Филип Пулман – Лира Белаква (страница 5)

Увидев дочь, Поляков покинул своих собеседников, решительно двинулся ей навстречу и порывисто обнял.

– Моя малышка, тебе понравилась папина речь?

– О, папа, это было так здорово! Все были просто вне себя!

Ли огляделся. На столе возле камина стояла модель какого-то необычного ору-жия: что-то вроде передвижной пушки на бронированном грузовике. Ли хотел подойти поближе и рассмотреть ее, но стоявший у стола человек перехватил его взгляд и поспешно накрыл модель сукном. Наверняка это та пушка, о которой говорил Васильев, догадался Ли. Если бы он не таращился так открыто, наверняка удалось бы разглядеть ее. Ну тут его снова потянули за рукав и повернули к кандидату.

– Иван Дмитриевич, – ворковал Сигурдссон, обращаясь к Полякову, – вы позволите представить вам мистер Скорсби из Техаса?

– Ой, да, папа! – защебетала Ольга. – Мистер Скорсби рассказывал мне, какие ужасные медведи водятся у них в стране…

Поляков нежно похлопал дочку по щеке, вынул сигару изо рта и стиснул руку Скорсби, едва не сломав ему пару костей. Ли был к этому готов и ответил тем же. Состязание закончилось вничью.

– Мистер Скорсби, – загудел Поляков, обнимая Ли за плечи и увлекая в сторону, – рад познакомиться, очень рад. Мой добрый друг Сигурдссон все мне о вас рассказал. Вы – человек, который смотрит в будущее, и я это говорю. Вы – человек действия, и я это вижу. Вы – человек сведущий и проницательный, и я это чувствую. И если не ошибаюсь, сейчас вы свободны и можете подумать над моим предложением. Это так?

– Совершенно верно, сэр, – ответил Ли. – А что за предложение, позвольте узнать?

– Человек моего рода занятий, – Поляков понизил голос, – время от времени оказывается в серьезной опасности. Этот город похож на пороховую бочку, мистер Скорсби. Переменчивая, непредсказуемая среда, и любой, кто пробуждает сильные страсти – как привлекает людей, так, увы, и отталкивает. Здесь есть и те, кто боится и осуждает мою принципиальную позицию по медвежьему вопросу. О, да. Но оставим это, – он многозначительно постучал себя по носу: умный поймет. – Уверен, вы понимаете, куда я клоню. Я тверд, но найдутся и те, кто не отказался бы проверить мою твердость и даже, если придется, применить силу. Но я не боюсь ответить на силу силой. Вы носите при себе оружие, мистер Скорсби. Готовы пустить его в ход?

– То есть вы хотите ответить на их силу моей? – уточнил Ли. – Рад слышать, мистер Поляков, что вас это не пугает. Так о какой именно работе идет речь?

– В гавани сложилась ситуация, с которой необходимо разобраться. Думаю, вы – именно тот, кто нам нужен. Вы наверняка понимаете, что есть вещи, которыми занимаются, так сказать, представители власти, но есть и другие… требующие менее официального вмешательства. Один человек пытается бежать, прихватив некое спорное имущество. Нужно, чтобы кто-нибудь был начеку и предотвратил это.

– Кому принадлежит имущество?

– Я уже сказал: оно спорное. Этот вопрос не должен вас занимать. Вы лишь должны содействовать тому, чтобы имущество и дальше оставалось на складе, пока юристы не закончат работу.

– Ясно. И какова будет плата?

– Хм, а вы вокруг да около не ходите, друг мой! Позвольте предложить вам…

Но не успел Ли услышать, что ему хотят предложить, как Эстер вдруг ударила его в грудь и прошептала:

– Ли…

Он сразу ее понял, потому что и сам смотрел туда же, куда и она: за спиной Полякова высокий худощавый мужчина стоял, прислонившись к камину, скрестив на груди руки и упираясь согнутой ногой в стену. Он дымил трубкой из кукурузного початка, а вокруг его шеи обвился, завязавшись в небрежный узел, гремучая змея – его деймон. Лицо мужчины было бесстрастно, а взгляд черных глаз направлен прямо на Ли.

– Вижу, один стрелок у вас уже есть, – заметил Ли.

Поляков обернулся.

– Вы знакомы с мистером Мортоном?

– Я слышал о нем.

– Тогда позвольте, я вас представлю. Мистер Мортон! Подойдите к нам, будьте добры.

Качнувшись, долговязая фигура отделилась от стены, и Мортон вразвалку зашагал к ним, не вынимая трубки изо рта. Одет он был элегантно: черный сюртук, узкие брюки, высокие сапоги. Под сюртуком на бедрах угадывались очертания револьверов.

– Мистер Мортон, это наш новый сотрудник, мистер Ли Скорсби. Мистер Скорсби, это Пьер Мортон.

– Боюсь, вы слишком торопите события, мистер Поляков, – возразил Ли, игнорируя Мортона. – Я передумал. Вы не сможете заплатить столько, чтобы я согласился работать с этим человеком.

– Как вас там зовут? – переспросил Мортон. – Я не расслышал.

