Филис Каст – Богиня по крови (страница 18)
– Нет, – медленно сказал дедушка. – Твой отец пожертвовал собой, чтобы остановить Рианнон. Ценой своей жизни он магическим образом заточил ее и одновременно вернул Шеннон обратно в Партолон, к своему зеркальному отражению, отцу ее будущего ребенка.
– И Рианнон была тогда беременна мной?
– Да.
– Значит, моя мать – она, а не Шеннон.
Морриган произнесла это как утверждение, но дедушка все равно ответил:
– Да, твоя мать – Рианнон.
– А вы с бабушкой – родители Шеннон. Не Рианнон.
Вместо ответа дедушка произнес:
– Ты должна знать, что при твоем рождении присутствовал шаман. Он принес нам тебя и рассказал, что, прежде чем Рианнон умерла, она отказалась от темного бога и примирилась с Эпоной.
У Морриган в голове гудело так, что она с трудом слышала его слова.
– Вот почему я всегда чувствовала себя чужой. Потому что я чужая на самом деле. – Она тщательно выговаривала каждое слово, борясь с подступающей к горлу тошнотой. – Я не принадлежу этому миру. И я чужая вам обоим.
– Милая, ты нам не чужая! Ты наша внучка.
Морриган судорожно покачала головой.
– Нет. Я дочь Рианнон Маккаллан. И она не была вам дочерью. Моей матерью не была Шеннон, женщина, фотографии которой вы мне показывали и о ком рассказывали всю мою жизнь. Я – дочь Рианнон. – Ее слова прозвучали необычно громко, сердито, обвиняюще. Она видела, что в глазах бабушки отразилась боль, что та чуть не плачет, но уже не могла остановиться. – Я дочь женщины, которая была настолько ужасной, что отец ее ребенка убил себя, чтобы она перестала представлять опасность для мира. – Она замолчала, тяжело дыша. И ее глаза расширились, когда она осознала и другую, еще более ужасную мысль. – И я тоже. Он убил себя, чтобы оградить мир и от меня тоже. Появившись на свет, я могла стать такой же, как она.
– Нет, Морриган. Ты не такая, как она, – твердо сказал дедушка.
Сердце Морриган билось с такой силой, что отдавалось болью в груди.
– Как она смогла освободиться от магии? Как я смогла родиться? – Она поняла ответ по морщинистому лицу деда, и внутри у нее все застыло. И прежде чем он смог что-то придумать, она сама ответила за него: – Ее освободил Придери.
– Темный бог освободил ее, но Эпона ее простила.
– Вот почему ты постоянно предупреждал меня, что какой-то из голосов ветра может оказаться дьявольским. Потому что моя мать была настоящим дьяволом и слушала этого ужасного бога. И вполне логично, что я тоже могу пойти по ее стопам.
– Милая, мы просто хотели быть уверены, что ты будешь настороже. Что ты не услышишь то, что в свое время совратило и обмануло Рианнон, – сказала бабушка.
– Морриган, послушай. Ты не дьявол, и мы тебя предупреждали совсем не поэтому. Ты похожа на Шеннон, не на Рианнон.
– Но я не ее дочь. Ты сказал, что она была беременна одновременно с Рианнон. Значит, у нее тоже есть дочь в Партолоне, верно? – Ни бабушка, ни дед не ответили ей, и Морриган вскочила, опрокинув скамеечку и повысила голос: – Верно?!
– Да. У Шеннон есть дочь в Партолоне, – наконец сказал дедушка.
– Значит, нас тоже двое – мы как Шеннон и Рианнон. Какая ирония, правда? Мой дом был там, а ее – здесь. Хотя нет. У нее есть мама, и они должны быть вместе. Это только я везде чужая.
– Я вам не внучка. Я вообще не та, кем себя считала всю свою жизнь. – Морриган попятилась вон из комнаты. Если она останется тут дольше, то утонет в нахлынувшем ужасе и горе.
