Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 33)

Я прошла всего два шага, когда услышала, что Дугал скачет за мной. Обернувшись через плечо, я сказала:

– Я хочу немного посидеть на утесе, только и всего.

Судя по выражению его лица, он сомневался в моих намерениях.

– Обещаю, что не брошусь в море!

Он, видимо, по-прежнему сомневался.

– Посижу где-нибудь недалеко, и ты сможешь меня видеть.

Утесы были скользкими – совсем не такими, какими выглядели издали. Я с трудом находила опору для ног и рук. В конце концов я кое-как устроилась на небольшом валуне. Глядя на воду, я сняла с головы кожаный шнурок, распустила волосы и закрыла глаза. Океанский бриз дул мне в лицо. Я провела пальцами по волосам. Скорее бы мерзкий запах выветрился! Выпила еще большой глоток вина и искренне возблагодарила Господа, Эпону, или кто там создал этот мир, – за то, что он послал его жителям виноград.

Я медленно открыла глаза и прищурилась. Ветер усиливался. Подо мной злобно щерились крутые, зазубренные скалы, о которые с грозным шумом разбивались волны. Разумеется, здесь не было никакого пляжа. Солнце все ниже спускалось к горизонту и у меня на глазах поцеловалось с водой, отчего та покраснела, вспыхнула лиловыми и розовыми тонами. Нежная закатная красота застигла меня врасплох; я невольно затаила дыхание.

Снова закрыв глаза, я велела себе вспомнить что-нибудь хорошее, приятное. Надо отвлечься от ужасов и зла. Сейчас неплохо подумать о солнце над океаном… о высоких мужчинах… о красном вине. Вдруг перед моими закрытыми веками замелькали отчетливые картинки – как будто я смотрела кино. Передо мной всплыла моя последняя поездка к папе. Мы с ним сидели у него во дворике на старых кованых стульях, которые постоянно ржавели, потому что папа вечно оставлял их на улице. Ноги мы положили на плоскую глыбу оклахомского песчаника. Приятно было говорить, что у нас удобная скамеечка для ног. А на самом деле глыба просто оказалась слишком большая, и ее тяжело было перетаскивать. Шел воскресный вечер перед последней школьной неделей; несмотря на май, было уже жарко – я помню, что пиво «Куэрс» было ледяным и на вкус напоминало весенний дождь. Теплый ветерок был насыщен сладким ароматом буддлеи, которую папа посадил по периметру патио два года назад. Я говорила ему, что никак не могу понять, почему у меня буддлея не цветет так же пышно, как у него; он лаконично объяснял, что у меня кусты не цветут так же пышно, потому что я недостаточно удобряю их конским навозом.

Наш тогдашний разговор меня рассмешил; но и сидя на валуне над морем, я тоже улыбнулась. Как будто что-то подсказывало мне, что мой родной отец, мой папа еще жив.

Он в другом мире, но он еще жив!

Щекам стало холодно, и я поняла, что они мокрые от слез. Я открыла глаза и посмотрела в сторону замка.

Закат, который раньше так красиво окрашивал океан, догорал; между скалами залегли темные тени. И только на верхних зубцах стен плясали оранжевые и красные отблески, но они не радовали, потому что напоминали кровь. Почти весь замок погрузился в сумерки. Я смотрела на него сквозь слезы. Огромный замок расплывался, двоился. Вдруг он показался мне похожим на припавшего к земле зверя, только что убившего жертву и покрытого ее кровью. Да-да, я помню все правила построения метафор и понимаю, как создаются художественные образы. Картина, возникшая перед моими глазами, существовала не на печатной странице, а я не лежала, уютно свернувшись калачиком, с любимой книгой и бокалом вина и не блуждала в мире, созданном воображением какого-нибудь писателя. Я встряхнулась и вытерла глаза. Другой мир стал для меня явью, но совершившееся здесь зло не должно определять мою здешнюю жизнь! Повернувшись к замку спиной, я еще долго любовалась морем и закатом и полной грудью вбирала в себя целебный вечерний воздух.

Глава 10

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда я наконец спустилась к поджидающему меня Дугалу. Молодой кентавр очень нервничал; когда я спустилась, он испытал облегчение.

– Не волнуйся, я не наделаю глупостей. Я не из тех, кто пасует перед трудностями!

– Да, госпожа! – Ему стало немного стыдно за себя. Он в самом деле был очень славный парень… или конь… не знаю, как назвать.

– И все же – спасибо тебе за заботу! – Я улыбнулась; он покраснел. Я покосилась в сторону замка. Последние лучи заходящего солнца тускло мерцали в небе; я почти ничего не видела, но решила, что всех убитых уже перетащили внутрь замка. – Как по-твоему, долго они еще там пробудут? – Кланфинтан был прав; мне тоже не хотелось задерживаться здесь после наступления темноты.

– Они скоро придут, госпожа. Скоро закончат. – Дугал тоже неотрывно смотрел на замок. – Почти все тела лежали возле двора или у главных ворот.

