Филис Каст – Богиня по крови (страница 29)
– Которое останется за вами на все время вашего присутствия, – сказала Шайла. Она царственно улыбнулась, показав идеально белые зубы, которым позавидовал бы любой дантист двадцать первого века.
Морриган снова пробормотала слова благодарности, на этот раз уже без запинок. И, увидев, что Брина собственнически вытянулась рядом с ее стулом, села на предложенное место. Биркита сделала реверанс и изящно отступила.
– Нет, Биркита, подождите! – вырвалось у Морриган. Разговоры за столом прекратились, а те, кто на нее только поглядывал, сейчас просто таращились. Она нервно сглотнула и продолжила: – Я не хочу, чтобы вы уходили. – И машинально повернулась к по-королевски одетой паре, что сидела с ней рядом: – Если вы не против.
– Конечно, как пожелаете, – ровно произнесла Шайла. – Биркита – жрица Адсагсоны, и мы всегда рады ей за нашим столом.
Морриган заметила, что, несмотря на доброжелательный тон Шайлы, Биркита вспыхнула, неохотно села рядом с Морриган и с явным дискомфортом уставилась в тарелку. Пусть Биркита ей не бабушка, но была так на нее похожа, что одно ее присутствие давало Морриган чувство защищенности. И никто, черт подери, не посмеет обидеть ее бабушку. Морриган кипела от гнева и желания ее защитить.
– Отлично, я рада, что вы не против присутствия Биркиты, поскольку она будет со мной везде – куда я, туда и она. – Морриган встретилась с холодным взглядом Шайлы и одарила ее фальшивой улыбкой. – Она важна для Адсагсоны и для меня лично. – Рысь лизнула ее лодыжку, Морриган дернулась и добавила: – И еще рысь. Она тоже будет со мной, куда бы я ни пошла.
Теперь Шайла вспыхнула, и Морриган почувствовала некоторое удовлетворение, когда красивая и богато одетая женщина неловко кивнула и забормотала:
– Конечно, госпожа, будет, как вы пожелаете, – и потом, ох, как неохотно, жестом показала слугам их обслужить.
– Будьте осторожнее, – прошептала Биркита, когда вокруг них снова возобновились разговоры. – Хозяин и его жена очень могущественны.
Услышав волнение и нечто очень похожее на страх в голосе Биркиты, Морриган ощутила, что в ней снова поднимается гнев.
– Правда? – шепотом переспросила она в ответ. – А это они тоже могут? – Морриган резко встала, снова прекратив этим разговоры за столом. Не слишком задумываясь над своим импульсивным решением и ни на кого не глядя, она быстро подошла к стене с прекрасной Адсагсоной из мозаики. Она подняла руку и прижала ладонь к гладкому камню. Потом закрыла глаза и послала в стену пещеры свои внутренние токи. Она искала… звала… пока не обнаружила напоминающую вену прожилку селенита, которая поднималась по стене, шла по потолку и спускалась по противоположной стороне комнаты.
– Зажгитесь для меня, пожалуйста, – тихо произнесла Морриган, обращаясь к камню.
Ответ был мощным и мгновенным. Зашипела энергия, вливаясь в камень из ее ладони, и Морриган почувствовала, что кристаллы светятся, как счастливые дети, выбежавшие поиграть на переменке. И не успела она открыть глаза и обернуться, как толпа ахнула, тем самым сказав Морриган все, что та хотела знать. Она вздернула подбородок, постаралась придать лицу выражение божественного спокойствия и повернулась к ним. На этот раз она уже понимала, что все будут на нее таращиться. Ну ладно. Ладно. «Надо просто представить себе, что я на сцене». Она перешла на дыхание через диафрагму, как делала на сцене в старших классах, и целенаправленно обыграла свой новый титул:
– Я подумала, что могу принести к обеду немного света.
Морриган с удовольствием заметила на лицах Шайлы и Перта совершенно одинаковое выражение шока. Они стояли, задрав голову, вместе со всеми, кроме Биркиты и женщин из комнаты-зала (которые сидели за столами меньшего размера), и смотрели, как причудливыми звездами переливаются и блестят селенитовые кристаллы на потолке, высоко над их головой. Когда она вернулась на свое место, шепоток вокруг нее уже стих, а лица стали менее любопытными и более почтительными.
