Филипп Боксо – Разговор с трупом. О самых изощренных убийствах, замаскированных под несчастные случаи (страница 19)

Я также помню историю, когда один из специалистов, приехавших на место убийства с использованием огнестрельного оружия, не придумал ничего лучше, как собрать все гильзы своими – оказавшимися явно лишними в данном случае – толстыми пальцами. Пришлось попрощаться не только с надеждой идентифицировать отпечатки пальцев убийцы, которые могли остаться на гильзах, но и с возможностью установить по их локализации точное местонахождение стрелка.

– Алло, доктор? У меня для вас повесившийся самоубийца. На самом деле ничего особенного, но мне бы все равно хотелось, чтобы вы приехали и взглянули на тело.

Формулировка «на всякий случай» была не просто словами: в то время действовало прокурорское распоряжение, в соответствии с которым судмедэксперт должен был производить осмотр всех самоубийц даже при наличии явных признаков добровольного ухода из жизни. На первый взгляд может создаться впечатление, что такая формальность – пустая трата времени, но на самом деле все не так просто. От этих осмотров всегда есть польза. Они преследуют двойную цель: с одной стороны, требуется убедиться в том, что это было самоубийство, а не скрытое убийство, а с другой – нужно развеять все сомнения родственников покойного в том, что касается причины смерти. Очень часто ближайшее окружение самоубийцы не может поверить в добровольный уход из жизни. Людей нужно поддержать в их намерении знать правду, и для этого тоже нужны мы, судмедэксперты.

Приехав на место, я восхитился великолепным видом на канал, по обе стороны которого росли деревья. Затем я осмотрел очень ухоженный и чистый дом и спустился в подвал, где находилось тело Филиппа. Я констатировал неполное повешение – этот термин значит, что часть тела повесившегося касается либо пола, либо другого упора. В случае Филиппа ноги упирались в пол, а колени находились в полусогнутом состоянии.

Неполное повешение встречается в более 90 % самоубийств.

Большинству читателей такая статистика может показаться неправдоподобной, но все же не следует забывать об инстинкте самосохранения. Когда человек чувствует, что теряет сознание, он непроизвольно может упереться во что-то ногами, и тогда он спасен. Это правда. Но не полноценная. Когда из-за нарушения кровообращения мозг испытывает кислородное голодание, что вызвано сдавливанием веревки на уровне шеи, а следовательно, и сонной артерии, по которой кровь из аорты поступает в головной мозг, то различные участки мозга также постепенно останавливают свою работу. В результате человек остается в сознании, но утрачивает возможность двигаться. Эта фаза продолжается недолго, но достаточно дождаться ее наступления, и ситуация приобретает необратимый характер.

В Институте судебно-медицинской экспертизы у нас есть видеокассета (для самых молодых читателей уточним, что это предок DVD), демонстрирующая мужчину, который снимает себя во время повешения. Он осуществляет так называемую эротическую асфиксию – фантазию, объединяющую сексуальное удовольствие с удушением, – но в поисках острых ощущений заходит слишком далеко. К тому же на нем женское белье, в которое он засовывает розы с шипами. В жилом автофургоне, припаркованном в глубине сада возле его дома, где он осуществлял эту фантазию, обнаружили многочисленные видеокассеты, на которых запечатлены различные варианты эротических повешений с целью получения сексуального удовольствия. Вот только один раз он не рассчитал свои силы и повесился. Дело в том, что он прикрепил веревку между креслом, в котором сидел, и перегородкой автофургона и стал постепенно затягивать петлю, чтобы увеличить давление на шею. В определенный момент на видеокассете становится видно, что он не может остановиться и в его взгляде читается явная паника. Он теряет способность управлять своим телом и умирает прямо во время видеосъемки в положении неполного повешения.

Так чаще всего и происходит. Они заходят слишком далеко, и, даже если их охватывает желание избежать смерти в последний момент, они уже не могут ничего сделать. Такой способ самоубийства известен с давних пор. Очень известный французский судмедэксперт Поль Бруардель (1837–1906) описал его еще в 1897 году в своей работе, посвященной повешениям. Автор сопроводил описание рисунками, изображающими всевозможные, иногда совершенно невероятные неполные повешения. В таких случаях люди умирают от мозговой гипоксии, то есть от кислородного голодания мозга.

Я застал Филиппа именно в положении неполного повешения. После внешнего осмотра тела я раздел его – делать это проще до вынимания человека из петли. Осмотр не выявил ничего подозрительного. Присутствовали все признаки асфиксии, и не было никаких сомнений в том, что именно ею смерть Филиппа и была вызвана – об этом свидетельствовали цианоз и петехии.