Он замолчал. Я проследила за его взглядом и заметила поднимающуюся над стеной темную струйку.

– Это дым?

– Да, госпожа. Смотри, они возвращаются!

Я отчетливо разглядела кентавров, потому что у каждого из них в руке был факел. Кентавры выехали за ворота и остановились у стены. Все они швырнули факелы во двор, и на их шкурах плясали оранжевые отблески пламени. Потом все семеро медленно попятились от стены, одновременно склонили голову и отсалютовали погибшим. Отдав защитникам замка последний долг, они дружно повернулись и галопом поскакали к тому месту, где их ждала я.

Когда Кланфинтан приблизился ко мне, сердце екнуло у меня в груди. Лицо у него было серьезное и мрачное, как и у его сородичей, но он отыскал меня взглядом еще издали. Мне стало тепло и хорошо.

– Рианнон, давай покинем это место.

Он протянул мне руку; другие кентавры почти не замедлили бега. Кланфинтан забросил меня к себе на спину, и мы поскакали к сосновому бору. Обернувшись, я издали посмотрела на замок. Над внутренним двором вздымалось пламя; его языки уже лизали стены.

– Мы отдохнем в амбаре у последнего ручья.

При звуках его голоса я повернула голову и крепче схватила его за плечи, потому что он побежал резвее. Я смутно запомнила: мы действительно проезжали мимо какого-то строения, похожего на сарай, перед тем как свернули с дороги и поскакали напрямик по лесу.

Терпеть не могу ныть и жаловаться, и все же я не могла не спросить:

– А мы не можем остановиться на ночлег… скажем, в каком-нибудь городке к югу от замка? – Мне показалось, что настоящая постель и ванна – великолепная мысль.

– Рианнон, жители Лот-Тора первыми бежали в храм Эпоны!

– Ну и что? Неужели они не пустили бы нас на ночлег? – Неужели я все-таки хнычу?

– Разумеется, пустили бы. – Кланфинтан обернулся через плечо и смерил меня таким взглядом, словно я вдруг превратилась в полную идиотку. – Они сочли бы за честь принять тебя! Но… видишь ли, мы подожгли замок Маккаллан и тем самым привлекли внимание ко всей округе. – Он замолчал; мне показалось, он тщательно обдумывает свои слова. – Если те твари вернутся, то первым делом нападут на городок!

– Ох… об этом я и не подумала. Ничего, нам и амбар сойдет!

– Думаю, там тебе будет очень удобно, госпожа моя.

Естественно, он считает амбар «очень удобным» местом.

Он, как-никак, полуконь! Я почесала голову и с тоской вспомнила о горячей минеральной ванне в храме Эпоны. О каких-либо паразитах даже думать не хотелось, и все же я принялась лихорадочно вспоминать, бывают ли у лошадей вши.

Еще не совсем стемнело, когда мы выбрались из леса и пересекли довольно глубокий ручей, журчащий по каменистому ложу. Еще издали я заметила строение, напоминавшее амбар или сарай. Кланфинтан осторожно поставил меня на землю, а Дугал отодвинул дверь амбара. Заглянув внутрь, я различила лишь какие-то темные пятна, пахнущие свежим сеном – запах на самом деле был очень приятный. Но я еще по Оклахоме помнила, что запах сена, кроме людей и лошадей, любят также змеи, мыши и крысы. Поэтому я с делано невозмутимым видом жалась к костру, который разложил кентавр по имени Коннор. Я наблюдала за тем, как остальные кентавры разбивают лагерь, и заметила, что сегодня все они какие-то притихшие. И не только…

– Кланфинтан!

Он сразу повернул голову (он снимал с себя вьюки) и подошел ко мне. На его красивом лице застыло встревоженное выражение.

– Где еще два кентавра? – Ужасно не хотелось первой сообщать ему дурную весть, но он должен знать о том, что происходит. Может, крылатые твари крадутся за нами и вырывают из наших рядов по одному?

Морщины на его лице разгладились, и он улыбнулся:

– Они добывают нам ужин, скоро вернутся!

Остальные кентавры, услышав наш разговор, тоже заулыбались. Я смутилась, и все же мне стало легче. Оказывается, я все-таки не полная дура. Хорошо, что кентавры по-прежнему способны улыбаться!

– А-а-а… я так и знала. – Я набрала полную грудь ночного воздуха и вдруг скривилась. Понюхала воздух еще раз. Плохо пахло от меня… я понюхала Кланфинтана… и от него. – Фу! – Мерзкий запах моего пота смешивался с липнущим к ноздрям запахом смерти, масла (должно быть, керосина, которым они зажгли погребальный костер) и… будем говорить прямо… лошадиным потом. – От меня плохо пахнет?

Кланфинтан смерил меня ошеломленным взглядом; я услышала, как заржали его дружки-жеребцы.

– По-моему, чуть ниже по течению есть запруда. Если ты не против искупаться в холодной воде, можешь там освежиться.

– Освежиться… черта с два! Мне бы сейчас хорошая ванна не помешала! – Я потянула носом, повернувшись к нему. – И не только мне!