Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 63)

– Лорд Тарн из Небесной обители. – Лицо Эшера вновь окаменело. – Он был первым, кого я убил как свободный человек. После Данвича я больше не мог вернуться к аракешам, зато мог взглянуть в глаза лорду Тарну, вонзая кинжал ему между ребер. Оказывается, он боролся с лордом Данвича за высокий пост при дворе Меркариса. Тарн думал, что смерть детей выведет врага из игры.

– Смертью не искупить смерти, Эшер. – Натаниэль как никто знал, насколько бессмысленна месть. – Получив этот плащ, я вызвался патрулировать границы Диких чащоб. Хотел отомстить за отца и убить каждого проклятого скитальца. Я долго там шнырял, пока не набрел на банду, замышлявшую нападение на городок Блик. Я убил их, одного за другим, даже тех, кто пытался убежать… но лучше мне не стало. Это не сделало меня настоящим мужчиной и, уж конечно, не вернуло отца.

– Я не знаю ничего иного, – серьезно ответил Эшер. – Полночь отнимает у тебя все, кроме смерти. Я просто использую свои таланты для лучших целей: вокруг полно чудовищ, которые не ходят на двух ногах. Помочь эльфам – правильный поступок. Может, я даже смогу спасти парочку детей…

– Мы через это пройдем, Эшер. Вместе.

Натаниэль понял, что и правда хочет помочь Эшеру стать тем человеком, которым он так желал быть. Храбрость и честь для рейнджера были не пустым звуком, хотя мало кто мог это понять.

Глава 43. Обещания, обещания

Еще сутки они набирались сил. Гидеон предпочитал молчать: путешествие через Верду, необходимость держаться за Маллиата без сна и отдыха не располагали к разговорам.

К вечеру прибыла еще одна армия, и улицы запрудило еще больше дикарей, жаждущих драки. Галанор и Гидеон узнали об этом, когда, завернувшись в какие-то лохмотья, выбрались в город достать провизии для побега из Малайсая. Побег осложнялся тем, что Лорвана и Фаллон наверняка были слабы и ранены. К счастью, зачарованная сумка Гидеона позволяла хранить достаточно еды и воды.

За несколько часов до рассвета маленький отряд засел на краю крыши. Улицы постепенно затихали, но еще недостаточно опустели: новой армии тоже хотелось пошататься по городу.

– И все же, вы уверены, что это был Алидир Ялатанил? – в третий раз за день переспросил Галанор.

Адиландра рассказала им о том, что видела, прибыв в Малайсай. Галанор никогда не сталкивался с темными эльфами, однако он все знал про генерала Валаниса, главу Длани.

– Мне никогда не забыть его лица, – кивнула королева. – То, что он до сих пор жив, ужасно. К тому же он о чем-то договорился с темнорожденными и принес Богине клятву на крови, но что это за клятва, мне неизвестно.

– Уверен, что это связано с армиями, – задумчиво сказал Галанор. – Но зачем главе Длани армия темнорожденных, я понятия не имею.

– Ничего хорошего он явно не задумал. Но это лишь доказывает, что мой муж не должен был приводить свой план в исполнение.

– Почему?

– Эхо Судьбы, – начала Адиландра, но увидела, что Галанор сразу потерял интерес. – Боги существуют, Галанор. То, что наш народ в них не верит, не значит, что их нет. Через Налану они поведали нам, что яйца драконов важны, но с их помощью не победить Валаниса. Силы Валаниса собираются вновь, и приход Алидира тому доказательство. Они готовятся к войне, ищут сторонников. Но почему? Потому что скоро Валанис вернется и поведет их против народов Иллиана. Ты знаешь, что это правда. Ты осознал это, когда Лайра Валаркин напала на тебя в Корканате во имя своего истинного господина. Новая Темная война на пороге.

Гидеон поерзал.

– А пока она не началась, может, освободим ваших друзей?

Адиландре все больше нравился этот юный маг. Он казался хорошим человеком, искренне заботящимся о других, хотя душа его была омрачена: он все еще гневался на Галанора. Но даже в таких обстоятельствах он стремился делать то, что правильно, любой ценой, не взирая на свои чувства. Многим эльфам стоило бы у него поучиться.

– Скоро рассвет. – Галанор поднял голову к звездному небу, начинавшему светлеть на востоке. – Прибереги свое остроумие и следуй за мной.

Он хотел было спрыгнуть с крыши, но Адиландра подняла руку, останавливая его, и показала пару сияющих кристаллов.

– Я знаю путь покороче.

– Эй! – возмутился Гидеон. – Это мои!

Он открыл сумку и заглянул внутрь, будто в бесконечном пространстве можно было обнаружить пропажу.

– Прости за непочтение, – ответила Адиландра. – Я взяла их, когда ты спал, и зачаровала.

Галанор сжал ее пальцы в кулак, возвращая кристаллы.

– Я знаю, на что вы намекаете, но обдумайте все как следует. Даже с кристаллами портал отнимет у вас силы. А они нам понадобятся.

– Портал?! – взволнованно переспросил Гидеон. – Вы можете открывать порталы?!

