Филип Пулман – Чудесный нож (страница 30)
– Мой отец – физик, и он ее знает.
«Теперь дело пойдет лучше», – подумала Лира. Она немного успокоилась, и ложь потекла свободнее.
– И доктор показала тебе, над чем она работает, так ведь?
– Да. Приборы с экраном… В общем, все эти штуки.
– Ты всем этим интересуешься, да? Наукой и так далее?
– Да. Особенно физикой.
– Хочешь стать ученым, когда вырастешь?
Этот вопрос заслуживал бессмысленного взгляда и получил его. Но инспектор нимало не смутился. Его светлые глаза скользнули в сторону молодой женщины, а затем вернулись к Лире.
– И тебя удивило то, что доктор Малоун тебе показывала?
– Ну… немножко. Но я знала, чего ждать.
– Благодаря отцу?
– Да. Он занимается примерно тем же самым.
– Ага, ясно. И ты в этом что-нибудь понимаешь?
– Только чуть-чуть.
– Стало быть, твой отец изучает скрытую массу?
– Да.
– И он продвинулся так же далеко, как доктор Малоун?
– Не совсем. Кое-что у него получается лучше, но такого прибора со словами на экране у него нет.
– А Уилл тоже остановился у твоих друзей?
– Да, он…
И Лира умолкла, тут же сообразив, что совершила ужасную ошибку.
Поняли это и они, поскольку тут же вскочили на ноги, чтобы не дать ей убежать; но доктор Малоун каким-то образом очутилась у них на пути, и сержант Клиффорд споткнулась и упала, помешав инспектору. Воспользовавшись этим, Лира пулей выскочила из комнаты, захлопнула за собой дверь и стремглав понеслась к лестнице.
Из какой-то двери вышли двое мужчин в белых халатах, и она налетела на них, но Пантелеймон вдруг обернулся вороной, закаркал, захлопал крыльями, и они отшатнулись в испуге; Лира вырвалась у них из рук и кубарем скатилась по лестнице, проскочив вестибюль как раз в тот момент, когда дежурный положил трубку и стал неуклюже выбираться из-за своего прилавка, крича:
– Эй! Постой-ка! А ну, погоди!
Но доска, которую ему надо было поднять, чтобы выйти, находилась в другом конце стойки, и Лира успела добраться до вращающейся двери прежде, чем он смог перехватить ее.
А позади уже открывались двери лифта, и оттуда выбегал светловолосый инспектор – такой быстрый, такой огромный…
А дверь никак не хотела поворачиваться! Пантелеймон завопил на нее: они толкали створку не в ту сторону!
Она тоже что-то крикнула от страха, рванулась наружу, навалившись на тяжелое стекло всем своим маленьким весом, и привела-таки дверь в движение, ускользнув из-под самого носа дежурного, на которого наткнулся светловолосый, – они запутались, и Лира выскочила на улицу и кинулась прочь прежде, чем им удалось выбежать за ней.
Через дорогу, не обращая внимания на машины, – пронзительные гудки, визг тормозов, – в эту щель между высокими зданиями и на другую улицу, с машинами, летящими в обоих направлениях, но она неслась быстро, уворачиваясь от велосипедов, а за ней по пятам, не отставая, все бежал тот светловолосый, – ох, как же ей было страшно!
В сад – через ограду – сквозь какие-то заросли – Пантелеймон ласточкой метался над ее головой, подсказывая, куда свернуть; она спряталась за ящик с углем и слышала, как светловолосый промчался мимо – он совсем не запыхался, так хорошо был тренирован, – а потом Пантелеймон сказал:
– Теперь назад, возвращайся на улицу…
И она вылезла из своего укрытия, побежала обратно по траве и выскочила из садовой калитки на простор Банбери-роуд; и вновь бросилась поперек мостовой, и вновь завизжали шины; а потом она вдруг очутилась на Норем-гарденс – тихой, зеленой улочке с высокими викторианскими домами, неподалеку от парка, – и остановилась, чтобы перевести дух. Поблизости, перед одним из палисадников, была высокая живая изгородь, а около нее – низкий бордюр, и Лира присела на него, поглубже забившись под барбарисовые кусты.
– Она помогла нам! – сказал Пантелеймон. – Доктор Малоун помешала им догнать нас. Значит, она на нашей стороне!
