Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 49)

Тихая решимость его ответа избавила меня от остатков страха. Я чувствовала себя как дайвер, готовый погрузиться в пучину моря.

Едва дыша, я поинтересовалась:

– Ты снимешь жилет?

Его серьезное лицо расплылось в улыбке, и он поднял одну бровь, пристально глядя на меня. Одновременно он снял жилетку и небрежно (как самый обычный мужчина) швырнул ее на пол.

Он был великолепен – бронзовые мускулы, точеные черты… Я снова подошла к нему и провела пальцами по его соскам. Коротко фыркнув, он схватил меня за руки.

– Ты боишься щекотки?

– Только в этом месте. – Он ужасно рассмешил меня; мы дружно засмеялись.

Я поняла, что он тоже был напряжен, а теперь мы оба расслабились. Опустив голову, я принялась руками обследовать его тело, узнавать его. Я двигалась сверху вниз, но на этот раз не остановилась, найдя его плоский живот. Когда мои пальцы добрались до толстой шкуры на его крупе, я подняла на него глаза. Он смотрел на меня открыто и тепло; на его чувственных губах играла одобрительная улыбка. Я опустила голову и посмотрела на свои руки. Они лежали на крепкой, сильной и очень красивой конской спине.

– Ты очень красивый.

Я подошла ближе к нему и вскинула руки ему на шею. Закончила я шепотом, ему на ухо:

– Весь.

С тихим стоном он обхватил меня руками и притянул к своей голой груди. Наши губы встретились, и меня снова обдало знакомым жаром.

Целоваться я люблю долго и не спеша. Меня невероятно заводят губы и язык любимого мужчины, когда мы знакомимся, исследуем друг друга. Одна мысль о неспешном поцелуе повергает меня в сладкий трепет. Поэтому я не спешила, тем более что Кланфинтан как будто не возражал.

Жар, идущий от его тела, передался мне. То нежно покусывая его губы, то втягивая в себя его язык, я чувствовала, как он сдерживает страсть; дыхание сделалось учащенным; мои жадные ласки заставляли его вздрагивать. Казалось, ему стоило больших трудов сдерживаться; его сильные руки застыли у меня на спине. Он позволил мне первой получше познакомиться с ним. Людей несведущих, возможно, удивит подобная сдержанность (я, как и любая нормальная американка, считала, что всем мужчинам в такой ситуации не терпится поскорее стащить с меня трусы). По правде говоря, такой способ соблазнения – назовем его «соблазнением наоборот» – подействовал на меня необычайно сильно. В доказательство признаюсь: не прошло и минуты, как я прильнула к нему всем телом и… ну да, схватила его за руку и положила ее себе на грудь.

Уверяю вас, Кланфинтан спокойно может читать лекции и проводить семинары по технике соблазнения. Лысеющие разведенные мужчины среднего возраста охотно выложат целое состояние, лишь бы освоить его приемы.

Мое прозрачное платье совершенно не скрывало набухших от его жаркой близости сосков. Он немного потеребил их пальцами, словно дразня, и, прильнув губами к моей шее, медленно двинулся вниз, оставляя за собой жаркий влажный след. Сначала губы ненадолго задержались на ключице, а потом он начал покрывать поцелуями мою грудь и наконец втянул сосок в рот и стал ласкать его языком сквозь шелковую ткань. Я ахнула; с моих губ слетел хриплый стон.

– О, как хорошо! – Я выгнулась, подставляя ему всю себя. Казалось, мое тело плавилось в его жарких объятиях.

– М-м-м… – Оторвавшись от моей груди, он поцеловал меня в губы, одновременно крепче обхватывая меня руками и притягивая к тебе. Я с тихим стоном прижалась к нему. Звездный час!

От поцелуя у меня закружилась голова. Словно почувствовав, он отстранился, не выпуская меня из объятий. Наши взгляды встретились. Я не видела в зеркале свое отражение, но и так знаю, что я вся пылала, а мои влажные губы припухли.

– Ты больше не боишься меня?

– Нет, – не колеблясь ответила я.

Я отошла от него на полшажка. Он выпустил меня и посмотрел на меня с любопытством. Не сводя с него взгляда, я расстегнула брошь, дернула плечом, быстро размотала складку на талии – и вот я перед ним в пене шелка, а из одежды на мне крошечные трусики, сексуальные сандалии и улыбка!

Я втянула живот (нет, мне не нужно было прятать складки жира, но… в общем, вы меня понимаете) и позволила ему любоваться собой, наслаждаясь его откровенно жадным взглядом.

Он снова подхватил меня в объятия, притянул к себе…

И вдруг оторвал меня от пола и, поддерживая второй рукой под ягодицы, решительно зашагал к моей огромной кровати (почти как в «Унесенных ветром»).