Цианоз – это синеватая окраска лица и верхней части грудной клетки, говорящая о повышенном уровне углекислого газа в крови. Это происходит, когда организму не хватает кислорода, в том числе и в случае повешения. Что касается петехий, то это маленькие красные точки, появляющиеся в основном в районе глаз и их конъюнктив, что является следствием повышения венозного давления, из-за которого на этих участках лопаются сосуды. Петехии также появляются и у живых людей, например при сильной рвоте, от перенапряжения во время дефекации или слишком сильных потуг во время родов, а также у детей при истериках или рыданиях. И хотя петехии не представляют собой признак исключительно повешения, тем не менее в комплексе других признаков они помогают установить причину смерти.

Итак, я вытащил тело Филиппа из петли и положил его на пол. Момент перерезания веревки критичен, потому что нужно во что бы то ни стало удержать тело, чтобы не допустить повреждений при падении. Задача, прямо скажем, не из легких, так как Филипп при росте 1 метр 80 сантиметров весил 130 килограммов, но мы справились. Затем я снял веревку и одежду с торса, поскольку не мог сделать этого прежде из-за веревки. Наступил самый важный момент внешнего осмотра – изучение следа от петли, или странгуляционной борозды.

Обычно странгуляционные борозды направлены снизу вверх и назад. Повешения в горизонтальном положении встречаются крайне редко, и в этом случае они неполные, так как веревка обхватывает горло подобно дужке от ведра и давит на переднюю и боковую части шеи, но не доходит до затылочной части.

Именно это наблюдалось на шее Филиппа, и все эти повреждения были прижизненными. Между тем я никогда не видел таких следов при неполном повешении – только при полном.

Полные повешения, когда ноги не касаются земли, встречаются редко – менее чем в 10 % фиксируемых нами случаев.

В таких условиях смерть может наступить в результате перелома шейного отдела позвоночника и компрессии спинного мозга. В позвоночном канале проходит спинной мозг, обеспечивающий основную связь между головным мозгом и другими частями организма, и когда эта связь нарушается, то на различных уровнях в зависимости от места повреждения прекращается обмен информацией. Так, например, нарушение связи в поясничном отделе повлечет за собой параплегию – паралич нижних конечностей, – в то время как травма шейного отдела позвоночника приведет к квадриплегии – то есть к частичному или полному параличу всех четырех конечностей. Разрыв позвоночника в шейном отделе неизбежно приводит к немедленной смерти.

Именно такой была смертная казнь через повешение в англоязычных странах. Приговоренному к казни на шею накидывали петлю, ставили над люком, а к ногам прикрепляли груз. Когда люк открывался, веревка резко и сильно натягивалась, ломая позвоночник и повреждая спинной мозг, что приводило к немедленной смерти. Но в случае Филиппа полного повешения не было, поэтому следовало найти другую причину смерти.

Веревка была привязана к обшитой асбестоцементной изоляцией трубе отопления внушительного диаметра. Осматривая трубу, я обнаружил существенное повреждение изоляционного слоя, который был не вдавлен, а вырван. На самой веревке я заметил асбестовую крошку, которой был покрыт довольно длинный ее фрагмент – это означало, что тело Филиппа поднимали вверх. Его привязали веревкой за шею и потянули через трубу, чтобы он оказался в положении неполного повешения. Такая версия объясняла необычно большую ширину странгуляционной борозды по бокам шеи: веревку набросили на шею и потянули вверх, что и вызвало соответствующие повреждения. Также стало понятно, почему отвалился кусок асбоцементной изоляции трубы: Филипп был крупным мужчиной – для его повешения пришлось прилагать огромные усилия. Так что речь шла не о суициде, а об убийстве, и с учетом всех обстоятельств главной подозреваемой была Натали. Но проблема заключалась в том, что Натали весила всего лишь 60 килограммов, а Филипп – 130. Она не могла повесить его одна – у нее совершенно точно был помощник.

Я поставил в известность прокурора, чтобы тот обратился к следователю и уголовной полиции. Все эти почтенные люди немедленно выехали на место предполагаемого преступления. Натали поняла, что все идет не так, как ей хотелось бы, еще до приезда специалистов. Атмосфера стала более напряженной после высказанных мной наблюдений и предположений, из-за чего полицейские резко изменили свое сочувственное отношение к Натали. К тому же на место трагедии неожиданно вернулся их шеф, который попрощался с Натали перед отъездом и не стал дожидаться моего приезда.