Голос у него был низкий и спокойный. Деймон-змея поднял голову, похожую на драгоценный камень, и уставился на Эстер. Ли погладил зайчиху по голове и в упор посмотрел на Мортона.

– Меня зовут Скорсби. И всегда так звали. А вот у вас, когда мы в последний раз встречались, имя было другое. Вы тогда говорили, что ваша фамилия Макконвилл.

– Никогда вас раньше не видел.

– Значит, у меня зрение лучше вашего. И вам не стоит об этом забывать.

Все голоса в комнате стихли, все лица обратились к ним. Казалось, воздух между двумя мужчинами потрескивает от напряжения, и даже Поляков выглядел растерянным, переводил взгляд с одного на другого, как будто он торопился вернуть себе контроль над ситуацией, который у него вдруг отобрали.

Однако первой заговорила Ольга. Она ела пирожные и совершенно ничего не заметила. Промокнув губы, она спросила громко, как будто в комнате еще стоял гул разговоров:

– А у вас в стране, мистер Мортон, есть медведи?

Мортон-Макконвилл моргнул и повернулся к ней. Но его деймон продолжал смотреть на Эстер.

– Медведи? Да, мисс, думаю, что есть.

– Вот ужас! – сказала она и по-детски поежилась. – Папа собирается избавиться от всех медведей.

Поляков пожал сначала одним плечом, потом другим, словно боксер, разминающий мышцы, и шагнул вперед, встав прямо перед Ли.

– Думаю, вам пора, Скорсби.

– Уже в пути, сенатор. Счастливо оставаться.

– Не смейте меня так называть!

– Ох, простите. Всякий раз, как вижу заносчивого хвастуна, так сразу кажется, что передо мной сенатор. Обознаться-то нетрудно. Всего хорошего, мисс.

Даже Ольга заметила, что атмосфера в гостиной изменилась. Ее милое глупое личико обратилось к Ли, потом к отцу, к Мортону и снова к Ли. Никто не обращал на нее никакого внимания, – только Ли быстро улыбнулся ей и с сожалением отвернулся. Однако не она была последней, кого он увидел, выходя из комнаты, и даже не Мортон. С краю в толпе подпрыгивал поэт и журналист Оскар Сигурдссон, и его глаза горели радостным предвкушением.

– Так что мы решили? На какой мы стороне? – спросила Эстер, когда они вернулись в маленькую и холодную комнатку пансиона.

– Черт меня побери, Эстер, – сказал Ли, в сердцах запуская шляпу в угол. – Ну, почему я никогда не могу удержать проклятый язык за зубами!

– Да у нас и выбора-то не было, – возразила она. – Этот мерзавец прекрасно помнил, где мы встречались.

– Думаешь?

– Точно тебе говорю.

Ли сбросил башмаки и на всякий случай достал револьвер из кобуры. Он проверил барабан, решил, что тот крутится слишком туго, и раздраженно потряс головой: где теперь взять масло? После того шторма, когда Ли использовал револьвер в качестве молотка, случая пустить оружие в ход у него не было, и теперь проклятый механизм заело. И ведь надо было им застрять на острове, воняющем всеми мыслимыми сортами масла, а у тебя самого при этом ни капли смазки!

Он бросил револьвер на пол и растянулся на кровати – спать. Эстер беспокойно свернулась рядом на подушке.

Пьер Макконвилл был наемным убийцей, на его счету было по меньшей мере двадцать жизней. Ли повстречал его как-то в Дакоте. Перед тем, как выиграть в покер свой воздушный шар, он целое лето работал на Ллойда, хозяина одного ранчо. На этом ранчо произошел самый обыкновенный спор из-за раздела земли. Однако спор этот перерос в небольшую войну, которая, прежде чем дело сумели уладить, унесла жизни дюжины человек. Конкурент Ллойда нанял Макконвилла, чтобы тот отстреливал его людей одного за другим. Прежде чем его поймали полицейские из Рапид-Сити, он успел убрать троих: двоих работников ранчо застрелил издалека и не попался, а потом совершил ошибку – затеял в салуне, за картами и выпивкой, ссору с племянником Ллойда, юным Джимми Партлеттом, и грохнул его при свидетелях, готовых поручиться, что убитый первый начал… Вот только один из них передумал и рассказал, как все было на самом деле.

Макконвилл позволил себя арестовать с таким видом, словно выполнял мелкую формальность. Ему предъявили обвинение в убийстве, но продажные или напуганные присяжные его оправдали. После чего он, разумеется, застрелил чересчур совестливого свидетеля – прямо на улице, в открытую, даже не пытаясь прятаться. У полицейских нашлось неотложное дело в Рапид-Сити, и они уехали. Но это было второй ошибкой Макконвилла: стражи порядка, хоть и неохотно, но все-таки развернули лошадей и снова арестовали его. После короткой перестрелки, Макконвилла схватили и повезли в тюрьму – на этот раз в столицу округа. Правда, он туда не доехал. Полицейских, которые его сопровождали, больше никто не видел. Все решили, что Макконвилл ухитрился перестрелять их и скрыться, а там и мистер Ллойд решил, что вся эта история ему надоела, продал ранчо по дешевке сварливому соседу и уехал в Чикаго.