Филипп Боксо – Молчание мертвых. Как не дать им унести свои тайны в могилу (страница 7)
Одним утром один мужчина выгуливает свою собаку на обочине небольшой дороги недалеко от морского залива. Неожиданно собака убегает вперед и начинает громко лаять. Похоже, ее привлек какой-то запах. Как известно, у этих животных очень хорошо развито обоняние, они способны различать запахи, которые мы, люди, не воспринимаем и о существовании которых даже не подозреваем. В качестве доказательства этого утверждения я приведу лишь тот факт, что собак специально тренируют распознавать некоторые формы рака только по одному запаху, который исходит от больного.
Итак, мужчина видит, что его собака обнюхивает труп. Он подзывает ее к себе и заходит в первый же дом возле дороги, чтобы позвонить. В те времена сотовые телефоны – еще большая редкость, а ему срочно нужно сообщить о страшной находке в полицию.
В моем округе работа по ограничению доступа к месту происшествия организуется впервые. Сначала оцепляют центральную зону, в которой находится труп, – то есть комнату, если речь идет о жилище, или 25 квадратных метров вокруг тела как минимум, если его обнаружили на открытом воздухе. Доступ к этой зоне однозначно и очень строго регламентирован. Первыми в нее заходят сотрудники криминалистической лаборатории полиции, одетые в специальные комбинезоны из очень прочной и герметичной ткани, которая даже в случае разрыва не оставляет волокон. Эта ткань также не захватывает микроследы с места преступления. Такие комбинезоны носят все сотрудники криминалистической лаборатории во всем мире за исключением «экспертов» из американских сериалов. Дело в том, что такая одежда не отличается особой элегантностью и явно повредила бы фотогеничности звездных актеров.
Вместе с комбинезоном обязательно надевается головной убор, не дающий волосам падать и загрязнять место происшествия. Он никогда не кажется лишним, если знаешь, что в среднем человек теряет около 100 волос в день. Пара перчаток помогает не оставлять отпечатков пальцев, а маска защищает место от капелек слюны, в которой содержатся наши ДНК-данные. Есть еще бахилы, позволяющие не оставлять следов обуви на месте происшествия.
Еще до того, как придумали концепцию места происшествия, произошла одна история: следователь ушел с гильзой от пистолета, застрявшей в протекторе его обуви.
Криминалистическая лаборатория полиции собирает все необходимые элементы, которые могут помочь в расследовании преступлений, а именно: снимает отпечатки, прикрепляет к трупу стикеры (мы к ним еще вернемся) и фотографирует все улики на месте происшествия.
Вторая зона оцепления места происшествия граничит с первой и предназначена для следователей, судей и экспертов-криминалистов, ожидающих своей очереди войти в центральную после получения соответствующего разрешения от криминалистической лаборатории полиции. Во второй зоне пишутся первые полицейские протоколы, а эксперты делают свои первые выводы, на основании которых судья принимает решение о том, будет ли он инициировать расследование.
Третью зону от второй отделяет некоторое пространство. Она нужна для того, чтобы удерживать родственников, журналистов и любопытствующих на определенной дистанции. Возможно, кого-то шокирует то, что родственникам не дают возможности подойти к месту происшествия слишком близко, но следует помнить: за исключением отдельных случаев, для совершения преступления нужен мотив, и очень часто он есть у родственников.
Дорога блокируется с помощью ограждающей ленты. Она также устанавливается по периметру канавы, в которой мужчина с собакой и обнаружили труп. Улица, скорее представляющая собой грунтовую дорогу, затерянную в лесу, совершенно пустынна. Сотрудник криминалистической лаборатории закончил прикреплять стикеры к трупу и теперь готовится их убирать, как раз когда я прибываю на место преступления. Из второй зоны я уже вижу тело в канаве и констатирую, что оно полностью обнажено и лежит на животе. Я готовлюсь к работе и надеваю пресловутый комбинезон для использования на месте происшествий. Я терпеть не могу эту спецодежду: она сковывает движения и не пропускает воздух. Она быстро становится чем-то средним между тюрьмой и сауной, а я ненавижу и то и другое.
В спецодежде я спускаюсь в канаву. Теперь я уже могу перемещать труп, потому что все улики собраны, а фотографии сделаны. У меня есть привычка вначале ни к чему не прикасаться, а просто внимательно осмотреться. Наблюдательность – важнейшее качество для судмедэксперта. Я отмечаю присутствие влажности, а именно – остатков утренней росы, которую можно увидеть даже на ограждающей ленте. Этот факт поможет мне узнать, находился ли труп в этом месте до пяти часов утра, так как в это время года утренняя роса появляется именно в пять. Снаружи и на поверхностном уровне со стороны спины я не отмечаю никаких повреждений. Я также могу подтвердить свое первое наблюдение, сделанное еще на расстоянии: на мужчине нет абсолютно никакой одежды.
Второй этап: более точные наблюдения с изучением каждого квадратного сантиметра кожи трупа. Собственно говоря, это и есть внешний осмотр тела. На этом этапе я обнаруживаю следы связывания на щиколотках и запястьях, что свидетельствует о факте насильственного удержания.
Измерив окружающую температуру, я измеряю ректальную температуру трупа, благо он находится в удобном для этого положении. Полученные данные, после того как я узнаю вес умершего, позволят мне предпринять попытку определить давность наступления смерти, что очень трудно сделать. Предварительно нужно установить, прошло с момента наступления смерти менее 24 часов или более. Если человек умер менее 24 часов назад, можно определить время наступления смерти исходя из ректальной температуры. Дело в том, что, начиная с момента наступления смерти, тело больше не вырабатывает энергию и не может сохранять температуру на уровне 36,5–37 °C. Температура тела приближается к температуре места, где оно находится, со скоростью, которая зависит от собственно температуры места, среды нахождения (например, в воде), размеров тела, наличия или отсутствия на нем одежды и так далее. Внешних факторов, которые влияют на скорость изменения температуры тела, действительно очень много.
Например, упитанный покойник будет терять температуру своего тела не так быстро, как худой. Одетый – не так быстро, как полностью раздетый. А при температуре среды 0 °C температура тела будет снижаться быстрее, чем при 20 °C, и так далее. Благодаря этому методу и учету всех этих параметров есть возможность определить более или менее точно давность смерти, которая исчисляется промежутками в пределах шести часов. Та точность, которую нам постоянно демонстрируют в сериалах, когда говорят о том, что смерть наступила в 21:05, противоречит законам физики.
Если с момента смерти до обнаружения тела прошло более 24 часов, следует надеяться, что мухи уже прилетели откладывать яйца на трупе.
Изучением этих насекомых занимается специальный раздел судебной медицины – судебная энтомология. Ее история тесно связана с историей судебной медицины. С незапамятных времен люди обращали внимание на то, что трупы привлекают огромное количество мух и других насекомых, но первым ученым, действительно заинтересовавшимся мухами и заметившим, что они могут служить отличным индикатором времени наступления смерти, стал французский ветеринар Жан-Пьер Меньен (1828–1905). В 1894 году в издательстве Masson он опубликовал работу под названием
Леклерк разработал метод, который позволяет установить давность наступления смерти даже у сильно разложившихся трупов. Он определил для каждого вида насекомых стадии развития (яйцо, личинка, куколка, взрослая особь), скорость сменяемости стадий, размер взрослых особей. Все эти параметры фиксировались с учетом температуры тела. Так, ученый обнаружил, что существует оптимальная температура не только для кладки яиц, но и для развития насекомого. Он выявил продолжительность каждой стадии для каждого вида. При обнаружении того или иного вида насекомого он начинал наблюдать за ним в лабораторных условиях, отмечая время, которое нужно особи для перехода на следующую стадию развития, и теперь эта информация позволяет установить возраст насекомого и момент кладки яйца. Таким образом, становится известным день смерти, но с помощью этого метода невозможно узнать точное время ее наступления. Если мух нет, то остается лишь довериться опыту судмедэксперта.
После осмотра трупа со стороны спины я перехожу к передней стороне. Для этого его нужно перевернуть и подождать, пока эксперт-криминалист закончит работать с ней. Я осторожно переворачиваю тело. Это молодой человек, которому можно дать около 20 лет, если судить по чертам лица. Я замечаю большую рану в проекции сердца. Но прежде чем изучить ее, я должен охладить свой исследовательский пыл и уступить место эксперту-криминалисту.
Сотрудник криминалистической лаборатории заканчивает свою работу через 45 минут. Он уже сделал все необходимые фотографии и убрал стикеры с тела. Теперь снова моя очередь. С замеченной раной придется подождать, так как еще до ее изучения я должен сделать все то же самое, что уже проделал со стороны спины: провести осмотр и проверить, сухое ли тело с передней стороны. Отсутствие влаги – нормальное явление, так как роса выпадает только на внешние поверхности. Затем я приступаю к детальному осмотру, сантиметр за сантиметром. Как и со стороны спины, я нахожу следы связывания на щиколотках и запястьях.