Филипп Боксо – Разговор с трупом. О самых изощренных убийствах, замаскированных под несчастные случаи (страница 17)

– Алло, доктор? У нас не совсем обычная смерть. Мне бы хотелось, чтобы вы подъехали и посмотрели сами.

Я немедленно сел в машину. Нужное место было в 20 минутах езды, так что на дорогу много времени не ушло. Приехав на улицу, я, как всегда, стал искать глазами полицейский автомобиль, а затем припарковал свою машину и подошел к двери дома. В этот момент передо мной появился полицейский. Он отвел меня прямо в гараж, где находилось тело Флорана – никогда прежде мне не доводилось видеть такой чистый гараж. На гладком бетонном полу не было ни пятнышка, ни соринки, а все инструменты занимали строго отведенное им место, обозначенное соответствующим рисунком на стене. Я сказал себе, что это должен быть человек, для которого порядок играл важнейшую роль – судя по всему, с выраженной психологической ригидностью.

Тело Флорана лежало на полу, застеленном покрывалом, а руки были вытянуты вдоль тела. Жена обнаружила его в этом положении и ни к чему не прикасалась. Полетт рассказала, что Флоран встал в 5 часов утра, чтобы как обычно сходить в туалет. В последнее время его стала беспокоить простата, и он избегал употребления жидкости по вечерам. Полетт не обратила на его пробуждение особого внимания, но, проснувшись, заметила, что Флоран не вернулся в кровать, что показалось ей странным. Она искала его, но он так и не отозвался. Накануне вечером он не стал ставить машину в гараж, а оставил ее на аллее, и, выглянув из окна, Полетт убедилась, что машина по-прежнему стояла там. Там же он оставил свой пиджак со всеми документами. Следовательно, он все еще был где-то в доме. Полетт охватило беспокойство. Что такого могло произойти, из-за чего он не отвечал? При входе в гараж, который также служил ему мастерской и местом хранения инструментов, Полетт обнаружила его лежащим на полу без признаков жизни. Полетт сразу же позвонила доктору Полю. Это было во вторник, в 8:10.

Доктор Поль приехал и, практически не прикасаясь к телу, без труда констатировал смерть Флорана, с момента которой, по всей видимости, прошло всего несколько часов. Только тогда он понял весь смысл состоявшегося у них четырьмя днями ранее разговора. К несчастью, он не обратил на него должного внимания. Хотя даже если бы он все понял, он бы все равно ничего не смог сделать. Когда кто-то преисполнен решимости довести задуманное до конца, ничто не может помешать ему в этом. Доктор Поль выписал свидетельство о смерти, позвонил в полицию, так как речь явно шла о самоубийстве, и дождался приезда полицейских вместе с Полетт, чтобы поддержать ее.

Рядом с телом Флорана находились документы, копия завещания, которое он оставил у нотариуса, а также заявление с разрешением об изъятии у него органов после смерти и договор, подписанный с похоронным бюро пятью днями ранее. Все было в полном порядке – искать ничего не приходилось.

Полетт не понимала, что происходит, ведь уже неделю ей казалось, что Флоран чувствует себя лучше. У него на лице даже вновь появилась улыбка. Доктор Поль объяснил ей, что так часто бывает именно перед самоубийством: с момента принятия окончательного решения настроение у человека заметно улучшается, потому что он знает, что будет дальше.

Теперь для Полетт все стало ясно: почему он особенно тепло прощался с детьми и внуками и почему около недели назад у него так изменилось настроение – то, что ее так радовало, на самом деле было предвестником конца. Как и всегда в таких случаях, близкие самоубийц упрекают себя в том, что ничего не видели и не понимали. Упрекала себя и Полетт. Но как она могла догадаться о том, что творилось в душе Флорана? Никто ничего не подозревал. Она сердилась на Флорана за то, что он причинил ей эти страдания.

Возле тела обнаружили открытую медицинскую аптечку, щипцы-кусачки, пустой шприц с иглой и канцелярский нож. Щипцы-кусачки не отличались ничем примечательным, зато на канцелярском ноже остались явные следы крови и жирной жидкости, какая бывает на моих скальпелях после вскрытий при надрезании кожи.

Из одежды на Флоране были пижамные брюки и домашние тапки. Верхняя часть пижамы лежала рядом с ним – торс был обнажен. По привычке я начал внешний осмотр с головы и отметил характерные признаки асфиксии, а именно цианоз (заметное посинение лица, вызванное избытком углекислого газа в крови) и петехии на веках (маленькие красные точки, появляющиеся в результате точечных кровоизлияний из-за возросшего давления скапливающейся крови, неспособной вернуться обратно к сердцу).

