Филипп Краснов – Лордария – Королевство восьми островов (страница 4)

Казалось девушка не расслышала его вопрос, она не остановилось и даже не замедлила свой шаг, Мортен уже было подумал что не получит ответа, как вдруг нежный голос где-то вдали, но одновременно и буквально возле самого его уха, проговорил:

– Беатрис.

Несмотря на расспросы своих братьев, Мортен не раскрыл им секрет того, каким же хитроумным способом он смог обеспечить им такой экзотичный ужин. К его счастью, все были слишком уставшими для того, чтобы сильно наседать на него, Викар же и вовсе не стал спрашивать ничего, вместо этого он просто похвалил Мортена, молча доел свою порцию и отправился спать.

Тяжёлый для всех день закончился. Хоть над починкой дааркара не покладая рук и трудились весь день тринадцать крепких мужчин, работы оставалось ещё много. Радовало одно – судно можно было вернуть на воду, а значит, надежда была жива. Оставалось лишь подкрепить её и свои иссякшие силы крепким сном. Что все и сделали, едва на остров опустилась ночь.

Мортену не спалось. Произошедшее днём упорно не шло у него из головы, вдобавок ко всему, он устроил своё спальное место всего в нескольких десятках метров от камня, возле которого спали девушка и старик.

Беатрис. Мортен смаковал её имя, растворяясь в грезах, он вновь оказывался рядом с ней, вдыхал запах её чёрных как вороново крыло волос, касался своими грубыми шершавыми руками её нежных пальцев. Но этого ему было мало, в своих мечтах он грубо прижимал девушку к себе пытаясь слиться с ней воедино.

Впадая в короткий сон, полный ярких образов и фантазий, он постоянно выбирался из него в реальность. Бросая мутные взгляды на то место, где спала девушка, он мечтал оказаться сейчас там вместе с ней.

Всё это продолжалось несколько часов, покуда в очередной раз, посмотрев туда, где ещё несколько минут назад был виден её силуэт, он обнаружил, что там никого нет.

Сон как рукой сняло. Мортен резко поднялся, смахнул с глаз пелену дрёмы и принялся ошарашенно водить вокруг себя растерянным взглядом. Девушка не могла уйти далеко за столь короткое время. Перебегая глазами по кустарникам, удаляющимся от берега вглубь леса, он вдруг услышал едва различимый хруст веток. Не теряя ни минуты, Мортен поспешил вслед за затихающим отголоском этого звука.

Он пробирался наощупь, то и дело, натыкаясь на деревья и кустарники, и цепляясь волосами и одеждой за их острые ветки, которые словно стражи не давали ему пройти вглубь владений повелителя леса.

Мортен пытался двигаться в ту сторону, где слышал звук ломающихся веток, но сам производил так много шума, что с уверенностью теперь не мог определить, откуда точно доносился искомый им треск. Впрочем, его это не останавливало, гонимый любопытством и жаждой снова увидеться с Беатрис, он готов был буквально прочесать весь этот небольшой лесок вдоль и поперек, если это понадобится даже несколько раз.

Но этого не понадобилось, через пару минут проламывания себе пути вперёд, он вдруг вышел, на лишённую густой растительности, небольшую круглую поляну. Остановившись как вкопанный, он не мог поверить своим глазам – всего в нескольких метрах впереди спиной к нему стояла она.

Освещённая лунным сиянием, обильно льющимся на поляну, она была прекрасна. Её руки и плечи, покрытые грязным, от перипетий последних дней одеянием, словно молили освободить их от него. Подумав об этом, Мортен неожиданно ощутил тепло, мерно расползающееся внизу его живота.

Девушка обернулась, и слова ее, брошенные как бы вскользь, окатили его волной нестерпимого жара.

– Я ждала тебя.

Она нежно улыбнулась, и мягко, едва касаясь босыми ногами земли, подошла к Мортену.

От такой близости у него перехватило дыхание. Его попеременно бросало то в жар то в холод, а тело словно сходило с ума.

– Я хотела ещё раз увидеться с тобой.

Она аккуратно подняла свои закованные в кандалы руки и легонько коснулась ими его пальцев.

Мортен отдёрнул руку как от огня, и тут же слова понеслись из него нескончаемым бурным потоком горного водопада.

– Нет, я не могу… есть же правила… ты мой враг, я не могу, не хочу желать тебя себе… я рингор, у меня есть обет… ты ведьма… это противоестественно… это ненормально… Я болен, просто болен… нужно отдохнуть… мне нужно…

Мысли окончательно начали путаться в его голове. Лишь одна единственная, самая яркая из них, об обете безбрачия рингоров, дающимся каждым вступающим в их ряды перед ликом Жестокого Бога, всё ещё была нерушимой. Он боялся нарушить свою клятву, но запретный плод был слишком сладок. Девушка манила его к себе, и хоть он и пытался всячески отводить свой взгляд в сторону, в конце концов, вскользь глянув на её лицо, он уже не смог от него оторваться. Её чувственные нежные губы приковали к себе зрачки его глаз, а ещё через минуту, быстро подавшись вперёд, не в силах больше с собой совладать, он поцеловал её.

