Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 64)

Я порылась в памяти, жалея о том, что сдавала экзамены на факультативе по биологии больше десяти лет назад.

– При обстоятельствах, которые можно назвать нормальными, то есть при условиях, в которых человеческая раса периодически подвергается оспенной инфекции, оспа убивает очень юных, или очень старых, или тех, чей организм ослаблен другими болезнями. Но, допустим, в какой-то стране люди никогда не заражались оспой. В таком случае болезнь может уничтожить их, убив процентов девяносто пять из ста. Это как чума. – Воспоминания лишь еще больше встревожили меня. – Неужели этой болезни прежде не знали в Партолоне?

Каролан задумался и почесал подбородок.

– Кажется, время от времени в летописях встречается упоминание о похожей болезни. В основном она поражала тех, кто жил у болота Ивасах; иногда она распространялась и дальше. Но жители болот считаются у нас странными и замкнутыми людьми. Они стараются не обращаться за помощью к чужакам. Вот почему в Партолоне почти ничего не известно об этой болезни.

Неожиданно в голову мне пришло кое-что еще:

– Аланна, ты говорила, что мои прислужницы стали жаловаться на недомогание после того, как вернулись из какого-то места уединения. Так?

– Так, – согласилась она.

– Где они побывали?

– В Обители муз.

– Так… а Обитель муз расположена почти на самом краю болота! – воскликнула я, припомнив карту.

– Да, – кивнул Каролан. – На юге храмовые угодья плавно спускаются к болоту.

– Готова поспорить, если мы все проверим, окажется, что именно там и находится источник инфекции! Значит, музы сейчас наверняка страдают от той же болезни, с которой мы столкнулись здесь! – Я снова порылась в памяти – оказывается, в ней полным-полно разрозненных сведений, а также отрывков из наполовину выученных литературных произведений и стихов. Я лихорадочно вспоминала все, что мне известно об оспе. – О господи! – Я хлопнула себя по лбу, досадуя, что самое очевидное пришло мне в голову только сейчас. – Да ведь оспа очень заразна! Заражение происходит и воздушно-капельным путем, и при соприкосновении с кожей зараженного больного, и с его вещами. В общем, заразиться можно, если спать в одной постели с больным. Или пить из одной с ним чашки. Все те, кто ухаживают за больными оспой, сами рискуют заразиться! – Интересно, известно ли в этом мире о микробах? Я вспомнила, как Каролан, осмотрев очередную пациентку, требовал принести свежей воды и мыл руки с мылом, и немного успокоилась.

– Значит, вам с Аланной надо держаться подальше от заболевших.

– Ты прав. – Я посмотрела на Аланну. – Тебе надо держаться подальше от больничной палаты… ты уже и так заходила сюда.

– Ты тоже, – возразила Аланна.

– Нет, я не могу заразиться! – Я закатала рукав и показала струпик на левом предплечье: – Мне еще в школе сделали прививку!

На лице Каролана застыло вопросительное выражение. Я вздохнула и изобразила жестом укол. Потом я в общих чертах рассказала, как действует прививка. О том, что я чисто случайно согласилась на вакцинацию от оспы вместе с ежегодной прививкой от гриппа, я благоразумно умолчала.

– После того как мне сделали укол, в моем организме стали вырабатываться такие штуки, которые называются антитела против оспы… В общем, если на меня нападет вирус, антитела его победят.

– Прямо чудо какое-то! – благоговейно заметил Каролан.

– Да… Жаль, что я не врач. Тогда я гораздо лучше объяснила бы тебе, как действует вакцинация. – Я с беспомощным видом пожала плечами. – Извини, перед тобой преподавательница английского и литературы, а не врач.

– Мне и учительница вполне подходит, – ласково отозвалась Аланна.

Я улыбнулась ей в знак благодарности и повернулась к Каролану:

– Что же нам теперь делать?

– Первым делом необходимо изолировать больных.

– И не только их самих, но и все их вещи, – напомнила я. – И их родных поместить в карантин!

– Да, – кивнул Каролан. – Мне кажется, будет лучше, если общаться с больными, кроме меня, будут несколько помощниц из числа добровольцев. Возможно, я назначу ухаживать за больными тех, кто уже переболел этой болезнью. И еще мне необходимо перечитать старые летописи – вдруг там найдутся ссылки на эту болезнь. – Каролан снова окинул зал довольно унылым взглядом. – Пока мы можем лишь разместить их с удобством и следить за тем, чтобы они получали достаточно жидкости.

– Кипятите воду, которую они будут пить! – вспомнила я. Вино вряд ли пойдет больным на пользу. Правда, я понятия не имела, чистая ли здесь вода. С другой стороны, я сама ни разу не страдала расстройством желудка, хотя в Партолоне почти не пила воду (предпочитая ей вино). – А еще необходимо проследить, чтобы грязное белье держали подальше от остальных обитателей храма. Его нужно обязательно кипятить в растворе едкого мыла.

– Кипяток не позволит болезни распространиться, – обрадовался Каролан.

Как бы там он это ни называл, мне было все равно; я радовалась уже тому, что он согласился.

– Ну да, как и многим микробам.

Каролан удивленно поднял брови, но не стал ни спорить, ни требовать разъяснений.

– Меня беспокоит источник заражения. Нельзя, чтобы наши воины заболели, не успев окружить фоморианцев. Если источник оспы – Обитель муз, воинам-людям лучше держаться от него подальше.

