Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 56)

От следующего удара Алидир увернуться не успел, и Разоритель впился ему в плечо, пуская кровь, драгоценную кровь, благословенную богами через Валаниса! Гнев Алидира сменился яростью: этот старый ублюдок не имел права ее проливать!

Стараясь не замечать новой пульсирующей боли в плече, Алидир вскинул руку и ударил Насту магической волной. Того швырнуло в воздух, Разоритель вылетел из руки и, прокатившись по полу, исчез в Яме. Яма была так глубока, что даже он своим эльфийским слухом не смог понять, где приземлилась сабля.

Наста остановился на самом краю Ямы… и вдруг рассмеялся, неловко поднявшись на ноги.

– Считаешь себя самым умным, Алидир, но я – Отец Полночи. Я знаю обо всем, что происходит в этих стенах. Думаешь, мне неизвестно, кому ты на самом деле служишь? Ты использовал моих аракешей для личных целей, нарушив законы, которые сам же помогал писать!

Алидир прищурился.

– Так это ты… – Мучившая его головоломка начала складываться. – Так это ты донес шпионам Ренгара, что на эльфов открыта охота!

Наста зло усмехнулся.

– Я всегда знал о твоих настоящих целях, Алидир. Я не позволю тебе использовать мой орден для исполнения желаний твоего господина.

Алидир как мог справился с удивлением.

– Откуда ты знаешь, чего хочет мой господин?

– Он хочет создать мир, в котором ни мы, ни эльфы не сможем существовать, – Наста взмахнул полами одежд, вставая в боевую стойку.

– Это будет мир сильных. – Невзирая на боль, Алидир широко развел руки, словно призывая в свидетели окруживших их аракешей. Толпа отозвалась приветственными криками – они жаждали его победы!

Алидир подошел ближе, стараясь не выдавать своих мучений. Он легко парировал все удары Отца и несколько раз достал его клинками так, что тот снова упал на колени.

Наста поднял голову, глядя на него провалами глазниц.

– Ты никогда не получишь кристалл, – он сплюнул Алидиру под ноги. Еще одно неожиданное откровение. – Эшер с тобой расправится…

Алидир оскалился и одним пинком сбросил последнего человека, возглавлявшего Полночь, в Яму. Наста Нал-Акет бесшумно исчез в темноте, непроглядной даже для эликсира ночного зрения.

Теперь Алидир ощущал чувства сотни аракешей вокруг. Вчерашние ученики казались более растерянными, чем настоящие наемные убийцы… и у Алидира возникла идея.

– Новый рассвет воссиял над нашим орденом. Рассвет, что знаменует первый век правления аракешей! – Он видел, что его слова задевают нужные струны. – Разве вы не заслужили этого? Разве вы не величайшие воины Иллиана? – Толпа ответила согласными криками, жадно хватая каждое слово. – Разве сильные не должны править слабыми? Все королевства склонятся перед аракешами! Содрогнутся армии Иллиана и Айды! Первый приказ вашего Отца: обрушьте свой гнев на наших заклятых врагов, Серых плащей Западного Феллиона! Когда правители Иллиана увидят на воротах головы своих драгоценных рыцарей, сопротивление их будет подавлено в зародыше! Готовьтесь, первая армия Полночи выступает прямо сейчас.

Алидир обернулся к растерянным ученикам.

– Испытания Ямой не будет, война станет вашим экзаменом. Собирайтесь, братья и сестры, сегодня мы все – аракеши!

Вместе, аракеши и ученики поспешили наружу, сообщить новости тем, кто не присутствовал на церемонии. Алидир знал, что эликсир ночного зрения подстегнет их, наполняя жаждой убийства. В конце концов, разве не для этого их выращивали?

Он кивнул Ро Досарну. Тот знал свое дело – убрать всех сомневающихся в правоте нового Отца.

Алидир поморщился от боли, но, держа спину прямо, похромал к краю Ямы. Наста знал слишком много, и это тревожило. Как долго он знал о его службе Валанису? Знал ли Эшер? Что, если эти двое объединились против него? Он пожалел, что не оставил старика в живых подольше, чтобы вытащить из него ответы. Но, увы, смерть его была необходима.

Раны, нанесенные Разорителем, болели все сильнее, но Алидир только улыбнулся, представляя, как тело врага сейчас рвут твари Ямы. Не успеет солнце взойти, как от Насты ничего не останется.

А теперь… время призвать Аделлума и его мощный лук. Западный Феллион падет, Эшер будет уничтожен.

Кристалл был так близок, что он почти ощущал его тяжесть в руке.

Глава 38. Союз двух берегов

Первые лучи солнца озарили лепившиеся друг к другу хижины столицы темнорожденных. Никакого понятия об архитектуре местные жители не имели и строились как попало: крошечные домишки разной степени убогости налезали друг на друга под разными углами.

Неизвестные Галанору звери и птицы заорали, встречая рассвет, начали просыпаться рынки, торговцы засуетились, расставляя товар.

