Филип Пулман – Команда сорванцов: Музей восковых фигур. Бал газовщиков (страница 11)
– Нам нужно проникнуть в магазин и сделать снимок Гребби с фальшивыми деньгами. Спрятаться в магазине и дождаться своего часа мы не можем – он нас туда, для начала, не пустит. Поэтому нам нужен человек, который откроет нам дверь изнутри. И это бу…
– Взять его, – скомандовала Брайди.
Близнецы повисли каждая на одной ноге Диппи, который попытался совершить отчаянный бросок в сторону окна.
Последовала недолгая битва, в ходе которой опрокинули и погасили свечу.
– Он у вас? – спросил в темноте Бенни. – Сажайте обратно. Гром, где тут спички?
– У меня только одна осталась.
– Ну, значит, будем сидеть в темноте. Диппи, ты там слушаешь?
С губ Диппи сорвался нечленораздельный стон.
– Вот и хорошо. Итак, тебе придется спрятаться внутри и отк…
– Тссс!
Сильная длань Брайди схватила его за плечо, подчеркивая важность этого «тссс».
– Там какой-то шум снаружи, – прошептала девочка.
Все замерли.
Кто-то шептался во дворе за кухонным окном. Затем послышался характерный скреб ногтей по оконной раме – кто-то пытался залезть внутрь. Что-то громко треснуло, расщепилось.
– Ты уверен, что это тот самый дом? – сказали в темноте.
– Точняк, – ответил второй голос. – Прямо под этой громогласной старой каргой, Мэри Малоун.
Со стороны Брайди донеслось короткое шипение. Бенни подал знак, и все дети бесшумно попрятались за столом и креслом-качалкой, присев на корточки. В мутном свете, сочившемся сквозь клеенчатые жалюзи, Гром различал Диппи – старик так и остался сидеть у себя на стуле, погруженный в транс ужаса, будто загипнотизированный удавом кролик.
– А они точно принесли его сюда? – не унимался первый голос.
– Я их сам видел. Тот очкарик тащил его под мышкой…
Опять кукла! Да что же им всем от нее надо? Гром потрясенно оглядел компанию – судя по тому, как все вытаращили глаза, они тоже изрядно удивились.
Звякнуло стекло – что-то упало на пол и разбилось. Клеенка осторожно приподнялась.
На фоне светлого квадрата обозначились две головы.
Чиркнула спичка. Загорелся фонарь «бычий глаз»; на кухне запахло горячим маслом, и луч света озарил фигуру сидящего Диппи.
– Вот она, – прошептал хрипло первый.
– Ты уверен?
– Еще бы! Ты посмотри, какая образина, я ее где хочешь узнаю. Давай скорее, суй ее в…
Но Гром больше не мог ждать. Влезть вот так в чужой дом! Да еще красть его собственность! В нормальных обстоятельствах он привык считать себя самым робким мальчишкой в Ламбете, но тут в нем взорвался такой гнев, что он завопил во все горло и кинулся на взломщика.
И настал хаос! Внезапно обнаружив, что кухонный мрак вместо мирной восковой куклы населен сонмом демонов с целой бурей кулаков и хищных зубов (это челюсти Акуленыша как раз сомкнулись на чьей-то ноге), грабители, испуская панические крики, ринулись назад, к открытому окну.
Грохот горшков и сковородок…
Адский визг и рычание…
Треск клеенки, разодравшейся сверху донизу…
Стук перевернутого стола…
И вот уже оба преступника оказались во дворе, где, блея от страха, перемахнули через стену и улепетнули по переулку прочь.
Повсюду распахивались окна, люди с любопытством глядели вниз.
– Брайди!!! – раздался сверху могучий рев.
Отлепившись от мокрой брусчатки двора (одни) и высунувшись из кухонного окна (другие), дети подняли головы.
Этажом выше, окруженный облаками светящегося пара, на фоне неба парил монументальный силуэт миссис Малоун.
– Какого черта у вас там происходит?!
– Грабители, ма, – радостно сообщила Брайди. – Мы их прогнали.
– Рада слышать. Где мальчик?
– Ма! – подал голос Акуленыш Боб. – Я ел ногу, ма!
– Будем надеяться, не отравился, – и миссис Малоун наотмашь захлопнула окно.
Дети вернулись в кухню, где их ждал одеревеневший от ужаса Диппи, очень достоверно изображающий восковую фигуру.
Фигура медленно открыла один глаз.
– Ушли? – шепотом осведомилась она.
– Заметьте, уже третий раз кто-то пытается спереть нашу куклу, – сказала Брайди.
– Видать, тут не все так просто, – поделилась Анжела.
– Народ, нам сейчас не до этого, – нетерпеливо перебил их Бенни. – Надо срочно доставить Диппи в магазин и запихать в ту витрину, не забыли?
Гром без малейшего удовольствия оглядел разгромленную кухню. Окно разбито, жалюзи порваны, в кастрюле щербина, которой раньше там определенно не было… но сейчас у них были заботы и посерьезнее, что и говорить.
– Слушайте, – сказал он в воздух, обращаясь сразу ко всем. – Этих парней кто-то явно навел.
– Наверняка другие коллекционеры искусства, – возразил Бенни. – Хотят нашу куклу себе, в какой-нибудь частный музей. Забудь ты об этом – нам надо поторапливаться, а не то универмаг закроется!
– Да погоди ты! Зачем всем этим людям наша кукла? Я смекаю, они хотят провернуть тот же фокус! Они знают, что мы напали на след старого Гребби!
– Вот уж не думаю, – возразила Брайди. – Этого никто не может знать.
– Да идемте же! – Бенни чуть не пузырился от нетерпения.
Он схватил воскового Диппи за руку. Близнецы кинулись на помощь, но Гром замешкался – что это все-таки за необъяснимый интерес к их кукле?
Брайди, кажется, разделяла его сомнения.
– Тот французистый дядька… ну, мусью с конюшни, помнишь? – сказала она задумчиво. – Он на грабителя не был похож. Вряд ли он как-то связан с этими двумя. А тот, самый первый… держу пари, это был Швед Сид. Эти сегодняшние – совсем другие.
– Загадка, – сказал Гром. – Это все такая ж загадка, как…
– Ах да, чуть не забыла! – Брайди достала из кармана маленькую металлическую фляжку. – Вот, возьми и дай Диппи капельку, если он снова соберется в обморок падать. Это конский взбадриватель дяди Пэдди – он его, помнится, залил кобыле старого Чарли Мэггота, когда она встала и идти отказывалась.
– А ты что, с нами не пойдешь?
– Мне надо еще раз взглянуть на куклу. Я догоню.
Прежде чем уйти, Гром быстренько слазил к себе в музей и взял тот самый преступный кусок свинца. Зачем – он и сам не знал. Можно, например, в сточную канаву бросить и сделать вид, что он к нему никакого отношения не имеет…
– Гром, пошли уже! – Анжеле пришлось вернуться и потащить его с собой за руку.
– Да иду я, иду…
Остальных они нагнали в самом конце Хэрриот-стрит, через угол от «Универмага Гребби». На Диппи напялили котелок, надвинутый так низко, и шарф, поднятый так высоко, что между ними виднелись только водянистые глазки и острый, белый, блестящий нос: казалось, стукнись он, не ровен час, обо что-нибудь – сразу отвалится. Он обреченно шаркал по тротуару в обуви мистера Добни – потому что стоило ему оторвать ногу от земли, как та сразу вынималась из ботинка.