– Погоди, насчет этого ты, конечно, прав, но… скажи, если я ошибаюсь… никогда не слышала, чтобы оспой болели лошади. А ты? – спросила я, лихорадочно пытаясь соединить обрывки мыслей.

– И я нет. – Каролан снова потер подбородок. – Не припоминаю ни одного случая оспы у лошадей!

– А у кентавров? – спросила я.

– Твой муж наверняка осведомлен об этом лучше, но я, кажется, ни разу не слышал, чтобы такая болезнь поражала кентавров.

– Уф-ф-ф… – С моих плеч свалилась огромная тяжесть. – Значит, пусть со стороны Обители муз к Ларагону идут только кентавры.

– Да, наверное, ты права, но мы все же должны убедиться в том, что болезнь не распространится дальше.

– Хорошо. Ну, за дело? – Я поняла: если я слишком долго буду размышлять о том, на что я согласилась, вернее сказать, напросилась, я скоро с криком выбегу отсюда. Иногда лучше действовать, чем говорить.

– Любимая, – Каролан негромко обратился к Аланне, – здесь ты ничем не можешь нам помочь. Я ни за что не подвергну тебя риску заразиться.

– Но сам-то рискуешь! – Она подошла к нему; он обнял ее.

– Это мой долг. – Он поцеловал ее в лоб. – Ты ведь и сама знаешь… Но я не смогу отдавать больным все силы, если буду волноваться за твою безопасность. Ты можешь помочь мне тем, что пришлешь мне моих помощниц. А потом иди на кухню и распорядись, чтобы там кипятили побольше воды и заваривали травяной сбор.

– И еще руководи работницами, – добавила я. – Не сомневаюсь, на Мерейд можно положиться, но все-таки она – не ты. Кроме того, оповести родственников всех заболевших и следи за теми, кто мог заразиться совсем недавно.

Аланна уступила; я услышала ее вздох. И поняла, что она подчинится, – присущие ей чувство ответственности и цельность натуры ни за что не позволили бы ей упрямиться и обижаться. Она не собиралась топать ногой и требовать, чтобы ее оставили с Кароланом. Аланна, как и Сюзанна, привыкла ставить нужды других превыше собственных желаний.

Уже не в первый раз мне захотелось стать больше похожей на них.

Аланна поцеловала в губы молодого мужа, и я услышала, как они шепотом признаются друг другу в любви. Потом она повернулась ко мне и крепко обняла меня.

– Приглядывай за ним ради меня. – Она дернула меня за выбившуюся из прически кудряшку, чем невольно напомнила Кланфинтана. – И прошу тебя, будь осторожна.

– Не проблема. А ты, кстати, разыщи Кланфинтана, объясни ему, что случилось. И попроси его заглянуть сюда после военного совета.

Аланна кивнула:

– До вечера! Пока… – Она быстро вышла, как будто вынуждена была заставлять свои ноги двигаться, хотя сердце приказывало им оставаться на месте.

Мы оба молча смотрели ей вслед. Ее тихое достоинство тронуло наши сердца.

– Ладно… – Я хлопнула в ладоши, нарочно меняя ход мыслей. Не хватало еще, чтобы сейчас кто-то из нас проявил дурость – например, разревелся. – Дай мне какую-нибудь тряпку подвязать мои чертовы патлы, и я в твоем распоряжении. Главное, скажи, что делать!

– Во-первых, надо переместить всех пациентов – тяжелых к тяжелым, легких к легким. Потом надо будет поменять им белье и прибрать. А еще надо напоить больных и облегчить их страдания. – Каролан показал на груду чего-то, похожего на чистые полосы материи: – А вот этим можешь подвязать свои буйные… волосы.

– Есть, сэр! – браво отсалютовала я, хватая импровизированную ленту для волос и следом за ним возвращаясь в больничную палату. – Слушай, а можно открыть окна? На улице тепло, а здесь просто невыносимо.

Каролан кивнул в знак одобрения, и я поспешила распахнуть большие окна. Теплый ветерок принес ароматы цветущей жимолости. Я постаралась сдержаться, когда сладкий аромат смешался с запахом рвоты и болезни.

Я сразу поняла, что день будет трудным.

Глава 3

Когда я была студенткой, то подрабатывала секретарем отделения одной крупной католической больницы неподалеку от студенческого городка Иллинойсского университета. Как правило, секретари отделений грязной работой не занимаются. Им в задачу вменяется обеспечение бесперебойной работы отделения больницы. Чаще всего меня посылали в терапию. Некоторое время я провела в родильном отделении (вот где было по-настоящему круто). Подрабатывая себе на жизнь во время учебы в колледже, я усвоила два урока. Урок первый: мне не очень понравилось быть секретаршей. Все кругом ужасно задаются и считают, что секретарши – люди второго сорта, хотя обычно хороший секретарь отделения на вес золота. Урок номер два: мне ни разу, никогда не хотелось стать медсестрой. Не поймите меня неправильно, сами сестры мне нравились. Я уважала их. Я высоко их ценила. Просто меня совсем не тянуло влиться в их стройные ряды. Кровь, фекалии, рвота, гной, вид наружных половых органов (которые чаще всего выглядят совсем непривлекательно), необходимость засовывать термометр во всякие отверстия, постоянно находиться в окружении больных и грязи – нет, это не для меня.