В области шеи я увидел след от петли (странгуляционную борозду), но саму петлю не нашел. Поиски полицейских тоже не увенчались успехом, а потому они спросили Полетт, не видела ли она что-нибудь вокруг шеи Флорана. Полетт действительно вспомнила, что она что-то машинально сдернула с шеи мужа и положила это на верстак. На самом деле шла о медицинском резиновом жгуте, используемом для взятия крови – обычно его накладывают чуть выше локтя. Жгут находился в аптечке, которая теперь лежала рядом с Флораном. Ни Полетт, ни доктор Поль не приносили ее с собой – она уже была на этом месте, когда Полетт обнаружила безжизненное тело мужа.

Добравшись до грудной клетки, я заметил рану длиной 5 сантиметров, в которой был виден провод электрокардиостимулятора. Она была сделана каким-то режущим инструментом типа находящегося рядом с телом канцелярского ножа – при разрезе грудной клетки лезвие как раз могло испачкаться. Сам провод, по всей видимости, пытались перерезать – пусть и безуспешно.

В ходе обследования верхних конечностей я обнаружил след укола в локтевом сгибе левой руки. Рука выглядела немного вспухшей – это было не похоже на гематому, поэтому я прощупал этот участок и понял, что под кожей есть воздух. Он мог оказаться там только в результате укола воздухом из шприца.

Никаких других повреждений на теле не было, и поэтому я мог начать обработку уже полученных сведений с целью объяснения того, что произошло. В первую очередь мне в голову пришла мысль о том, что Флоран попытался перерезать провод имплантированного прибора, чтобы воспрепятствовать фибрилляции предсердий, но в этом случае он мог бы дожидаться образования тромба месяцами или даже годами. К тому же следующий за этим инфаркт необязательно оказался бы смертельным. Проще говоря, не самая хорошая идея, тем более что провода электрокардиостимуляторов отличаются невероятной прочностью: даже при наличии кусачек для их повреждения требуются колоссальные усилия. Впрочем, перерезать провод Флорану не удалось, и он отказался от этого намерения.

Затем Флоран попытался с помощью шприца ввести себе в вены воздух, чтобы вызвать воздушную эмболию. Он использовал медицинский жгут из своей аптечки, чтобы блокировать венозный отток от предплечья, после чего наполнил шприц воздухом и попытался сделать себе укол в вену локтевого сгиба левой руки. Но Флорану не повезло: он так и не нашел ее, а потому ввел воздух себе под кожу, добившись всего лишь подкожной эмфиземы, которую я обнаружил при прощупывании этого участка руки. Но даже если бы он попал в вену, он бы не умер – шприц объемом 5 кубических сантиметров слишком мал для того, чтобы вызвать массивную эмболию, способную привести к смерти.

Наконец, отчаявшись, он использовал жгут, пытаясь сжать им шею. Так он вызвал асфиксию через удушение петлей, что также привело к цианозу и петехиям, которые я обнаружил во время внешнего осмотра.

По всей видимости, Флоран твердо решил умереть.

– Алло, доктор? Вы не могли бы приехать по адресу N, чтобы осмотреть тело госпожи M? Она повесилась, но есть довольно странные следы.

Все просто: на место происшествия вызвали врача-терапевта, и он немного растерялся, когда увидел произошедшее. И он правильно поступил, когда не стал предпринимать никаких самостоятельных шагов. Когда не знаешь, что делать, лучше сказать об этом – ничего постыдного в этом нет; это даже разумнее.

Я начинал привыкать к району, в котором жили родственники покойной. За последние 3 недели там произошло уже третье самоубийство. С такой скоростью самоистребления скоро на этой улице не останется жильцов.

Как обычно, я увидел полицейский автомобиль и припарковался. Нужно сказать, что мою машину отлично знали работники правоохранительных органов, и всегда – примерно раз в 4 года, – когда я менял машину, они впадали в ступор.

– Доктор, это вы?

– Да-да, я. Не беспокойтесь, я просто поменял машину.

– Ах, а я уже испугался!

Мне следовало бы, конечно, спросить, что в этом факте так напугало доблестного стража правопорядка.

Полицейский объяснил мне, как обнаружили тело. Почти всегда одно и то же: человек не отвечал на телефонные звонки, близкие начали волноваться и вызвали полицию, которая пришла в дом, вскрыла дверь, осмотрела помещение и нашла тело. Тело Мартин нашли в подвале, висящим на потолочной трубе. Повешение неполное, так как обе ступни касались пола, а точнее, влажной тряпки. Рядом 2 электрических провода без изоляции.

На Мартин была надета белая блузка со следами крови в области сердца. На других предметах одежды никаких следов. Как обычно, я воспользовался положением тела, чтобы раздеть покойную, потом снял ее с трубы и положил на пол, соблюдая максимальные меры предосторожности, на какие только способен. Блузку я снял, когда тело уже лежало на полу.