Филипп Ли – Тройной прыжок (СИ) (страница 15)

— Заглушить конвейер! — тут же включился в процесс Финн. — Прекратить сбор контейнеров. Ангарным командам приготовиться к приёму харвестеров. Всем, кроме дежурной смены, занять места в коконах.

— Босс, ныряльщики не отвечают, — послышался голос одного из диспетчеров.

— В каком смысле?

— Взрывом накрыло ваших ныряльщиков, — вмешался капитан. — Там помехи по всем диапазонам. Стартуем по регламенту — никого не ждём!

— Понял, — отозвался Финн, хладнокровно приняв к сведению неизбежные потери, — как там харвестеры?

Все в департаменте внебюджетных проектов «Комодо индастрис» знали первое правило мародёра: не пойман — не вор. Из первого правила вытекало второе: обнаружили — беги! Именно поэтому и обогатительные платформы, и баржа никогда не останавливались на месте. Они постоянно поддерживали движение, чтобы иметь возможность, сэкономив драгоценные секунды на разгоне, быстро уйти к струне.

На этот раз эвакуация прошла по плану — «Комодо» успели покинуть Фенла почти без потерь. Кроме двух челноков-ныряльщиков, все остальные харвестеры и буксировщики успели юркнуть в ангары, и караван синхронно рванулся прочь из системы, унося в своих закромах лишь половину того, что собирался награбить.

Устраиваясь в коконе, начальник заготовительной партии вдруг вспомнил о новенькой. Она выполнила норму на двести шесть процентов, а значит его ставка сыграла. Хоть в чём-то мне сегодня везёт, подумал он, перед тем как навсегда покинуть эти места.

***

— Собачка! — выругалась Ли Ли в окружившую её пустоту.

Она вытянула руки и ощупала приборную панель кокона изнутри, и лишь затем открыла глаза. Было темно. Связь через коммуникационный имплант отсутствовала, а пилотажный чип вяз в обесточенной пустоте. Она закинула руку назад, нащупала аварийную кнопку разъёма и сильно нажала. Щелчок, и имплант отсоединился от системы кокона, освободив голову Ли Ли, в которой неудержимым вихрем кружились сейчас страх, досада и приобретённые тренировочные рефлексы.

Необходимо включить приборную панель и убедиться в герметичности кокона. Не бойся, мы такое проходили и не раз. Правда, только на симуляторах. Но на то они и симуляторы, чтобы когда-нибудь вляпаться по-настоящему на тех же условиях.

Ли Ли вручную перевела тумблер в рабочее положение и темнота рассеялась светом оживших приборов. Запускаем самодиагностику кокона. Герметичность в норме. Уровень заряда батарей — 98 %. Кислород — 999 часов. Уф, первая стадия выживания пройдена.

Стадия два — целостность корабля. Коммуникационный имплант по-прежнему молчит. Сенсоры кокона тоже не могут уловить никаких внешних сигналов. Это очень, очень плохой признак. Он означает изоляцию от внешней среды. Такое бывает, если попадёшь в «кисель». Ионизированное излучение блокирует все частоты, выводя большую часть электроники из строя. Значит, вернулись хозяева системы и схватили воришку за шкирку. Не получается у тебя, Ли Ли, быть преступницей.

Но, как говорил Дохлый Фипп: «Если ты считаешь, что всё потеряно — убедись в этом!» Значит, будем бороться. А если не знаешь что делать — действуй по инструкции.

Ли Ли включила внешнюю камеру на коконе и осмотрела рубку. Мимо проплыл надкушенный пайковый батончик и куртка от старого комбинезона, из чего следовал вывод, что установка искусственной гравитации не работает. Это плохо. Но одновременно с этим Ли Ли не заметила никаких пробоин, не увидела следов изморози и кристаллизации влаги, а значит корпус предположительно цел. Это хорошо.

Идём дальше — вспоминаем тренировки.

Восстановление систем управления. Анализатор кокона наконец-то выдал что-то вразумительное: внешняя среда пригодна для дыхания, температура в допустимом диапазоне, значит, можно выходить.

Но на какое-то мгновение Ли Ли вдруг заколебалась. А если приборы врут и снаружи её ждёт гибельный безвоздушный холод? Можно ведь просто остаться в яйце и ждать. Так безопасней. Её найдут, доставят на ближайшую станцию и осудят за мародёрство. А ещё скорее всего конфискуют «мартышку»…

— А вот вам, собачки! — зарычала Ли Ли, дёрнула ручной затвор и вывалилась наружу.

По инерции она кувырком пролетела несколько метров, врезалась в переборку, отскочила на пол, сильно ударившись локтем, потом отлетела к потолку и только тогда смогла за что-то ухватиться.

Что там дальше в инструкциях по выживанию, продолжила вспоминать Ли Ли, переводя дух? Сначала скафандр, потом наниты.