– Конечно, ты наша внучка. Это ничего не меняет. И единственная причина, по которой мы тебе обо всем рассказали, состоит в том, что у тебя явно проявляются силы жрицы. Это значит, что на тебе сейчас рука Эпоны, даже здесь, в Оклахоме, – сказал дедушка. Он говорил с ней тихо и мягко, как с норовистой кобылой.
– Прикосновение Эпоны – это хорошо, – улыбнулась сквозь слезы бабушка. – Я не сомневаюсь, что у богини есть на тебя планы.
– А если это не ее прикосновение? – Голос Морриган был помертвевшим, как и ее душа. – Что, если это Придери сделал меня своей, и именно поэтому я слышу голоса, могу зажигать огонь и со мной разговаривают кристаллы, и светятся, когда я к ним прикасаюсь?
– Придери не делал тебя своей. И ты не принадлежишь злу, малышка Морги, – мягко произнес дедушка.
У Морриган на глаза навернулись слезы.
– Ты так говоришь, но не знаешь этого наверняка. А я хочу знать точно. Какое бы ни было мое наследие, я приму его. – Она развернулась и выбежала из дома.
Бабушка и дедушка заторопились к двери. И успели увидеть, как она рванула по переулку на своей красной машине.
– Она справится. – Мама Паркер вытерла слезы. – Она остынет и вернется домой. И все будет хорошо, правда, дорогой?
Ричард обнял ее за плечи:
– Я надеюсь. Морги хорошая девочка. Просто она испугана и к тому же сердита на нас с тобой.
Они вернулись к своим креслам. Ричард шел медленно, сейчас он сильнее обычного чувствовал свой возраст. Он снова взял в руки книгу, но не смог на ней сосредоточиться. Он глянул на Маму Паркер. Она смотрела в окно.
– Морги хорошая девочка, – повторил он.
Жена кивнула:
– Я знаю. Просто… ей придется принять слишком многое, а она совсем еще ребенок.
Ричард вздохнул и пробормотал:
– Да… да… да… – И потом выпрямился в кресле. – Проклятье!
– Что такое, дорогой?
– Морриган сказала, что примет свое наследие. Разве она хоть раз так выражалась за все свои восемнадцать лет и четыре месяца?
Мама Паркер покачала головой, не говоря ни слова.
– Подобные слова могла ей нашептать Рианнон, – сказал он.
– Или Придери.
Ричард встал и начал обуваться.
– Что бы там ни говорил старый индеец, я все равно сомневаюсь, такая ли большая разница между этими двумя.
– Мы пойдем искать Морриган?
– Да, черт возьми.
– О, дорогой, я так рада. – Мама Паркер быстро схватила ключи от их «доджа». – Тебе известно, куда она поехала?
Ричард Паркер мрачно кивнул.
– Если мое предположение верно и наша девочка действительно услышала из проклятых камней этот проклятый шепот, который не дает ей покоя, то она должна вернуться обратно в пещеру.
– Туда, где увеличивается ее сила, – сказала Мама Паркер.
Ричард что-то проворчал.
– В этом все и дело, да? Думаю, у нашей Морриган есть сила, которая им нужна. – Отыскав в шкафу старый термос, он стал наполнять его горячим кофе и усмехнулся, подумав, что обычно его предположения верны в том, что касается его девочек. И далеко не всегда это хорошо.
Глава 6
– Прости, Мирна. Что ты сказала? Мне показалось, или это было что-то вроде «Я беременна ребенком тролля, и мы с ним собираемся обручиться, мамочка»? Я не уверена, что правильно тебя расслышала.
Мирна отбросила назад рыжие волосы и уперла руки в бока. Я сразу же узнала этот жест: он означал «Я готова к драке».
– Ты все правильно услышала. Если не считать того, что ты назвала Гранта троллем. Я тебя тысячу раз просила перестать его так обзывать.
– Так-с, посмотрим… Он маленького роста. Голова с плоской макушкой. Неправильный прикус. И тонкий визгливый голос. Тролль по всем признакам.
– И никакой он не визгливый.
– Отлично. Не визгливый. Но все остальное говорит мне, что он тролль.