Филис Каст – Богиня по ошибке (страница 103)
Он поцеловал меня быстро и крепко. Развернулся и исчез.
Аланна взяла меня за руку:
– Пойдем.
Фаланга расступилась, мы прошли в центр, где я с радостью увидела Тэру и Кристианну, отважно стоявших рядом с Кароланом. Он поцеловал жену, приветствовал меня.
– Кланфинтан потребовал, чтобы я шел в центре. Говорит, должен уцелеть, ибо больше никто не спасет его от штопки руками Виктории.
Я старалась придумать подходящий ответ, но фактически с облегчением услышала голос Виктории, который пресек разговоры.
– Кентавры выходят в задние ворота и пересекают площадку. – Она пристально посмотрела на север. – Кобылиц выпустили. – Последовала пауза. – Позицию заняли, Кланфинтан подал знак. Вперед!
Кольцо воинов двинулось, Виктория покинула стену, галопом догнала свое войско.
Шаг ускорялся по мере того, как передние ряды фаланги покидали безопасные стены. Мы в центре вскоре уже бежали трусцой.
Пасмурный и дождливый рассвет превращался в ясное, теплое утро. Я с радостью увидела отчетливый солнечный круг впереди над нами. Пожалуйста, богиня, пусть оно рассеет туман, по-настоящему припечет задницы фоморианцев! Я вытянула шею, глядя влево, надеясь разглядеть поле боя, но за последними клочьями тумана и плотным строем воинов ничего не видно.
Вскоре выяснилось, что это не важно, поскольку слышны крики, рычание, призрачно проплывающие над безлесной территорией.
– Продолжать движение! – выкрикнула Виктория, когда женщины запнулись, реагируя на шум.
– Вперед, – поддержала ее я, обратившись к окружающим. – С нами все будет в полном порядке, надо только успевать за воинами.
Потом в рассеивающемся тумане загрохотали копыта, показалось стадо перепуганных кобылиц. Они замельтешили вокруг, сверкая белками глаз, растерявшись при виде фаланги.
– Видишь Эпи? – крикнула я, пытаясь отыскать ее в море мечущихся лошадей.
– Нет! – ответил Каролан.
Тут я в ужасе вытаращила глаза, заметив темную крылатую фигуру. И другую. И третью. Они двигались между обезумевшими от ужаса лошадьми, царапаясь и кусаясь. Где-то позади меня взвизгнула девушка, пронзительный крик разнесся по полю. Фоморианцы повернули головы в нашу сторону, прекратили бойню и скользящим шагом бросились к нам.
– Вперед! Живо! – приказала я самым лучшим учительским тоном, и наша группа рванулась. Другой вопль привлек мое внимание к полю боя, и я, оглянувшись, увидела, как воин-кентавр пустился в погоню и снес голову одному из преследователей.
– Они прорвали ряды кентавров, но воины за ними гонятся, – угрюмо проговорил Каролан.
Я старалась идти вперед и отчасти следить за тем, что делается позади. Кобылицы в панике беспорядочно мечутся. За нами бегут другие фоморианцы, но теперь хорошо видна линия кентавров. Они все еще бьются с армией тварей, стараются догнать одиночных прорвавшихся. Но всех не переловишь. Темные крылатые фигуры приближаются к нам.
– Где чертова река? – крикнула я Аланне.
– Еще и полпути не прошли. – Лицо белое как мел.
– Охотницы, ложитесь, стреляйте! – спокойно приказала Виктория, и пять великолепных охотниц выплыли из фаланги, готовя на ходу арбалеты. – Цельтесь… огонь!
Засвистели стрелы, завопили раненые фоморианцы.
– Воины, сомкнуть щиты!
Окружающее нас кольцо кентавров и людей мгновенно выполнило приказание, временно загородив нас от тварей.
Первые добрались до наших рядов, которые отреагировали с такой яростью, что группа в центре содрогнулась. В щели между щитами я мельком видела то одного, то другого фоморианца, нападающего на воинов. Один падает, другой через него перешагивает, занимая его место.
Мы продолжаем двигаться.
Я увидела знакомую фигуру Виктории, быстро пускавшей стрелы с убийственной точностью. Между стрельбой и перезарядкой она вдруг отвлеклась, взглянула на меня и крикнула:
– Веди их к реке, или нас сомнут! – Каменное лицо уже забрызгано кровью. Она похожа на серебряную богиню смерти.
