила, старательно подбирая слово, как стараются только учительницы английского, – коллегах.
– Само понятие означает, что мы охотимся для своего стада, или, можно сказать, клана. Поставляем домашние припасы в виде свежей дичи, мастерски выслеживаем, мастерски изготовляем стрелы, арбалеты и луки. Время от времени присоединяемся к людскому клану, как тебе уже известно.
Я кивнула, будто мне в самом деле это известно, и быстро спросила:
– Значит, мужчины-кентавры не охотятся?
– Только за женщинами.
– Мужчины есть мужчины, – заключила я.
Она кивнула, мы обменялись понимающими взглядами.
– Воевать мы предоставляем мужчинам, – хотя наша богиня-покровительница воинственная Диана. В отличие от нее мы не девственницы, – улыбнулась она. – Уважаем Эпону, приносим ей дань перед началом каждого полнолуния.
Я услышала мысленный шепот и вслух повторила:
– Эпона придерживается высокого мнения об охотницах.
– Благодарим богиню за милость. – На лице откровенное удовольствие. – Не знаю, собираешься ли ты вместе с Кланфинтаном в Глен-Иорсу, но если собираешься, то попрошу твоего божественного благословения на новую родильную рощу Глен-Шурриг, которая будет открыта следующей весной.
Могу только догадываться, что в Глен-Иорсе родился Кланфинтан, и сразу чувствую жуткую неуверенность. То есть даже не знаю места рождения своего мужа.
«Отвечай охотнице!» – промелькнул мысленный голос, поэтому я встряхнулась и сказала:
– С большим удовольствием, как только разберемся с фоморианцами.
– Да… – Виктория понизила голос и продолжала: – Правда, что они похищают человеческих женщин и принуждают к браку?
– В точном смысле не к браку. – В моем голосе звучит ненависть. – Просто насилуют и оплодотворяют. Я всего раз присутствовала при родах, и этого вполне достаточно. Женщину убил родившийся гибрид.
– Помоги им Диана, – молитвенно шепнула она.
– Диана, Эпона и все мы должны им помочь.
– Госпожа Рианнон! – окликнула меня женщина с другой стороны двора.
– Да! Я здесь. – Я махнула рукой, и она поспешила ко мне, узнала в ней одну из помощниц Каролана.
– Госпожа, – присела она в поклоне, – Каролан послал меня за тобой. Просит прийти к нему в палату. Хочет поговорить. – Вид у девушки изможденный, усталый.
– Сейчас приду. – Я повернулась попрощаться с Викторией. – Надеюсь, у нас скоро будет время поговорить подольше. Рада познакомиться с тобой и охотницами. Спасибо за помощь.
– Ты очень добра, госпожа Риа. – Гладкое лошадиное тело склонилось в изящном женском поклоне. – Как учит наша богиня, женщины должны друг друга поддерживать.
– Тут я с тобой согласна, подруга, – бросила я через плечо, направляясь к палате. Увидела, как она вытаращила глаза, потом на лице образовались смешливые морщинки, оно расплылось в улыбке.
Определенно, потенциальная подруга.
Глава 7
Я думала о прекрасной самке кентавра, следуя через двор за помощницей Каролана. В этом мире отсутствует техника. Ни машин, ни компьютеров, ни телевидения, ничего подобного, зато культура этого мира богата и разнообразна. Почему-то я чувствую себя здесь как дома, что странно, поскольку я простая старая (ну, не совсем старая и не совсем простая) белая девушка. Мисс Школьная Учительница «средней Америки», зарегистрированная избирательница. И вдруг оказалась избранницей богини, супругой кентавра (точно не белого парня), противницей вампироподобных тварей (которых не назовешь американцами, даже ньюйоркцами), подругой охотниц, которые, кстати, наполовину лошади.