Филип Пулман – Чудесный нож (страница 45)
– Воры!
– Убийцы!
– Мы убьем вас!
– Отдайте нам нож!
– Вы не из наших!
– Смерть чужакам!
Уилл не обращал внимания на эти крики. Он вытащил нож из ножен и быстро прорезал перед собой маленькое окошко, чтобы посмотреть, где они находятся, но, взглянув туда, сразу же отшатнулся. Лира тоже посмотрела и разочарованно застонала. Они были метров на пятнадцать выше уровня земли, а под ними шумела оживленная городская магистраль.
– Конечно, – горько сказал Уилл, – мы ведь поднялись по склону… Что ж, бежать нам некуда. Ничего не поделаешь, будем обороняться.
Еще несколько секунд – и дети уже начали гурьбой протискиваться в дверь. Их вопли отдавались в павильоне эхом, и это добавляло им жуткости; а потом раздался выстрел, оглушительно громкий, и еще один, и в криках появилась какая-то новая интонация, а потом задрожали ступени лестницы: это взбирались по ней первые преследователи.
Парализованная страхом, Лира прижалась к стене, но Уилл все еще держал в руке нож. Он подобрался к проему в полу, откуда начиналась лестница, и рассек ее первую ступень так легко, словно она была сделана из бумаги. Лишенная опоры в верхней точке, лестница начала сгибаться под тяжестью карабкающихся по ней детей, а потом и вовсе рухнула с громким треском. Вопли и сумятица усилились, и снова раздался выстрел – на этот раз, похоже, случайный, потому что пуля угодила в кого-то и послышался крик боли; глядя со второго этажа, Уилл видел внизу кучу извивающихся тел, испачканных пылью, штукатуркой и кровью.
Они не были отдельными детьми – это была единая масса, однородная, как морская волна. Они яростно взметнулись вверх, пытаясь схватить его, угрожая, вопя, брызжа слюной, но не смогли достать.
Затем кто-то окликнул их; они обернулись к двери и те, кто мог двигаться, хлынули к ней, оставив позади несколько своих товарищей, придавленных железной лестницей или оглушенных и пытающихся встать с засыпанного щебнем пола.
Вскоре Уилл понял, почему они выскочили наружу. На крыше, под арками, раздались скрежещущие звуки, и он подбежал к парапету как раз вовремя, чтобы увидеть первую пару рук, обладатель которых подтягивался, схватившись за край черепицы. Кто-то подсаживал его снизу; затем показалась еще одна голова и еще одна пара рук – дети взбирались по плечам и спинам тех, кто остался на земле, и скоро полезли по крыше тучей, как муравьи.
Но по черепице трудно было идти, и первые из нападавших ползли на четвереньках, ни на секунду не сводя с Уилла дико вытаращенных глаз. Лира подошла к нему, а Пантелеймон в виде леопарда зарычал, опершись на парапет лапами, и первые дети застыли в нерешительности. Но снизу поднимались новые, и их становилось все больше и больше.
Кто-то вопил: «Убей! Убей! Убей!», потом к нему присоединились другие; они кричали все громче, и те, кто был на крыше, принялись в такт топать ногами по черепице, но не отваживались подойти ближе, опасаясь рычащего деймона. Потом одна черепица треснула, и мальчик, который стоял на ней, поскользнулся и упал, но его сосед поднял отколовшийся кусок и швырнул им в Лиру.
Она увернулась, и кусок черепицы угодил в колонну за ее спиной, разлетевшись вдребезги и осыпав ее дождем осколков. Около проема в полу были железные поручни, и Уилл быстро отрезал от них два прута длиной с обычную саблю; один из них он сунул Лире, и она, размахнувшись, изо всех сил ударила в висок ближайшего мальчика. Тот упал, но его место заняла рыжеволосая Анжелика – с побелевшим лицом и безумными глазами, она вскарабкалась на парапет, но Лира безжалостно ткнула в нее прутом, и она снова свалилась назад.
Уилл отбивался так же. Нож он спрятал в ножны на поясе, а сам размахивал, рубил и колол железным прутом, и хотя он сшиб нескольких противников с парапета, их все время сменяли другие, и все больше и больше детей лезло по крыше снизу.
Потом появился мальчик в полосатой тенниске, но он уже потерял пистолет, а может быть, израсходовал все патроны. Уилл увидел его; их взгляды встретились, и оба поняли, что сейчас произойдет: они будут драться не на жизнь, а на смерть.
– Ну давай, – нетерпеливо крикнул Уилл, – давай же…
Еще секунда – и они бы схватились.
Но тут произошло нечто удивительное. Откуда ни возьмись к ним спланировал огромный дикий гусь; распластав крылья, он кричал, и кричал так громко, что даже дети на крыше, ослепленные ненавистью, услыхали его и стали оборачиваться один за другим.
– Кайса! – радостно воскликнула Лира, узнав деймона Серафины Пеккала.