– Ох, Пан! – воскликнула Лира. – Зачем я проговорилась насчет Уилла… надо было вести себя осторожнее…
– Вообще не надо было туда ходить, – сурово сказал он.
– Я знаю. И это тоже…
Но она не успела как следует себя отчитать: вдруг Пантелеймон вспорхнул к ней на плечо, шепнул:
– Смотри… сзади, – тут же снова превратился в сверчка и нырнул в карман.
Она вскочила, испуганная, и увидела большой синий автомобиль марки «Роллс-Ройс», неслышно затормозивший у тротуара рядом с ней. Она напряглась, готовая кинуться в любую сторону, но тут стекло в заднем окне машины опустилось и оттуда выглянуло знакомое ей лицо.
– Лиззи! – сказал пожилой джентльмен из музея. – Как приятно снова с тобой встретиться! Может, подбросить тебя куда-нибудь?
С этими словами он открыл дверцу и подвинулся, освобождая ей место. Пантелеймон ущипнул ее сквозь тонкую ткань рубашки, но она, схватив рюкзачок, немедленно прыгнула внутрь, а сидевший в машине господин перегнулся через нее и захлопнул дверцу.
– Похоже, ты очень торопишься, – сказал он. – Куда тебе нужно?
– В Саммертаун, – ответила она. – Пожалуйста!
На голове у шофера была форменная фуражка.
Все в салоне этой мощной машины было гладким, мягким и удобным; запах одеколона, которым пользовался ее хозяин, чувствовался в этом замкнутом пространстве особенно сильно. Автомобиль совершенно беззвучно тронулся с места и сразу же набрал ход.
– Ну, так как твои успехи, Лиззи? – спросил пожилой джентльмен. – Узнала еще что-нибудь о черепах?
– Ага, – сказала она, вывернув шею, чтобы посмотреть сквозь заднее стекло. Там не было никаких признаков светловолосого. Она спаслась! Ему никогда не придет в голову искать ее в шикарной машине, принадлежащей такому богатому господину. От восторга у нее к горлу даже подкатил комок.
– Я тоже навел кое-какие справки, – продолжал ее спаситель. – Мой приятель, антрополог, сказал мне, что кроме тех черепов, которые мы видели на выставке, у них в коллекции есть и другие, в том числе очень древние. Они принадлежат неандертальцам.
– Да, я про это слышала, – сказала Лира, хотя абсолютно не представляла себе, о чем он говорит.
– А как поживает твой друг?
– Какой друг? – спросила Лира, слегка встревожившись: неужели она и ему рассказала об Уилле?
– Тот, к которому ты приехала погостить.
– Ах, она. Спасибо, у нее все в порядке.
– Так это подруга? Она археолог?
– Нет… физик. Она изучает скрытую массу, – сказала Лира, еще не успевшая окончательно прийти в себя. Врать в этом мире оказалось не так просто, как она думала. Вдобавок ей не давало покоя одно смутное впечатление: она словно уже встречалась с этим господином в далеком прошлом, но не могла вспомнить, где именно.
– Скрытую массу? – тем временем говорил он. – Как интересно! Сегодня утром я как раз читал о ней в «Таймс». В нашей вселенной полно невидимого вещества, и никто не знает, что это такое! А твоя подруга – она напала на след?
– Да. Она уже много чего узнала.
– И что же ты собираешься делать дальше, Лиззи? Тоже станешь физиком?
– Может быть, – ответила Лира. – Я пока не решила.
Шофер негромко кашлянул и сбавил скорость.
– Ну вот мы и в Саммертауне, – сказал пожилой. – Где тебя высадить?
– Вон за теми магазинами, пожалуйста, – оттуда я дойду. Большое спасибо.
– Будьте добры, Аллан, сверните налево, на Саутпарейд, и остановитесь у правого тротуара, – попросил пожилой.
– Слушаюсь, сэр, – откликнулся шофер.
Минуту спустя автомобиль бесшумно затормозил напротив публичной библиотеки. Пожилой господин открыл дверцу со своей стороны, так что Лире пришлось выбираться наружу мимо его коленей. Места в салоне хватало, но Лира вылезла из машины с трудом: ее спаситель вел себя очень любезно, однако ей почему-то очень не хотелось до него дотрагиваться.