Филипп Краснов – Денетория. Месть изгнанника (страница 5)

Азаруг подозвал к себе гонца, который всё это время скрывался за дверью.

– Передай посланцам короля, – произнёс вождь, когда парень вошёл, – что я принимаю его предложение, орки немедля выступят в поход.

На сборы орки потратили лишь один день, так как толком собирать было нечего. Каждый орк всегда носил при себе своё оружие, а больше ничего и не было нужно. Орки быстро погрузились на свои галеры, и на следующий день весь пролив, разделяющий Денеторию и Горос, был чёрен от их судов.

Азаруг мягко улыбнулся, вернувшись обратно в реальность. Небольшой отряд въезжал в ворота королевского дворца.

– Ты хоть сам понимаешь, что говоришь мне? – недовольно вопросил Даринор.

Маленький эльф виновато опустил глаза.

– Таков приказ Старого короля, Ваше Величество, – только и произнёс он.

Владыка эльфов начал большими шагами мерять расстояние от одной части залы до другой. Даринор был очень зол.

– Он, видимо, свихнулся! – наконец остановившись, проговорил правитель эльфов. – На старости лет совершенно выжил из ума! – маленький эльф буквально вжался в пол, и старался дышать как можно тише. – Это же надо до такого додуматься! – продолжал свой монолог Даринор. – Позвать на помощь орков, да ещё и объявить мне, что эльфам придётся бок о бок сражаться с этими тварями!

Да, приказ короля немало ошеломил правителя Благородных эльфов, но выбирать ему не приходилось. Как и всегда, за глаза назвав короля Денетории идиотом, в лицо Даринор высказать ему этого бы не посмел. Слишком уж сильно зависело благополучие Гельавэня от слова Осдора. Даринор прекрасно понимал, что если корона попадёт в руки принца Килана, который, по слухам, имеет связи с Изгоями – говорят, что один из них даже был у него командиром лучников, – то власти Благородных эльфов над Гельавэнем придёт конец. Поэтому, как бы ни противился Даринор приказу короля об объединении орков и эльфов, выбора у него не было.

Король эльфов быстро собрал свою армию, и на следующий же день выдвинулся по приказу короля к Ивору, где, как говорилось в сообщении Осдора, его уже ждали орки.

– О-о, мы уже заждались вас, Ваше Величество, – Азаруг постарался как можно насмешливее выговорить последние два слова.

– Мы прибыли, как только смогли, – ледяным тоном проговорил Даринор.

Вид Ивора, в котором засели орки, представлял собой жалкое зрелище. Людская поговорка о том, что «где побывает орк, свинье уже делать нечего», очень точно отражала общую картину города. Население Ивора, хоть и было предупреждено заранее, всё равно с трудом сносило такое мерзкое соседство. В некоторых местах города время от времени даже вспыхивали небольшие стычки между горожанами и орками. После прибытия эльфов ситуация немного разрядилась, поскольку орки направили всё своё внимание на новоприбывших. Из-за неуёмных шуточек и подтруниваний даже чуть было не разразилась битва, но предводители вовремя вмешались и разогнали своих воинов по разным частям города.

– Дело, конечно, скверное, – говорил Азаруг, когда они с Даринором остались наедине, – и мне, поверь, так же противно иметь с тобой дело, как и тебе со мной, но пока король платит, я так уж и быть стерплю твоё присутствие.

– Выбирать не приходится, – нехотя согласился с ним эльф. – Однако, я так и не понял, зачем Осдор приказал нам отправиться сюда?

– Этот старый идиот хочет посмотреть, как мы будем действовать сообща, – оскалился орк. – И к тому же, по его словам, здесь мы сможем продемонстрировать свои таланты во всей красе. В лесу, недалеко от города, стоит крупный отряд мятежников.

Свершившаяся после их совета битва показала, насколько Осдор был дальновиден в своём решении объединить их. Орки и эльфы, как бы ни противно было им биться бок о бок друг с другом, действовали как единый слаженный механизм. Поняли это и Даринор с Азаругом, на пепелище лагеря мятежников они с уже гораздо меньшей неохотой, чем раньше, признали правоту Старого короля.

Осдор был в полном замешательстве. Он ничего не мог сделать с деморализованной и разваливающейся на глазах армией. Все генералы, какие только остались у него в подчинении, не могли сравниться с Меритаром. Осдор сильно жалел о потере своего командующего, но сожалениями делу было не помочь. Благодаря неплохой разведывательной сети, которая ещё подчинялась королю, Осдор знал о том, как обстоят дела у Килана. Он знал, что принц набирает армию, и что силы его с каждым днём растут.