Дикий гусь снова издал пронзительный крик, разнесшийся по всему небу, а потом ринулся на мальчика в полосатой тенниске и взмыл вверх в сантиметре от его лица. Тот, испуганный, упал назад, соскользнул по крыше вниз и свалился на землю, а через несколько секунд и другие завопили от испуга, потому что в небе появилось еще что-то; увидев в ясной синеве несущиеся к ним черные фигурки, Лира издала ликующий клич.
– Серафина Пеккала! Сюда! На помощь! Мы здесь! В павильоне…
Дюжина стрел со свистом рассекла воздух, потом еще одна и еще – их спускали с тетивы так быстро, что они оказывались в воздухе почти одновременно с предыдущими. Стрелы летели с крыши над балконом и с грохотом ударялись о черепицу. Ошеломленные и растерянные, дети на крыше почувствовали, что весь их боевой пыл куда-то улетучился, а на его место хлынул отчаянный страх: кто эти женщины в черном, бросившиеся на них с небес? Как это могло произойти? Вдруг это привидения? Или Призраки какой-то неведомой разновидности?
Плача и визжа от ужаса, они попрыгали с крыши – некоторые упали неудачно и, хромая, заковыляли прочь, а другие стремглав понеслись вниз по склону, ища спасения, но они уже перестали быть толпой и превратились в обычных напуганных детей с пристыженными лицами. Через минуту после появления дикого гуся последний ребенок выскочил из павильона, и теперь тишину нарушал только легкий свист веток, на которых ведьмы кружили в воздухе.
Уилл смотрел на них в изумлении, не в силах вымолвить ни слова, зато Лира прыгала и кричала в восторге:
– Серафина Пеккала! Как ты нас нашла? Спасибо тебе, спасибо! Они хотели убить нас! Спускайся сюда, быстрее…
Но Серафина и остальные ведьмы покачали головой и, снова набрав высоту, стали описывать круги далеко в небе. Деймон-гусь развернулся и пошел на снижение; вскоре, захлопав огромными крыльями, чтобы погасить скорость, он со стуком сел на крышу под самым парапетом.
– Приветствую тебя, Лира, – сказал он. – Серафина Пеккала не может спуститься на землю, и остальные тоже. Здесь полно Призраков: вокруг павильона их не меньше сотни, и со всех сторон собираются новые. Разве вы их не видите?
– Нет. Для нас они невидимы.
– Одну ведьму мы уже потеряли. Больше рисковать нельзя. Вы сможете сами отсюда выбраться?
– Наверное, да: спрыгнем с крыши, как другие дети. Но как вы меня отыскали? И где…
– Потерпи немного. Надвигается новая опасность, и она еще серьезнее. Выбирайтесь отсюда поскорее и бегите к лесу.
Они перелезли через парапет и потихоньку, боком, спустились по разбитым черепицам к водосточному желобу. Здесь было уже невысоко; прямо от здания начинался пологий травянистый спуск к вилле. Первой прыгнула Лира, за ней Уилл. Он перекатился по траве раз-другой, оберегая раненую руку: она опять была вся в крови и сильно болела. Его повязка размоталась, и конец ее волочился по земле; Уилл начал сматывать ее, и тут рядом с ним на лужайку опустился дикий гусь.
– Кто это, Лира? – спросил Кайса.
– Его зовут Уилл. Он идет с нами…
– Почему Призраки тебя избегают? – Деймон-гусь обратился прямо к Уиллу.
К этому времени Уилл уже перестал удивляться чему бы то ни было и спокойно ответил:
– Не знаю. Мы их не видим. Постойте-ка! – И он замер на месте, пораженный внезапной мыслью. – Где они сейчас? – спросил он. – Где ближайший из них?
– В десяти шагах ниже по склону, – ответил деймон. – Они стараются держаться от тебя подальше, это очевидно.
Уилл вынул нож, повернулся в ту сторону, и деймон тихо зашипел от изумления.
Но Уилл не успел совершить задуманное, потому что в этот момент рядом с ним приземлилась ведьма на ветке облачной сосны. Его поразила не столько ее способность летать, сколько ее ошеломительная грация, свирепый, холодный, ясный взгляд ее прекрасных глаз и белые обнаженные руки, такие юные на вид, хотя было понятно, что это впечатление обманчиво.
– Твое имя Уилл? – спросила она.
– Да, но…
– Почему Призраки тебя боятся?
– Это из-за ножа. Где ближайший? Скажите мне! Я хочу убить его!
Но прежде чем ведьма успела ответить, к ней подбежала Лира.
– Серафина Пеккала! – воскликнула она, бросилась ведьме на шею и обняла ее так крепко, что та рассмеялась, целуя ее в макушку. – Ах, Серафина, откуда ты только взялась? Мы были… ты же видела этих детей? Они ведь
Серафина Пеккала посмотрела над головой Лиры на кучку Призраков, которые явно держались поодаль, и перевела взгляд на Уилла.
– А теперь слушайте, – сказала она. – В лесу, неподалеку отсюда, есть пещера. Идите по холму вверх, а потом по опушке налево. Мы могли бы отнести туда Лиру, но ты слишком велик, и тебе придется идти пешком. Призраки отстанут: нас они не видят, когда мы в воздухе, а тебя боятся. Там и встретимся; это в получасе ходьбы.