Филипп Ли – Тройной прыжок (СИ) (страница 13)

Какофония, устроенная в голове барона парализаторами, наконец-то успокоилась. Теперь томительная неизвестность тонкими тоскливыми скрипками стала разливаться в его душе. От напряжения он захрипел. Голый человек заглянул под стол и с интересом посмотрел на него:

— А как твои успехи, Андро? — продолжил он разговор, наблюдая за беспомощностью поверженного хозяина тюрем.

— Я не нашёл его, — ответил андроид.

— Но ты по-прежнему уверен, что он здесь?

— Тюрьмы Багровых Миров лучшее место, чтобы спрятаться ото всех. Я бы на его месте выбрал именно их, — киборг взял в руку привезённый человеком контейнер. — Теперь я смогу начать активные поиски, не вызывая подозрений.

Ещё какое-то время Андро и Анто сидели молча, смотря друг на друга. Человек улыбался чему-то приятному в себе, а андроид оставался неподвижен.

Благодаря этой странной паузе победителей, в тревожной музыке, наполнившей голову барона, стала всё громче и чётче прорезаться тонкая мелодия надежды. Его не убили сразу, а значит он нужен им живым.

— Мне пора, брат, — с неохотой произнёс голый человек через несколько минут.

— Я буду скучать, Андро, — ответил робот.

— Ты говоришь как человек, — отозвался тот.

— Как человек, — повторил андроид, а затем добавил. — Спасибо за субстрат.

Он взял со стола контейнер, открыл и без колебаний вылил на лежащего барона.

Бывший правитель Фаранги почувствовал как белая жидкость впитывается в кожу. Робкая, набирающая силу музыка надежды в его голове вновь сбилась и зазвучала совсем по-другому. Тихая, непереносимо тонкая и высокая мелодия предсмертной тоски вдруг наполнила всё тело барона до каждой клетки. Он ясно и отчётливо понял, что вот именно сейчас настал его последний миг и больше ничего нельзя исправить. Его человеческое естество пожиралось изнутри неведомым субстратом, заменяя частички баронского Я грубыми, незнакомыми кусками чужой личности.

Андроид наклонился к барону, взял его голову своей металлической рукой и посмотрел ему в глаза. На долю секунды у парализованного Корфа включился коммуникационный имплант, но он не успел послать какого-либо сигнала. Вместо этого через инфоканал в его мозг хлынуло что-то живое, обжигающее, пульсирующее, смертельно быстрое и в тысячи раз более мудрое, чем любой человек. Оно уверенно обживалось в теле и голове барона, подготовленном неведомым субстратом, как обживается новый молодой хозяин в старой квартире после заказного ремонта.

В свой последний миг барон Корф окончательно понял страшную суть происходящего. И тогда музыка в его голове замолчала навсегда.

4. Если всё потеряно — убедись в этом!

Лёгкий разведывательный челнок класса «Мангуст» стремительно впорхнул в необъятный ангар добывающей баржи «Комодо индастрис» и грациозно приземлился на отведённое ему диспетчером место. Через несколько минут из него вышла невысокая темноволосая девушка и, с любопытством озираясь по сторонам, отправилась искать капитана.

Если бы три месяца назад кто-нибудь сказал Ли Ли, что из контрабандистки и подпольщицы ей в конце концов придётся переквалифицироваться в геолога-разведчика, она бы высокомерно усмехнулась.

Добравшись до Пространства Клейтона, «обаятельная девушка с солидным капиталом», как и намеревалась, отправила запечатанного в медкапсуле Вакса обратно на Формозу, а заодно неожиданно легко умудрилась уладить все формальные проблемы со своими бывшими нанимателями. Ей удалось отделаться от корпоративных юристов «Синко Дел», выплатив полную стоимость челнока и добавив сверху двадцатипроцентную неустойку. После официального оформления соглашения Ли Ли получила видео-сообщение от Капитана Си, наполненное надменными, уничтожающими взглядами и презрительными фырканьями, в котором он не проронил ни слова. Однако спустя неделю, как ни в чём не бывало, капитан прислал ей контракт на очередной рейс через системы Гринспейса, который Ли Ли отвергла без всяких раздумий.

Тем временем, обживаясь на станции «Геракл» — главном транспортном хабе Пространства Клейтона, Ли Ли зарегистрировала свою собственную компанию по услугам экстремального пилотирования, назвав её «Хаски экспресс».

На этом время надежд и грандиозных планов тихо закончилось.

Спустя два месяца она всё также продолжала сидеть на станции в ожидании заказчиков. Для Ли Ли стал неприятной неожиданностью тот факт, что никто не горит желанием нанимать только что созданную компанию с единственным челноком и единственным пилотом. Ситуацию усугубляло и то, что место в доках для «мартышки» требовало ежедневной оплаты. Плюс деньги за скромный жилой модуль и кислородный сбор. Тонким ручейком день за днём эти траты подтачивали значительно сократившееся финансовое состояние Ли Ли.