Адиландра вновь взглянула на Галанора.

– Так мы сможем попасть внутрь незаметно. Освободить Лорвану и Фаллона будет непросто. Внутри тоже достаточно темнорожденных, не стоит тащить с собой наружную охрану. Доверься мне, Галанор, у меня тысячелетний опыт в магии. Один кристалл чтобы войти, другой – чтобы выйти.

– Вы решили открыть портал с одним?! – Галанор сильнее сжал ее руку, кристаллы вибрировали, полные магической энергии, желающей выхода.

Спорить времени не было: вот-вот встанет солнце и разбудит темнорожденных. Адиландра, не привыкшая, к неповиновению от эльфов, высвободила руку и подбросила кристалл, призвав часть своей магии, чтобы открыть разрыв реальности.

Темный зев портала распахнулся перед ними, бесшумные молнии заиграли по краям.

Глаза Гидеона от этого зрелища округлились так, что Адиландра едва сдержала улыбку. Впрочем, улыбаться ей не слишком хотелось: она знала, что ждет их там, на другой стороне.

Галанор источал недовольство, но спорить не стал, понимая, что это бессмысленно. Портал открыт, и единственный путь – внутрь, пока заклинание не выпило всю магию Адиландры.

Они поспешили в портал, хотя королеве и пришлось тащить пораженного Гидеона за руку. Тьма прокатилась по ним волной, и реальный мир снова возник вокруг в образе тускло освещенного тронного зала. Галанор тут же достал скимитар, оглядываясь, а Гидеон замер, уставившись на закрывающийся портал.

– Невероятно… – прошептал он, глупо улыбаясь.

– Сосредоточься, Гидеон, – бросил Галанор к вящему неудовольствию последнего.

Юный маг достал посох из ножен, и тот раздался в обе стороны. Еще на арене Адиландра убедилась, что юноша отличный боец, и не сомневалась, что он поможет. Однако этой мысли на смену пришла другая, неутешительная. Эльфийка уже завела в эти проклятые богами земли один отряд, и весь его перебили у нее на глазах. Но она снова делает то же самое.

Галанору четыреста лет, он опытный и мудрый боец, которого особенно жаль потерять, Гидеон и вовсе юный многообещающий смертный. А она, возможно, ведет их на гибель…

Королева сосредоточилась на том, что их окружало. В столь ранний час тронный зал пустовал, по углам горели четыре жаровни, с балкона открывался прекрасный вид на ночное небо, и ветерок лениво раздувал прозрачные занавеси. Адиландру так и тянуло туда, где Кренорак избил Эденора, прежде чем швырнуть его вниз. Какой-то раб уже отскреб пол, но эльфийское зрение Адиландры позволило увидеть темную кровь между камней.

– Как мы поймем, куда идти? – спросил Гидеон.

– Они держали меня на верхних этажах, до того как отправить на арену, – Адиландра стиснула зубы, чувствуя, как гнев снова разгорается внутри. Сколько ночей она просидела, прикованная, в покоях Богини! Сколько ей довелось увидеть…

– Фаллона держат на вершине, это несколько этажей вверх. Где Лорвана я, увы, не знаю, Кренорак забрал ее как трофей. В его покоях я не бывала. – Пожалуй, стоило поблагодарить богов за эту маленькую милость.

– Может, разделимся? – предложил Гидеон.

– Ш-ш… – Галанор прижал палец к губам. Он жестами показал Гидеону: что-то слышно вдалеке.

Они пошли на звук, и наконец Гидеон тоже начал различать голоса. На другом конце тронного зала была лестница, ведущая вниз. Отряд бесшумно спустился по ней и затаился у открытых дверей, которые выходили на круглый балкон над чем-то вроде зала совета.

Увидев внизу сидящую на троне Богиню, Адиландра потянулась за мечом.

Перед Богиней за полукруглым столом восседали двое темнорожденных. Все они бурно обсуждали что-то на своем языке, которого никто из отряда, увы, не знал. Гидеон вдруг поднял палец, показывая, что появилась идея, и полез в сумку. Он так усердно искал что-то, нахмурив брови и высунув кончик языка, что Адиландра чуть не засмеялась. О, эта человеческая грация! Наконец он извлек из сумки маленький волчок с выгравированными рунами и раскрутил его на полу. Стоило волчку завертеться, как слова языка темнорожденных зазвучали более знакомо.

– Как ты посмела обменяться кровавыми клятвами с эльфом?! – взъярился, ударив по стулу, смуглый воин. В его бритый череп были вшиты крошечные драконьи зубы. – Говори за Малайсай и Давосай, но не за Гравосай! Почему мои люди должны сражаться за какого-то эльфа на чужой земле? Пусть провалится этот Иллиан!

– А разве люди Гравосая не жаждут битвы? – спросил второй темнорожденный. Кожа его была белой, как молоко, одна половина головы выбрита, с другой на плечи свисали светлые нечесаные волосы. Обнаженный торс и руки покрывали темно-алые татуировки, такие же вились по лбу и вокруг глаз.