Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 24)
Терпеть не могу ныть и жаловаться, но я и в самом деле проголодалась. Вскоре свистеть и смеяться мне расхотелось, и я принялась отыскивать «ну хоть какую-нибудь гадскую съедобную ягодку, черт бы ее побрал!».
– Вот вам, пожалуйста, ваша хваленая природа!
Слушая мое бормотание, Эпи прядала ушами.
– Можно было бы ожидать, что здесь полно земляники. Или черники. Или шелковицы. Даже в Стране Оз были яблони!
Эпи снова набрала полный рот травы.
– Вкусно тебе? – От травы у меня, скорее всего, начнется понос, а у меня даже клочка гребаной туалетной бумаги нет! Я живо представила себе жуткие последствия и решила на всякий случай воздержаться от меню Эпи.
Турпоходы я ненавижу от всей души. Помню, родители брали меня с собой в поход перед тем, как развелись, – наверное, пытались наладить семейную жизнь, из чего, разумеется, ничего не вышло. Вот тогда-то я и возненавидела походы. Нельзя сказать, что я не люблю природу. Обожаю любоваться красивыми видами. Гулять пешком я тоже люблю; иногда я не прочь поваляться на солнышке и почитать книжку, пока мужчина, с которым я случайно оказалась на природе, ловит рыбу. Мне хочется лишь одного: наслаждаться всеми красотами и прелестями природы днем, а вечером попасть в такое место, где есть удобная кровать, водопровод и четырехзвездочный ресторан. Терпеть не могу походные условия жизни.
– Вот скажи мне, какого черта я здесь делаю?
Эпи дотронулась губами до моей французской косички, и я хлопнула ее по морде:
– Прекрати! Я не сумею изготовить гребень из дерева и заплести все заново!
Ноги ныли немилосердно. Конечно, сапоги были удобными, но, скорее всего, подразумевалось, что их будут надевать на носки, ну а я… ну да, забыла перед уходом проверить, нет ли в спальне комода с носками. Точно так же, как забыла заглянуть на кухню.
– Эпи, по-моему, я натерла волдырь размером с Род-Айленд! – Остановившись, я прислонилась головой к ее теплой шее и тихо заговорила: – Придется мне снова сесть на тебя верхом. Надеюсь, ты не против?
Она ласково ткнулась в меня мордой – наверное, говорила, что не против. Я ласково похлопала ее по шее.
– Только давай сначала еще попьем. Кто угощает – ты или я?
Эпи фыркнула.
– Я люблю коктейль «Маргарита» со льдом. И чтобы соли побольше!
Она посмотрела на меня очень выразительно; наверное, говорила на лошадином языке, что я гораздо забавнее, чем Рианнон.
Повернувшись к реке, я заметила, что мы довольно далеко отошли от прежнего места водопоя. Спуск к воде стал каменистым и сверху показался мне довольно крутым.
Я осторожно повела Эпи назад к воде. Спускаться приходилось осторожно; вслед нам катились лавины мелких камешков. После всех трудов, какие ушли на спуск, я с радостью увидела, что вода по-прежнему прозрачная и холодная, что было особенно приятно теперь, когда день стал заметно жарче. Нет, нам с Эпи и под сенью деревьев было неплохо, но как же здорово в жару умыться и напиться прохладной водой! Имея в виду жару, я напомнила себе, что здешний климат не сравнится с типичным оклахомским летним днем (влажность воздуха – миллион процентов; жара – сорок градусов по Цельсию). Летом в Оклахоме так жарко, что плавятся «невидимые» бюстгальтеры.
Здесь, в другом мире, моя репутация безнадежно испорчена. Зато погода определенно лучше. Наверное, надо считать, что мне крупно повезло.
Эпи слегка подтолкнула меня и вывела из раздумий.
– Ты готова, красотка?
Ее взгляд ответил «да», поэтому я подвела ее к большому камню, на который могла взобраться и оттуда сесть на нее. Кобыла склонила голову и смерила меня каким-то странным взглядом.
– По-моему, ты уже догадалась, что я – не Рианнон. Она-то наверняка вскакивала на тебя без посторонней помощи.
Понимающий взгляд Эпи не изменился, и мне показалось, что я должна оправдаться:
– Не обижайся, но, возможно, это потому, что она только и делала, что перепихивалась да скакала верхом.
Эпи выгнула шею и подмигнула мне красивым черным глазом.
– Не пойми меня неправильно. Я тоже не против перепихнуться, но для меня качество важнее количества!
Эпи вскинула голову и вполне по-женски взвизгнула – точнее, засмеялась по-лошадиному. Взобравшись на камень и кое-как вскарабкавшись ей на спину, я тоже захихикала.
– Значит, мы с тобой понимаем друг друга?
Эпи выгнула шею и ткнулась мордой мне в ногу, которая болталась рядом со стременем.
– Будем считать, что ты ответила «да». – Я улыбнулась и сунула ногу в стремя, а потом поцокала языком, призывая двигаться эту невероятную лошадь (как будто она в этом нуждалась). Потом я нагнулась и ласково похлопала ее по шее. Есть, есть в этом мире нечто по-настоящему классное!
Мы с Эпи стали подниматься наверх; обрыв оказался ужасно крутым и каменистым. А может, он показался мне круче с высоты, ведь я сидела верхом на лошади. Подавшись вперед, я подтолкнула Эпи к нашей мягкой, зеленой тропе…
Неожиданно камни под ногами у Эпи заскользили. Она споткнулась и, чтобы не упасть, неуклюже скакнула вперед. Пришлось обнять ее за шею, чтобы она меня не сбросила. Я чувствовала, как она старается не упасть. Как будто выдиралась из зыбучего песка, а он засасывал, засасывал… Земля и камни сыпались сверху; ей никак не удавалось нащупать копытами твердую почву. Мне же оставалось только одно: держаться как можно крепче и стараться не съехать на сторону, чтобы не лишить ее и без того шаткого равновесия.
И вдруг мы освободились и бросились вперед по обрыву, на твердую землю. Не обращая внимания на дрожь в коленках, я соскользнула с Эпи и начала ощупывать ее мускулистые ноги. Она тяжело дышала и вся дрожала. Любая другая лошадь сейчас не подпустила бы к себе человека, но умница Эпи стояла спокойно, позволяя мне осмотреть ее.
– Умница… Хорошая девочка! – Я не переставала разговаривать с ней, успокаивая не только ее, но и себя. – Ты так храбро себя вела… Я очень горжусь тобой! – Я ощупала ее ноги. Кажется, ничего не сломано… И ран тоже нет. Неужели все обошлось?
Я выросла среди лошадей и знала, насколько хрупки их такие с виду сильные ноги. Стоит лишь один раз увидеть на скачках, как лошадь неправильно ставит ногу и ломает ее, и забыть это уже невозможно. Мне было десять лет, когда я в первый раз увидела, как ипподромная лошадь сломала ногу. Бедняга даже пыталась закончить скачку, хотя сломанная кость торчала под углом…
Для перелома достаточно лишь одного неверного шага.
Эпи прижалась лбом к моей груди; я погладила ее красивую голову, расправляя растрепанную гриву.
– Все хорошо, все хорошо. Какая ты умница! – продолжала я ласково бормотать. Мы обе постепенно успокаивались, дыхание у нас выравнивалось, сердце билось уже не так часто.
Наконец она подняла голову и ткнулась носом мне в щеки, мокрые от слез. Я вытерла лицо, отошла от нее на шаг и снова окинула придирчивым взглядом.
– По-моему, ничего с тобой не случилось.
Я обошла вокруг нее; она опустила голову и сорвала пучок пышной травы. Я улыбнулась:
– Есть хочешь… Значит, все в порядке.
Не переставая жевать, она подняла на меня глаза и протяжно вздохнула.
– Давай больше так не будем, хорошо?
Она тряхнула головой.
– Что ж, моя умница, придется мне сесть на тебя без всякой… ох… посторонней помощи.
Эпи перестала жевать; по-моему, она очень по-женски хмыкнула носом.
– Главное, стой спокойно и не смейся надо мной!
Она стояла спокойно; но не могу поручиться, что она не смеялась, пока я со стонами пыталась на нее взгромоздиться. Мы пошли вперед; казалось, с ней все в порядке. Вздохнув с облегчением, я цокнула языком, чтобы она перешла на легкую рысцу. Конечно, мои волосы давно растрепались, и я то и дело заправляла вьющиеся рыжие пряди за уши, мурлыча себе под нос главную музыкальную тему из сериала «Бонанза».
– Сдаюсь!
Эпи запрядала ушами и прислушалась.
– Пусть это и не стильно, но мне срочно нужна резинка для волос! – Моя французская косичка давно растрепалась, и половина волос стояла дыбом вокруг головы, как будто я была сумасшедшей рыжей сестрой горгоны Медузы. Вторая половина, правда, исправно держалась в косе. – Может, я заведу новую моду!
Эпи ничего не ответила. По-моему, она просто слишком хорошо воспитана.
Пора начинать новую песню.
Я промурлыкала половину песни из сериала «Я мечтаю о Джинни», когда Эпи перестала трусить вперед и как-то странно затанцевала – словно пыталась идти на цыпочках. Я остановила ее и быстро спешилась.
– Эпи, что случилось? – Я похлопала ее по шее, и она беспокойно мотнула головой. – Давай-ка посмотрим! – Правило номер один при осмотре лошадей: если сомневаешься, первым делом осмотри копыта. Схватив ее левую переднюю ногу, я поцокала языком и приказала: – Дай сюда, девочка!
Чудесная послушная Эпи подняла ногу. Все выглядело нормально. Пальцами я выудила пару мелких камешков и вытащила комочек грязи. Потом осторожно, но твердо нажала пальцами на стрелку копыта – так называемую лягушку.
Да, у лошадей есть лягушки! Не надо смеяться; поверьте мне на слово. Как-нибудь поднимите лошадиное копыто и посмотрите на треугольную мягкую часть подошвы. Это и есть лягушка. В общем, я осмотрела лягушку; на первый взгляд казалось, что с ней все в порядке и она не загнила. Я продолжила осмотр; все казалось нормальным, пока я не добралась до правого переднего копыта. Стоило мне нажать на лягушку, как Эпи дернулась и по-лошадиному закричала от боли. Я похлопала ее по шее, чтобы успокоить, и быстро очистила копыто от налипшей грязи и травы. Осторожно ощупывая пальцевый мякиш, нажала снова. На сей раз Эпи заржала громче; я и сама почувствовала, что правая передняя лягушка у нее необычно горячая, а пальцы нащупали гной. Я осторожно поставила ее ногу на траву.