Но самым томительным для бывшей армейской валькирии оказалось бездействие. Целыми днями, чтобы не сидеть в четырёх стенах, она бродила по космической станции, изучив вдоль и поперёк все коридоры и закоулки. Дважды её выдворяли из закрытых зон и карантинных помещений. Какое-то время за ней даже ходил неприметный офицер контрразведки сектора. Но ему пришлось мгновенно исчезнуть, после того как Ли Ли, заметив на себе заинтересованные взгляды какого-то скромного молодого человека, сама попыталась с ним познакомиться.

После этого инцидента и напряжённого разговора с начальником службы безопасности «Геракла», свои долгие скучные дни Ли Ли стала проводить на главной торговой улице станции в созерцании счастливых туристов и сосредоточенных транзитных пассажиров.

Как-то раз Ли Ли посмотрела старый дешёвый муви, где странствующий герой помог талантливому мальчику-пилоту принять участие в гонках на летательных аппаратах, а потом назначил своим учеником и увёз навстречу опасным приключениям. С тех пор, разглядывая людей, спешащих куда-то по своим делам, Ли Ли то и дело ловила себя на том, что высматривает в толпе какого-нибудь загадочного бородатого мужчину в компании с блестящим роботом, чтобы он наконец-то нашёл её и увёл в интересную жизнь.

Ещё она часто вспоминала прошлый год, когда была на службе в действующих войсках. Подъём-отбой, жизнь по расписанию, действия по команде и мировоззрение вдоль армейского устава не казались ей теперь чем-то ужасным. Сейчас бы она не наделала тех глупостей как тогда, убеждала себя Ли Ли. Не променяла бы ту простую уютную жизнь военного на эту неопределённую гражданскую самостоятельность.

В один из таких дней Ли Ли как обычно пришла на главную улицу. Юркнув в узкое пространство между стеной бутика имплантов и стальной аркой, делящей улицу на равные сегменты, она взялась за поручни и поднялась на крышу магазина. Уютно устроившись между пятиметровыми буквами вывески, она собиралась продолжить свои наблюдения, вычисляя, кто из этого человеческого потока может стать её странствующим наставником, когда коммуникационный имплант вывел перед её носом входящее сообщение с корпоративной почты. От неожиданности Ли Ли чуть не свалилась с любимой буквы «О» на головы прохожим.

Ресурсодобывающий концерн «Комодо индастрис» искал пилота геологоразведки в департамент внебюджетных проектов. К волне ликующего восторга, охватившей Ли Ли, тут же добавились мелкие горькие брызги разочарования. Департамент внебюджетных проектов. Опять. Но если пару месяцев назад благородная идеалистка Ли Ли даже не удостоила бы это предложение вниманием, то сегодня, вкусившая взрослой жизни, реалистка сразу связалась с представителем концерна и в течение получаса согласовала все детали.

Официально всё выглядело вполне прилично — специалист по установке геологических зондов, пилотирование челнока в экстремальных условиях, вахта три месяца. Но страхование жизни и ущерба оплачивались за свой счёт, к тому же требовался официальный отказ от претензий и подписка о неразглашении. А это значит, что впереди её ждала очередная полулегальная авантюра.

Но три месяца полётов! Три месяца ежедневной работы! В коллективе!

На следующий день «мартышка» лихо припарковалась в обширном ангаре «Комодо индастрис», и Ли Ли явилась с докладом о прибытии к капитану.

***

Добывающий караван «Комодо индастрис» медленно полз вдоль одного из внутренних астероидных поясов необитаемой системы Фенла, принадлежащей корпорации «Ки Ри». Два десятка харвестеров как стая хищных рыб небольшими группами плавно перемещались от одной ледяной глыбы к другой, оставляя после себя лишь облачка морозной пыли. Время от времени каждый харвестер отрыгивал из грузового трюма многометровый куб дегидрированного субстрата, который тут же подхватывал шустрый буксировщик. Он уносил его на одну из трёх самоходных обогатительных платформ, где путём радиационного облучения, электромагнитной формовки и мономолекулярной упаковки спрессованный куб концентрированного дейтерия превращался в несколько сотен стандартных топливных элементов на твёрдом водороде — самом распространённом бытовым горючем в этой части галактики последние пятьдесят лет.

А замыкая караван, хищно раскрыв все ангары, величественно плыла основная баржа «Комодо», с помощью шустрых буксировщиков впитывая в своё бездонное нутро контейнеры в готовым продуктом.

Начальник заготовительного каравана Финн вошёл на командный мостик, допивая утреннюю порцию кофе. Он небрежно кивнул капитану и свалился на своё кресло.