Пытливый ум короля, который подсчитал примерное количество своего войска и сил верных Киланау, пришёл в ужас. Костяк королевской армии составляли всё те же деморализованные воины, которые остались верны королю после битвы у Нароса. Таковых было немало, почти десять тысяч, но это была всего лишь половина былого – казалось, что непобедимого – воинства. Когда началась всеобщая мобилизация войск, оказалось, что весь север Денетории отказался выполнять приказы короля. Все северные крепости приняли новую присягу принцу Килану. В сложившейся ситуации Осдору приходилось надеяться только на Центральные земли, где люд всё ещё был ему верен. Однако же, с центральных крепостей Осдор смог собрать лишь несколько тысяч воинов. Это была примерно половина того, на что он рассчитывал. Остальные же либо разбежались, либо предпочли отсидеться в своих крепостях до того момента, когда станет ясно, на какой стороне выступить выгоднее. Юго-восток – территория, которая всегда была крайне своевольной и имела наглость резко высказываться о действиях короля, в данной ситуации решила проявить нейтралитет. Лишь только один Брестис, захудалый городишко, находившийся на Западном плато, решил поддержать принца Килана. Его бургомистр даже отправил к мятежникам какой-то отряд, но эти сведения не были подтверждены.

В итоге оказалось, что войско принца Килана вместе с гномами Кастер-Тулума превышает армию Старого короля почти вдвое. Естественно, такая ситуация требовала жёстких мер. Король отправил гонцов к Даринору и к оркам в Горос. Шаг этот был очень рискованным, но он полностью оправдал себя. Осдор мудро поступил, когда решил, перед тем как сесть за стол переговоров, испытать войска обоих своих «союзников» в действии. Результат превзошёл все ожидания – эльфы и орки мало того, что не подрались друг с другом, так ещё и смогли наголову разбить крупный отряд мятежников, стоявший под стенами Ивора.

Сейчас же, довольный собой, Старый король медленным шагом расхаживал по тронному залу и проверял, как со своей задачей справился его новый церемониймейстер.

– Что ж, Дорак, – усмехнувшись, проговорил Осдор, пробуя на вкус очередное блюдо, – вы превзошли мои ожидания, поздравляю.

Такой похвалы от Старого короля мало кто удостаивался, и, естественно, Дорак, по спине которого всё время, что король ходил по залу, катились крупные капли пота, невольно выдохнул.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – только и выдавил он из себя в ответ, а про себя подумал: «Ну что ж, пожалуй, так можно жить. Эти слуги за деньги готовы хоть летуча живьём словить и приготовить».

Осдор оставил церемониймейстера наедине с его мыслями, а сам отправился назад в свою опочивальню.

Вечером в Доротосе, когда простой люд уже запирал двери своих домов на все замки, весь дворец озарился сиянием сотен факелов. Старый король был готов к прибытию важных гостей.

Все придворные – важные политические чины, генералы, приближённые к королю советники – не находили себе места от волнения. Некоторые даже, для того чтобы скрыть свой страх перед новоприбывшими, изрядно подвыпили. Естественно, этот страх, который тяжким грузом ложился на сердца людей, был связан с прибытием орков, а в частности – с их вожаком Азаругом.

Осдор и сам испытывал немалое волнение перед началом совета. Он добрых два часа ходил почти без остановки по своей опочивальне и обдумывал своё положение. Старый король чуть было не пропустил из-за этих раздумий начало праздничного пира, который сам же организовал в честь образования нового союза, но верный церемониймейстер, ободрённый тем, что король похвалил его, напомнил о том, что пришло время встречать гостей.

Старый король облачился в новую мантию, специально сшитую к этому случаю. Она была создана из особого шёлка, доставленного королю из Конороса (хоть в стране и было объявлено военное положение, Осдору это не мешало продолжать жить на широкую ногу). Расцветка мантии представляла собой почти точную копию королевского герба: верх был красным, а низ чёрным, на груди же во всю ширину красовалась золотистая корона.

Невольно взглянув на себя в зеркало, Осдор вмиг позабыл все сомнения и страхи. Со стороны начисто отполированного стекла на него глядел властный и сильный правитель, способный одним своим взглядом стереть врага в порошок.

– Его Величество, – глашатай сделал паузу, дожидаясь, пока собравшиеся в зале придворные смолкнут, – правитель Денетории, властитель дальних островов, великий король Осдор II!

Закончив объявление, глашатай поспешил скрыться за рядами столов. Тяжёлая дверь отворилась, и в залу твёрдой походкой вышел Осдор. Король держался великолепно, и многие придворные с трудом могли сдержать своё удивление, увидев его. Все помнили, каким Осдор выглядел подавленным и разбитым в последнее время. Сейчас же перед ними стоял буквально исполин, извергающий из себя во все стороны решительность и твёрдость.