Два тела, срывая друг с друга одежду, переплелись на небольшой, скрытой от посторонних глаз поляне, и лишь луна освещала их вздохи и стоны. Все запреты были сняты, страсть захватила власть и удерживала её у себя ещё долгие часы, покуда они не растворились друг в друге, в вечном чувстве, что сильнее клятв и обетов, чувстве, что стирает различия и оставляет после себя только огонь и пепел.

Мортен открыл глаза. Солнце только поднималось из-за горизонта, едва освещая небо своими пока ещё слабыми лучами. Немного приподнявшись, он посмотрел на Беатрис. Мирно, словно ребёнок, она спала и во сне улыбалась. Не смог сдержать улыбки и сам рингор. Он с трудом понимал то, что произошло этой ночью, но испытанные впервые в жизни тогда эмоции и чувства будоражили его кровь до сих пор, вызывая лишь одно желание – немедленно всё повторить.

Бережно, стараясь не разбудить девушку, он убрал тыльной стороной руки упавший на её щёку локон и… услышал, как где-то очень близко хрустнула ветка.

Насторожившись, Мортен потянулся к ножнам, поднял их вместе с мечом с земли, быстро встал и пристально уставился, на окружающие их со всех сторон деревья и кусты.

Из-за одного из них, держа на плече свой клинок, вышел Гуннар.

Он медленно проследовал к краю поляны, посмотрел сначала на Мортена, а затем, на только что проснувшуюся, и глядевшую на него со смесью ужаса и злости в глазах, ведьму.

– Я всегда знал, что ты не заслуживаешь титула правой руки, но никогда не думал, что ты станешь клятвопреступником, предавшим свой народ ради какой-то эгондской шлюхи, это даже для тебя слишком мерзко.

Сталь заскрежетала о сталь, и Мортен вытащил свой клинок.

– А ты всегда хотел моего положения Гуннар, хотя сам полный кретин и недоумок, который не то, что другими, даже собой командовать не может.

– Командовать? – Гуннар, оскалившись, усмехнулся. – Власть держит тот, кто сильнее, а я всегда был сильнее тебя.

– Вот сейчас мы это и проверим.

Клацнув зубами с быстротой кошки, бросающейся на свою добычу, Мортен ринулся на своего противника, раздались звон и скрежет, сноп искр, взметнувшись вверх, моментально растаял в воздухе, готовый тут же выпустить новый заряд.

Усиленные рунами против магов клинки, шипели и плевались огненными всполохами так яростно, словно не хотели драться друг против друга, державшие же их в своих руках рингоры наоборот, готовы были разорвать один другого на части.

Мортен действовал ловко. Нанося врагу быстрые и резкие удары он, как и в бою с магами, полагался на свою скорость и неожиданность. Гуннар же наоборот, приняв с самого начала боя оборонительную стойку, всё время придерживался её одной, отбивая несколько подряд ударов, он наносил один свой, который по силе превосходил их в несколько раз. Один из таких выпадов Мортен смог отбить с большим трудом, ценой тому стала резкая боль в кисти правой руки, которая через некоторое время заставила его сначала переложить меч в левую руку, а потом и вовсе взяться за кинжал.

Решив, что его противник спятил, ибо, где это видано, чтобы кинжал одолел меч, Гуннар оставил свою оборонительную позицию и пошёл в контратаку. Самоуверенно рассекая воздух своим тяжёлым клинком, чувствуя, что он вот-вот достанет изворотливого слабака, в один момент он, почувствовав усталость, потратил на замах на долю секунды больше чем нужно было, и этого Мортену хватило для того, чтобы подскочить и нанести несколько точных смертоносный ударов прямо ему в грудь. Пошатнувшись, Гуннар выпустил из рук ставший непосильным ему меч, и с остекленевшими глазами, в которых застыло удивление, без единого звука сначала упал на колени, а потом мерно опустился на землю. Через минуту его сердце перестало биться.

Не успев толком перевести дух, Мортен поднял свой клинок, вложил его в правую руку и сделал ей несколько вращательных движений. Убедившись, что боль стихла, он обратился к всё ещё сидевшей на земле девушке.

– Вставай, нам нужно идти.

– Но куда мы пойдём, ведь ни спрятаться, ни даже просто убежать здесь некуда.

– Мы не будем прятаться.

– Но как же…

– Не бойся, – Мортен подал девушке руку и она, опираясь на нее, медленно поднялась, – я защищу тебя.

Викар ждал. Перерезав горло старику магу ещё десять минут назад, он ждал. Бесстрастный, холодный, в окружении своих воинов, он не сводил глаз с кромки леса, гадая, кого именно он увидит выходящим оттуда. Наконец, его ожидание закончилось. Быстрым шагом одна за другой, две фигуры мужская и женская вышли на берег и остановились перед ним. Викар сказал: