Филип Уомэк – Как натаскать вашу собаку по античности и разложить по полочкам основы греко-римской культуры (страница 20)

Гомер не объясняет, почему Беллерофонту досталась такая участь (заметь: это расходится с канонической версией). Есть теория, что боги ненавидели его за то, что он нечаянно убил своего брата, и на нем лежала такая же кровавая вина, как на Оресте, но в его мире возможности очищения не было, и он был обречен вечно скитаться в одиночестве.

– Печально.

– Главк заканчивает свою речь утверждением героического кода:

Жил Гипполох, от него я рожден и горжуся сим родом. Он послал меня в Трою и мне заповедовал крепко Тщиться других превзойти, непрестанно пылать отличиться, Рода отцов не бесчестить, которые славой своею Были отличны в Эфире и в царстве ликийском пространном[50].

После этой речи Диомед втыкает в землю копье – это очень символичный жест – и говорит, мол, ну раз такое дело, давай не будем с тобой биться, если уж мой предок принимал у себя в гостях Беллерофонта двадцать дней, и они обменялись дарами: Эней дал ему великолепный пурпурный пояс, а Беллерофонт ему золотой кубок, он до сих пор у меня во дворце.

И вот они жмут друг другу руки и обмениваются оружием: Главк меняет свои крутые золотые доспехи на Диомедовы медные, из-за чего даже автор вмешивается и говорит, что, мол, не сошел ли он с ума: доспехи Диомеда были гораздо менее ценными, чем у Главка. Помнишь, я говорил тебе, что троянцы несколько более роскошны? Вот это хороший пример.

Что нам в этой сцене? В детстве она казалась мне непонятной. История Главка построена как народная сказка: герой выполняет три задания, и в награду ему достается рука царской дочери и полцарства. Можно предположить, что в Илиаде просто прохода не будет от мифических зверей, но на самом деле там одна только одинокая химера: это единственное «составное» животное во всей поэме (ну, кроме кентавров, но они не описаны там физическими терминами).

Сатиры – грубые типы. Не стоит им доверять девушек. Или юношей. Или других сатиров. И вообще никого. Иногда у них козлиные ноги или конские хвосты. Любят выпить.

Гарпии – полуптицы-полуженщины. Стремительно слетаются на твою еду, как чайки на пляже в Брайтоне.

Грифон – помесь льва с орлом. Заимствован из восточной мифологии; грифоны должны были охранять склады с золотом в Азии.

Сфинкс – частично лев (или собака), частично женщина. Проклятье Фив; все путешественники должны были либо отгадать загадку, либо быть съеденными. Умерла от смущения, когда Эдип разгадал эту загадку.

Обмен между Главком и Диомедом дает представление о таком понятии, как отношения гостеприимства, обозначаемые греческим словом ξενία. Это столп античного общества: когда незнакомый человек принимает у себя чужестранца (по-гречески слово ξένος означает и гостя, и хозяина). Память об этих взаимоотношениях сохранялась в последующих поколениях, сами дары служили материальным напоминанием о них. В Одиссее об этом больше, чем в Илиаде, так как Одиссей посещает многих людей, но это понятие настолько ключевое для героического общества, что о нем не забывают даже посреди битвы, оно затмевает враждебность между греками и троянцами.

Это как если бы мы посмотрели на первую встречу троянца и грека в миниатюре – она вполне могла произойти во время какого-нибудь придворного действа, когда герольды возвещали о впечатляющем божественном происхождении своих царей. Здесь посреди кровавого месива битвы мы видим напоминание о том, что поставлено на кон: обе стороны обладают силой и славой, золотое оружие – великолепная награда. И отражает самое главное для этого сообщества воинов.

– Понятно. Это примерно как мы, собаки, церемониально приветствуем друг друга в парке… Так, ты что-то говорил про эпитеты и сравнения?

– Ах да. Очень весело придумывать, как эпос мог бы работать сегодня и какие эпитеты получили бы персонажи. Апельсиновласый Трамп, например.

Основной вопрос про эпитеты в Илиаде – это используются ли они именно поэтически либо сообщают нам какую-то более общую информацию. Когда Ахилл отвергает предложенную ему Агамемноном новую наложницу, он говорит: «Если красою она со златой Афродитою спорит, / Если искусством работ светлоокой Афине подобна, / Дщери его не возьму»[51]. Но почему богинь он характеризует «златая» и «светлоокая»? Это устойчивые эпитеты, говорящие нам о том, какими были Афродита и Афина, или же они отражают, что думает и говорит о них именно Ахилл в этот момент? Есть много «быстрых» героев, но «быстроногий» только Ахилл; многие из них «богоравные» или «рожденные богом»; женщины обычно «румяноланитные», «лилейнораменные» или «волоокие».

– Волоокие?

– Ну да. Не спрашивай, почему.

– Ладно. О! Я же слышала раньше один эпитет: «виноцветное море»!

– Ну да, Уна, по большей части это переводят именно так. Но сам эпитет означает, скорее, что-то типа «с винным лицом», так что до сих пор до конца не понятно, что это за цвет. Джаспер Гриффин полагает, что это слово связано с движением волн, так как в греческом вине было много пузырьков.

В своем труде «Гомер о жизни и смерти» (Homer on Life and Death) он вспоминает, как, будучи «шестиклассником», смог увидеть «контраст между» Ахиллом и Агамемноном, просто глядя на эпитеты: «С изящным намеком, при первом же упоминании обоих героев: 1.7, “сын Атрея, пастырь мужей, и богоравный Ахилл” – один охарактеризован титулами и статусом, другой – личным качеством».

Троянцы часто называются «конеборными», ахейцы – «меднолатными», – похоже, что поэт старался в общем различать эти две армии.

Когда Гектор погибает, он называется κορυθαίολος – «шлемоблещущий». Шлем – важная деталь для него как воина, и особенно важна в этой сцене, потому что шлем не помог ему в схватке с Ахиллом. Также эта сцена напоминает нам о его сыне Астианакте, который испугался шлема отца. Очевидно, что это слово идеально подходит к ситуации. Несколькими строками ранее Гектор в сражении, и называется ποιμὴν λαῶν – пастырь народов. Кажется, эпитет не подходит к этой сцене, но он сообщает нам, что Гектор знатный человек, и его действия важны.

– Понятно.

– Сравнения – еще одна черта эпического стиля. Поэт пускается в длинные сопоставления, нередко посреди описания битвы. Они «берутся из мира природы: звери, деревья и другие растения, также сцены неживой природы (горы, солнце, луна, звезды, огонь, облака, море, снег и т. д.)»[52]. Относительно сравнений возникает тот же вопрос, что и относительно эпитетов: они отражают характер и тему систематически или нет? Когда Ирида спускается для встречи с Фетидой, она сравнивается с куском свинца, который рыбак бросает в море: это несет смерть рыбам. Здесь видно, что сравнение усиливает ощущение грозящей опасности, но Ирида не собирается никого убивать. Гектора, Диомеда и Ахилла – воинов с обеих сторон – Гомер сравнивает во время битвы с собачьей звездой, подчеркивая почти сверхъестественные способности и равное величие их всех.

Сравнения могут усиливать или, наоборот, снимать напряженность, выявлять персонажи в новом свете, как в той известной сцене, где Ахилл сравнивает Патрокла с маленькой девочкой, которая тянет мать за юбку; здесь есть намек на то, что мать эта – Ахилл. Это совершенно не воинственно и заставляет нас пересмотреть отношение к герою. Через призму сравнений рассказчик предлагает нам краем глаза взглянуть на мир своих слушателей.

Невозможно обсуждать Илиаду, не поговорив об Ахилле, прекраснейшем и лучшем из греков; он весь такой красавчик, обиженно надувший губы. Ученики меня часто спрашивают: а чем ему не угодила другая девушка? Чего он дуется? Почему просто не продолжает воевать?

Я отвечаю на это так же, как в разговоре о Шекспире: если бы племянником короля в «Гамлете» был Макбет, то Клавдий ушел бы в лучший мир вскоре после своей свадьбы, если не раньше; а если бы принца датского переместили в Шотландию, он вступил бы в философскую дискуссию с ведьмами и еще часа через три продолжал бормотать и напевать, когда ведьмы уже поглядывали на часы. «Кажется, я забыла погасить огонь под котлом…»

Ахилл все это делает потому, что он Ахилл: честь (κλέος) важна для него, и очень важно принятое им решение – прожить краткую, но полную славы жизнь.

Я уже говорил, что Ахилл, уйдя с поля боя, берется за лиру. Он поет κλέα ἀνδρῶν – славу мужей. Один критик указывает на великолепный парадокс: именно благодаря тому, что Ахилл отстраняется от сражений, он в конце концов займет свое место в ряду знаменитых мужей, славных великолепными деяниями.

Ахилл и во многом другом исключительный персонаж. Его гнев так велик, что приходится вмешаться богам с обеих сторон; его уход от битв означает, что троянцы могут прорваться к греческим судам; а также – и в этом трагедия его гнева – все это приводит к смерти его лучшего друга Патрокла.

Много чернил исписано, чтобы точно объяснить взаимоотношения между Ахиллом и его товарищем Патроклом, его старым другом детства. Одни исследователи (Джеймс Дэвидсон) находят в их взаимоотношениях романтический подтекст, другие исследователи говорят, что Ахилл и Патрокл были связаны друг с другом крепкими узами дружбы и военного товарищества. Патрокл любит Ахилла до такой степени, что крадет его оружие и воюет вместо него, таким образом вступая в славную битву (аристея). Но ничего хорошего из этого не выходит. Как бы ни был он похож на Ахилла, сравняться с ним он не может. В конце концов его убивают, но остановить его приходится богу Аполлону.