Скафандры хранились прямо здесь на мостике. Ли Ли мягко оттолкнулась ногами и перелетела обратно к кокону. Одной рукой держась за коммуникационный кабель, второй она дотянулась до ящика с аварийной амуницией, открыла его и дёрнула за один из парящих страховочных шнуров. Механическая автоматика сработала исправно, отстрелив контейнер со скафандром, который тут же вскрылся, рассыпав в невесомости самосборные части. Отдельные лоскуты, облепили фигуру Ли Ли, тут же соединившись в бесшовный термокомбинезон. На коленях, локтях и голове лоскуты затвердели, создав дополнительную защиту от ударов. Последним в скафандр встроилась прозрачная обзорная пластина шлема и автономный воздухогенератор с зарядом на двенадцать часов. Фонарик пришлось ловить руками и самой устанавливать в специальное крепление на шлеме. Также самостоятельно Ли Ли пришлось надеть грави-калоши, чтобы обрести возможность ходить как человек, а не болтаться от стены к стене как недоеденный батончик.

Теперь, будучи в скафандре, можно было не бояться случайной разгерметизации и спокойно заняться восстановлением корабля.

Захватив диагностический комплект Ли Ли отправилась оценить состояние реактора. Хотя при повреждении корабля ионизирующим излучением реактор не подвергался опасности, инструкция требовала убедиться в его исправности в первую очередь. От состояния реактора зависело стоит ли вообще выпускать наниты. К счастью, реакторная встретила её спокойным голубым мерцанием.

Это означало, что можно переходить к следующей фазе, именуемой в инструкциях как «Восстановление функционирования космического транспортного средства в полевых условиях с использованием наносодержащих ремонтных средств».

Ли Ли вернулась на мостик и вскрыла одну из панелей в полу, достав оттуда несколько хорошо экранированных цилиндрических контейнеров с локоть в высоту, похожих на древние артиллерийские снаряды. Она поднесла один к приборной панели напротив навигационного кресла и, аккуратно отвинтив верхнюю крышку, наклонила его. Чёрная вязкая субстанция показалась из горлышка, но из-за отсутствия притяжения, отказалась выливаться. Поэтому Ли Ли пришлось, нажав на поршень у днища, выдавить несколько мутных клякс, а потом ловить их руками и втирать в приборную панель.

Как только очередная клякса касалась твёрдой поверхности, она тут же обретала самостоятельность и устремлялась внутрь, на ходу самоструктурируясь в необходимые ремонтные элементы. Наниты встраивались в повреждённые цепи и узлы «мартышки», восстанавливая выгоревшее нутро корабля.

Ли Ли выдавила два контейнера с дорогущим содержимым и уже собиралась открыть третий, когда в рубке зажёгся свет, а на приборной панели замигали мониторы, отображая перезагрузку системы. «Мартышка» оживала!

Отчёт самодиагностики приободрил и обнадёжил Ли Ли. Ей повезло, что за долю секунды до того как отключиться, она сбросила скорость для манёвра. Поэтому челнок не врезался в ледяную глыбу или каменный астероид, а попал в то облако каменно-металлической крошки, которое маячило перед ней, когда всё случилось. Корпус челнока значительно потрепало, но он выдержал. Снесло несколько антенн и сканеров. Внутри оставались повреждёнными сорок процентов электроники, но оживший бортовой компьютер переконфигурировал цепи, а остатки нанитов смогли полностью восстановить систему жизнеобеспечения.

Как только заработал сканировочный комплекс, Ли Ли переключила всё внимание на мониторы. Она знала, что находится в поясе астероидов и не является первоочередной целью. Наверняка хозяева льда хватают сейчас бедных операторов харвестеров, обыскивают платформы и баржу. Но сканеры так и не смогли пробиться сквозь пелену помех, оставив Ли Ли в неведении об истинном положении вещей.

Поэтому, чтобы хоть как-то сориентироваться, Ли Ли впервые за все месяцы владения челноком дала команду поднять бронелисты, закрывающие обзорные иллюминаторы рубки. Оказалось, что натуральный космос выглядит не так понятно и информативно, как в пересказе всевозможных сенсоров, детекторов и виртуальной топографии.

Ли Ли стояла и заворожено смотрела на куски абсолютно неживой природы, на миллионы лет застывшей в одиноком холоде безлюдного пространства. Лишь благодаря близкому светилу в этом скоплении грубой первородной материи можно было различить отдельные астероиды и пыльные глыбы льда. В какой-то момент великое одиночество космоса коснулось сердца Ли Ли, навсегда оставив в нём неизгладимый след.

— Что мне делать? — прошептала она, пытаясь вслух примириться с нечаянно открывшейся ей правдой о безразличном мире. — Я — одна.

Но вдруг впереди, почти на пределе видимости, как ответ и спасительная надежда, что-то блеснуло.

Ли Ли попыталась вглядеться, но так и не смогла точно определить что это. Ей пришлось вручную направить туда камеру, и на экране монитора, увеличив картинку, она обнаружила другой корабль. Это был один из харвестеров! Видимо какой-то бедолага не справился с управлением и рухнул в пояс. Судя по картинке, внешних повреждений у корабля не было, а значит, на борту ещё могли остаться выжившие.