Мое внимание привлекла тварь, когтями прокладывающая себе путь через передние ряды фаланги. Каролан оттолкнул меня в сторону, взмахнул позаимствованным мечом. Все происходит как в замедленных кадрах. Меч отбил пятки с бритвенно-острыми когтями, тварь вцепилась в рукоятку. Рванувшись вперед, Каролан сбил фоморианца с ног, высоко занес меч, опустил, разрубил голую шею.
Аланна, рыдая, закрыла лицо руками, Тэра и Кристианна прижались ко мне с обеих сторон. Я не могу отвести глаза от обезглавленной твари. Каролан тоже. Так мы и стоим, парализованные, посреди хаоса.
– Язвы на теле! – Слыша мой взволнованный возглас, Аланна открыла лицо.
– Точно! – завопил Каролан. – Вот почему он слабей, чем я думал! У них оспа…
Тут замедленный момент кончился, мы снова заковыляли вперед. Все больше и больше темных фигур присоединяется к павшим собратьям, пока воины стараются уберечь своих женщин. Я заметила, что фоморианцев легче стало убивать – болезнь явно ослабила их. Просто все-таки тварей еще слишком много.
С отстраненным спокойствием я поняла, что мы не дойдем до реки, находясь ближе не к воде, а к храму. Логика подсказывает вернуться в надежные стены Эпоны. Но это невозможно, по крайней мере без добавочной помощи.
В сумятице битвы промелькнул серебряный отблеск. Не блестящие серебряные волосы Вик, не тусклые мертвые космы фоморианцев, а серебро эфирной кобылицы из другого мира.
– Эпи! – крикнула я, глядя, как она описывает круг у фаланги, стараясь меня разглядеть.
Я начала протискиваться навстречу, крича воинам впереди:
– Пропустите ее!..
Фаланга расступилась, лошадь проскользнула, встала передо мной, тяжело дыша.
Я поспешно оглянулась, увидев – без всякого удивления – бросившуюся ко мне Аланну.
– Помоги оседлать Эпи. – Я ухватилась за сверкавшую гриву.
– Куда ты?.. – спросила она, схватив меня за ногу и подсаживая.
– За помощью, – ответила я, удобно усевшись. – А ты веди детей и женщин обратно в храм.
Она открыла рот, я ее остановила:
– Нет. Верь мне… и моей богине. Верни их домой.
Она закрыла рот и серьезно кивнула:
– Я тебе верю. Верю вам обеим. – Принялась созывать женщин и детей, объявляя о желании Эпоны вернуть нас в храм, и вскоре привлекла внимание воинов. Я увидела краешком глаза, как она подбежала к Виктории, схватила ее за руку, возбужденно указывая на храмовые стены. Я поймала взгляд охотницы, кивнула, Вик заговорила в один голос с Аланной, фаланга начала разворачиваться.
Я отключилась от Аланны и происходящего вокруг, прислушавшись вместо этого к собственному сердцу, точнее, к душе.
Я вгляделась в горизонт, щурясь над головами окровавленных тварей и воинов и круто развернув Эпи. Досмотрев до запада, задохнулась и вытаращила глаза.
Идут Вулф и Макнамара.
Люди-воины! Плотные ряды растянулись вдоль западной границы территории храма. Они еще далеко, но в щитах отражается солнце, сверкая манящей красотой. Но хоть сердце мое зачастило от радости, я поняла, что они не успеют. Нас превосходят численностью. Мы застряли в ловушке между твердыней храма и текучей рекой.
Стало ясно, зачем я здесь. Каким бы невероятным чудом это ни показалось. Я пришла в этот мир по воле богини, избранная на место эгоистичной, испорченной женщины. Десять лет учительской деятельности подготовили меня к этой роли – окружающие меня люди принадлежат мне. А я им.
Больше подсказок богини не требуется.
Я быстро сбросила неприметный плащ с капюшоном, сдернула с волос ленту, взъерошила буйные кудри, наэлектризовала, они встали дыбом, как львиная грива. Оглянувшись, заметила молоденького крестьянина, отважно державшего двуручный меч.
– Эй, парень!
Он оглянулся, до предела вытаращив и округлив глаза.
– Дай-ка сюда меч.