Хаос звуков и запахов так и бил по нервам Галанора, засевшего между двумя трехэтажными постройками: они с Адиландрой и юным магом прятались на покосившемся балконе среди подвешенных на крюках свиных туш и шкур.

– Что видно, Галанор? – шепотом спросила Адиландра. Она сидела в углу, обняв колени, ее скимитар лежал рядом.

Галанор чувствовал боль, видя свою королеву раненой и униженной. Он готов был убить каждого темнорожденного, бросившего хоть взгляд на нее!

Адиландра не одобряла попытки отца Галанора поженить их детей, но не потому, что ей не нравился Галанор. Просто она видела, что они с Рейной этого не хотят. В глазах королевы всегда светилось понимание, и за это подданные особенно любили ее. И Галанор не был исключением.

Они нашли убежище недавно, поэтому он еще ничего не знал о том, как королева оказалась в таком плачевном положении, но предполагал по ее виду, что ей долго пришлось бороться за выживание. От одной мысли об этом кровь вскипала.

Услышав эльфийскую речь, маг выразительно откашлялся. Он настоял, чтобы эльфы говорили на человеческом языке, ничего не скрывая. Сам же при этом, отказывался называть свое имя. Как бы он ни раздражал, но Галанор чувствовал к нему определенное уважение: во время панического бегства с арены юный маг не отстал от них ни на мгновение, упорно карабкаясь на каждую стену. Человек просто не имел права быть таким же ловким и быстрым, как эльф, но этот человек следовал за ними неотступно, умудряясь заодно отбиваться заклинаниями от дикарей.

Сейчас, пусть и в лучшем состоянии, чем Адиландра, он выглядел грязным и потрепанными. И все время молчал, крепко сжимая посох.

– Они все еще нас ищут, – объяснил Галанор на человеческом языке, – но появление других кланов им помешало.

Под кланами подразумевались тысячи темнорожденных, которых он видел со спины Маллиата. Тысячи армий, что стекались в столицу, вздымая тучи песка. Даже рынок и окрестные дома заполонили сотни татуированных воинов, а некоторые становились лагерем прямо на улице. Галанор порадовался, что они вовремя отыскали этот балкон: до рассвета отряды охотников сильно выделялись на пустынных улицах, но теперь их не различить было среди человеческих толп и скота.

– Где мы вообще? – спросил маг. Если бы взглядом можно было убивать, Галанор уже лежал бы мертвый.

По правде сказать, он понятия не имел, где их бросил Маллиат. Это явно были южные земли Айды… но какие именно? Он вопросительно взглянул на Адиландру.

– Это столица темнорожденных. Они называют ее Малайсай, – хрипло ответила эльфийка. Казалось, в горле у нее суше, чем в пустыне. – Здесь правит Богиня. Хотя она тоже человек, как все. Видите пирамиду?

Галанор осторожно выглянул из-за края и отыскал взглядом массивное деревянное сооружение.

– Там она и живет, на самой вершине. – Адиландра опустила голову, длинные рыжие пряди упали ей на лицо. Помолчав, она вновь повернулась к Галанору, дорожки слез блеснули на ее щеках. – Она велела швырнуть Эдерона вниз, чтобы ее люди…

Не договорив, она вновь опустила голову.

Галанору это имя было незнакомо, но какая разница? Он крепко сжал меч, борясь с желанием спрыгнуть с балкона и зарубить всех дикарей, до которых дотянется. Лишь мысль о том, что так он подвергнет Адиландру и мага опасности, остановила его руку.

Желание защитить королеву понятно, но при чем здесь маг? Никто не обязывал Галанора его оберегать: он не был эльфом, тем более знатным эльфом. И все же Галанор чувствовал себя ответственным – за то, что затащил его сюда, за то, что по его вине умерла та девушка и остальные маги, которые будут теперь преследовать его во снах. Пусть стремление опекать юношу не искупит вины, но и не повредит.

– Как тебя зовут, маг? – тихо спросил Галанор.

– Эбигейл Роуз, – бросил тот. – Единственное имя, которое ты должен помнить, эльф.

Сердце Галанора забилось быстрее, стыд ранил глубже самого острого клинка. Так звали девушку, убитую Лайрой. Но как звали другую девушку, которую Лайра зарезала перед гидрой? Как звали женщин и детей, которых они отдали морскому народу?

– Мне жаль… – Галанор едва не подавился собственными словами. Его воспитывали воином и лидером, извинения были ему чужды. К тому же Драгорн и необходимость вести отряд, указывать Адамару на его место, закалили его.

– Когда выберемся из этой дыры, я заставлю тебя пожалеть еще сильнее. – Маг стиснул посох так, что побелели костяшки пальцев.

Галанор не мог смотреть ему в глаза и просто кивнул, стараясь думать о чем угодно, кроме жертв, кроме их лиц.

– Выбраться отсюда невозможно, – сказала Адиландра, не поднимая головы. – Они прирожденные охотники, хищники. Стоит им запомнить твой запах, и они везде тебя найдут. Время и расстояние для них ничего не значат, важна лишь охота.