Когда мы добрались до кровати, он позволил мне соскользнуть вниз, усадил и, целуя мне ноги от кончиков пальцев, не спеша развязал ремешки на моих сандалиях. Разув меня, он обнял меня за талию и приподнял. Теперь я стояла на краю кровати, положив руки ему на плечи. Он провел ладонями по моим бокам; по пути он как бы невзначай прихватил прозрачный кусок материи у меня на бедрах и спустил их. Едва я освободилась от трусиков, он снова подхватил меня на руки и принялся нежно качать, покрывая поцелуями. Наконец он осторожно уложил меня и словно нехотя отошел на несколько шагов.

– Это не займет много времени, но я должен просить тебя не разговаривать со мной, пока Превращение не завершится.

Заинтригованная, я кивнула.

Кланфинтан закрыл глаза и склонил голову. Его губы зашевелились; он быстро и напряженно говорил сам с собой. Вначале слов я не слышала, но через несколько секунд его голос стал громче, и без того быстрый темп его речи еще ускорился. Плотно зажмурив глаза, он начал медленно поднимать голову – и вместе с этим разводил руки в стороны и вверх. Скоро его голова и руки задрожали.

Он говорил нараспев, все громче и быстрее. Слов я не разбирала, но они казались мне таинственными и древними; некоторые повторялись снова и снова. Голова все поднималась вверх, как и руки; наконец руки оказались наверху, а лицо смотрело в потолок. Он не кричал, но сила его голоса была невероятной. Волосы у меня на затылке встали дыбом, а голова невольно вжалась в плечи.

Вдруг все его тело замерцало. Сначала мерцание было тусклым, но постепенно разгоралось все ярче. Вглядевшись, я увидела, что его кожа пошла рябью, а мышцы словно расплавились. Я не могла отвести взгляда от его лица, искаженного мучительной болью. Мне хотелось закричать, чтобы он остановился, прекратил, но он велел мне молчать, и слова застыли у меня в горле.

Потом все произошло очень быстро. Его тело взорвалось вихрем частиц света, как в транспортере из «Звездного пути», с помощью которого пополнение попадает на борт «Энтерпрайза». Свет стал таким ярким, что пришлось прикрыть глаза рукой и прищуриться. Казалось, даже стены моей комнаты безмолвно кричат от боли.

Потом свет погас, и мне показалось, что в комнате стало темно; глаза не сразу привыкли к полумраку. Потом я разглядела фигуру на полу. Он казался самым обычным мужчиной. Склонив голову, он стоял на коленях точно на том месте, где раньше находился Кланфинтан. Лицо закрывала знакомая густая грива черных волос. Одной ладонью он опирался о пол, другая рука была по-прежнему поднята над головой. Весь покрытый испариной, он тяжело дышал, как будто только что пробежал марафонскую дистанцию.

Вот он поднял голову и откинул волосы со лба. Наши глаза встретились. От боли у него на лице четче проступили морщины; он показался мне старше и беззащитнее – как непривычно! Потом мой муж улыбнулся мне и, задыхаясь, проговорил:

– Наверное, надо было… – он откашлялся, – предупредить тебя о свете.

– «О свете»?!

Неужели он считает, что яркий свет – все, о чем меня надо было предупредить?! Я подползла к краю кровати и замерла, боясь приближаться к нему, боясь сделать ему больно.

– Как ты?

Он глубоко вздохнул и встал. Первый шаг в мою сторону дался ему с трудом, но чем ближе он подходил, тем увереннее была его походка. Ноги больше не дрожали; вскоре он снова стал казаться мне сильным и уверенным в себе.

– Я невредим. – Он снова улыбнулся и легко коснулся пальцем кончика моего носа. – Менять облик трудно.

– Да уж, это точно! – Я робко дотронулась до его груди – такой же крепкой и теплой, как раньше. – Тебе было очень больно?

Он взял меня за руку:

– За все хорошее надо платить.

Разглядывая его в новом обличье, я раздумывала над его словами. Кентавр превратился в необычайно высокого мужчину – он был выше меня примерно на две головы. Такая же, как раньше, темно-бронзовая кожа теперь покрывала все его тело, сверху донизу. Я оглядела его длинные мускулистые ноги и все остальное… Потом снова окинула его взглядом сверху вниз. Да, он стоял передо мной совершенно обнаженный!

Передо мной стоял голый мужчина – и, как всякий нормальный мужчина, очень радовался моей близости (да, он определенно быстро пришел в себя). Должна сказать, что… Многие считают, что о размере мужского достоинства можно судить по длине его пальцев. Так вот, пальцы у моего мужа оказались очень-очень длинными!

Он негромко кашлянул, и я с трудом оторвалась от завораживающего вида и подняла к нему лицо.

– Соответствую ли я твоим представлениям о том, каким должен быть мужчина? – Я с радостью услышала в его голосе знакомые низкие, зазывные нотки.

– Да, по всем статьям. – Более того, мне хотелось закричать: «Черт побери, да, да!» Но, поскольку он не вырос в Оклахоме, вряд ли он бы меня понял. И все же я решила показать, как мне нравится то, что я вижу. Я прижалась к нему всем телом и поздоровалась с ним – совсем как в старой доброй Оклахоме.