– Я показала им, – на одном дыхании сказала она Бирките и удивилась, что та посмотрела на нее с грустью. Точно таким молчаливым и задумчивым взглядом смотрела на Морриган бабушка, когда она чем-то огорчала: забывала поблагодарить или попрощаться или смеялась над чьей-то неловкостью. Морриган почувствовала себя так, словно ее только что отчитали, и удивилась, почему бы это. Шайла явно обидела Биркиту. На самом деле, чем больше Морриган наблюдала за этой «царственной» парой, тем больше замечала, с какой надменностью они с Пертом вели себя. Они практически не разговаривали и никого не замечали – только жестом приказывали принести еще еды и напитков. И держались обособленно ото всех, даже от них с Биркитой, сидящих ближе других. Возобновившиеся разговоры, казалось, их не интересовали, и Морриган представила себе, что эта пара отделилась от остальных прозрачной ледяной стеной. Очевидно, их уважали, но что-то подсказывало Морриган, что не любили. Так с какой стати она должна чувствовать свою вину за то, что поставила их на место? Она не должна была так поступать. Лучше бы она этого не делала. Лучше бы просто ела свой ужин и…
Морриган осознала, что за ней холодными голубыми глазами наблюдает Шайла. От пристального взгляда хозяйки Сидеты Морриган стало не по себе, мурашки побежали по коже. Морриган заставила себя дружелюбно улыбнуться.
– Вы кажетесь мне очень знакомой, – как бы невзначай произнесла Шайла, хотя ее острый взгляд контрастировал с обыденным тоном. – Вы, случайно, не обучались в храме Изящных Искусств?
– Моя супруга там училась. Сидетцы обычно так надолго не уезжают, но Шайла необычная женщина. Как и наша дочь, Гилли, которая, следуя по стопам матери, уже третий год там занимается, – пояснил Перт. Он ласково похлопал жену по руке, что могло бы показаться выражением нежности, если бы Морриган в этот момент не смотрела в глаза Шайле и не видела промелькнувшее на ее красивом лице отвращение.
– Мм, нет. Я никогда не обучалась в храме Изящных Искусств, – сказала она, думая о том, что на самом деле стояло за этим браком (хотя это было совершенно не ее дело). И потом торопливо добавила: – Но я от души поздравляю вас с полученным там образованием. – «Что бы это ни означало».
– Вы, конечно, не из Сидеты, но, может, раньше заезжали в наши пещеры? – спросила Шайла. И легким движением освободила руку из-под руки мужа.
– Нет. Никогда раньше я не бывала здесь. – Морриган украдкой глянула на Биркиту, но пожилая женщина избегала смотреть ей в глаза. Но Биркита же рассказала людям, что Морриган появилась из валуна, так ведь? Морриган не хотелось объяснять, что она из другого мира, но притворяться, что просто вошла в пещеру через входную дверь, она тоже не собиралась. Черт! Она даже не знает, есть ли здесь входная дверь.
– Странно, что вы кажетесь мне такой знакомой… – Шайла не договорила и вернулась к еде, но Морриган чувствовала, что она продолжает на нее поглядывать.
– Они мне не нравятся. У меня от них мурашки по коже, – прошептала она Бирките, глазами показав на Перта и Шайлу. Пожилая женщина побледнела, и тогда Морриган сказала более веселым тоном: – Но Брина мне нравится, – и стащила для рыси со стола нечто, на вкус и с виду напоминающее жареного цыпленка.
Казалось, Биркита испытала облегчение от смены темы, и Морриган призналась самой себе, что ей тоже приятно было это сделать. Поедая своего цыпленка, Биркита сказала:
– Наверное, вы знаете, госпожа, что Брина на старом языке означает «защитница». – Она улыбнулась рыси, которая собственнически вытянулась в ногах Морриган – лежала, полузакрыв глаза, и довольно мурлыкала. – Брина уже долгое время защищает Усгаран, но никогда не отдавала предпочтения никому из жриц. До сегодняшнего дня. А теперь она, кажется, защищает не только Усгаран, но и вас.
– Брина удивительная, – с полным ртом сказала Морриган и потрепала рысь по голове. Она проглотила еду и быстро запила. – Биркита, вы сказали «Усгаран»? А что это такое? – Она знала, что Биркита уже упоминала о нем, но не могла вспомнить, в каком значении.
Но прежде чем Биркита смогла ответить, с ней заговорила Шайла. Голосом, который внезапно стал елейным, она поинтересовалась:
– Как получилось, что Великой жрице Адсагсоны неизвестен Усгаран?
К удивлению Морриган, Биркита тут же ответила:
– Хозяйка, Несущая Свет жила далеко отсюда – в так называемой Оклахоме. – Она лишь раз запнулась, выговаривая длинное и незнакомое слово. – Вероятно, там по-другому называют комнату, где находится священный кристалл?
Все, сидящие за столом, выжидающе посмотрели на нее.
– Ее называют Лагерь, – сказала Морриган, чувствуя себя не в своей тарелке. – Мы в Оклахоме называем ее так.
– Оклахома? – с недоумением переспросил Перт. – Никогда не слышал о таком месте. Где оно находится?
У Морриган вспотели ладони, и она снова воздала благодарность дедушке за то, что он заставил ее пойти в драмкружок. Импровизация – это наше все.
– Оклахома очень далеко. На Западе. Или, точнее, на Юго-Западе.
Продолжая хмуриться, Перт сказал:
– Сидетцы не имеют привычки уезжать из дому, но я не настолько несведущ об остальной части Партолона. На юго-западе нет места под названием Оклахома. И во всем Партолоне, я полагаю.