Филип Квантрелл – Восхождение рейнджера (страница 53)

– Это темнорожденные! – заорал Галанор. – Ты знаешь, кто они! Либо идешь с нами, либо остаешься с ними!

Гидеон перевел взгляд с дикарей, которых совсем не горел желанием узнавать ближе, на посох в руке Галанора, эльфа, ответственного за смерть Эбигейл. Новые стрелы засвистели в воздухе, отскакивая от щита Адиландры.

Это был легкий выбор. И одновременно ужасно сложный.

Часть 4

Глава 36. Полуправда

На следующую ночь решили разбить лагерь на восточном берегу Унмара, оттуда до Западного Феллиона был всего день пути. Чтобы не попадаться на глаза путешественникам, пересекающим реку, остановились на милю севернее моста.

Эшер старался не выводить их на проезжие дороги и тракты, прокладывая путь по диким пустошам. Они забрались достаточно далеко на юг, чтобы не сталкиваться с дровосеками Вековечной чащи, но не настолько, чтобы выбраться на просторы Лунных пустошей, которые населяли стада кентавров и прочие разумные существа, недолюбливавшие людей.

К удивлению Эшера, Дариус Деваль не спорил с его решениями, позволяя вести отряд, куда рейнджер сочтет нужным. Дариус видел его в бою и знал, на что он способен, а остальных рыцарей впечатлила резня в темнице. Видно, они все разом думали, что Эшер приведет их домой, и уж там-то они будут в безопасности.

Большая ошибка.

Эшер бросил взгляд на юг, где скрывалась Полночь. Что Отец планирует дальше? Первые две попытки провалились, хотя вторая подозрительно отличалась от предыдущей: Ро Досарн пытался забрать не только его жизнь, но и кольцо. Целью были эльфы, но аракеша почему-то послали именно за ним. На миг он подумал, что зря, очень зря согласился участвовать во всем этом. Четырнадцать лет он избегал аракешей, а теперь снова привлек их внимание. Но один взгляд на Натаниэля с Рейной – и все сомнения развеивались.

За свою новую жизнь рейнджера он извел множество чудовищ и тварей, но всегда брал за это плату. В конце концов, это была его работа, позволяющая жить, не нарушая закон. Но в том и дело, что чувствовал он себя работягой и дельцом, а не героем, творящим добрые дела. Помогать эльфам не из нужды, а по доброй воле, было приятно. Но расплатиться за все содеянное и снять тяжесть с души не помогало. И ничто бы не помогло.

Усевшись на бревно, он подпер щеку ладонью и понял, что его щетина стала бородкой. Новая одежда и доспехи в грязи, длинный зеленый плащ тоже. Жизнь в дороге диктует свои правила, но эльфы и в этом были удивительны: на них не было ни пятнышка, будто они только-только выехали за ворота Велии.

Серые плащи удивленно смотрели, как Фэйлен вытаскивает из мешка большой тяжелый сундук и заготовки для шатров. Рыцари, в отличие от Эшера, не привыкли к магии и никогда не видели карманных измерений вроде тех, где хранил зелья и тренировочные принадлежности его наставник Алидир.

Сам же Эшер смотрел только на Фэйлен, самую красивую женщину, какую только видел в жизни. Она была с ним холодна: очевидно, ее нелюбовь к скитальцам распространялась и на него. Эшер ее не винил: он не помнил жизни в Диких пустошах, но встречал достаточно тамошних жителей. Скитальцам, конечно, далеко до темнорожденных, но даже по сравнению с прочими иллианцами они были дикарями.

Фэйлен заметила, что он смотрит, и Эшер тут же отвернулся к закатному солнцу. Ему стало неловко: он нечасто беседовал с женщинами. Будучи аракешем, он, пользуясь богатствами ордена, переспал со многими, но став рейнджером – обращался к ним только по пьяному делу. Да и этим женщинам от него было нужно малое. С Фэйлен у них и этого получиться не могло, и он понятия не имел, как с ней разговаривать. Она была, очевидно, умна, к тому же куда старше него – успела повидать столько, сколько ему за всю жизнь не светит.

Эшер засунул эту мысль подальше, решив сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. Черный кристалл высунулся из-под перчатки, напоминая, что неприятности далеко не окончены. Да, он снова стал целью. Вместе с эльфами.

Безопасно ли в Западном Феллионе? Если аракеши захотят туда проникнуть – проникнут, но что будут делать дальше?

Подошла Элайт.

– Натаниэль сказал, мне надо тренироваться. – Она постучала по рукояти меча.

Эшер обернулся к ее товарищам. Как они примут, что Элайт решила тренироваться с ним? Но большие карие глаза смотрели на него умоляюще, девочка просто жаждала научиться у человека, которого уважала больше рыцарей. Их связь получилась еще страннее, чем его внезапная дружба с Натаниэлем. Новая привязанность…

– Попробуй хоть в этот раз не умереть. – Он поднялся, встал напротив удивленной Элайт, сбросив плащ и перевязь. – Аракеши сражаются короткими мечами. – Он потянул из-за спины сильвировый клинок, раскрутил в руке. – Твое преимущество в дистанции и силе удара, но скорости и ловкости тебе не хватает, поэтому аракеш легко подойдет вплотную.

Эшер скользнул к ней одним широким шагом и, легко отбросив ее клинок, приставил сильвировое лезвие к горлу. «Убив» Элайт, он отвернулся, прекрасно зная, что она нападет. Техника ее была предсказуема – все тот же удар сверху вниз по широкой дуге. Эшер, повидавший сотни таких, не задумываясь отступил в сторону и прижал острие к ее ребрам.

– Любители коротких мечей удары редко блокируют. Обычно уворачиваются. – Эшер отошел подальше, стараясь не смеяться, – такое у Элайт было обиженное лицо.

Серые плащи оставили свои дела и подошли ближе. Эшер бросил взгляд на Натаниэля, который смотрел на их тренировку напряженно, явно готовый разнимать драку, если другие рыцари захотят вмешаться. Рейна тоже с интересом наблюдала за происходящим, и только Фэйлен ни на что не обращала внимания, занимаясь лагерем.

Элайт напала снова, и на этот раз Эшер позволил ей немного спустить пар. Одни атаки он парировал, от других уворачивался, а она все не унималась. Порой он переходил в контратаку, чтобы девчонка задумалась о шагах и заметила, как может атаковать короткий меч. Скорость, с которой Элайт училась новому, подстраиваясь под его боевой стиль, впечатляла: она раскусила его технику и начала использовать ее против него, держа меч ближе к телу. Эшер знал, что не имеет права ею гордиться, не он ее учил. Но сердцу не прикажешь.

Он решил преподать не-ученице последний урок: пригнулся и, проскочив под ее мечом, загреб пригоршню земли. Стоило Элайт снова атаковать, как он швырнул землю ей в лицо и ударил мечом плашмя по костяшкам так, что она, ослепленная и сбитая с толку, выронила меч.

Элайт взвыла от боли и принялась тереть глаза.

– Нечестно! Ты жульничал!

– Настоящий бой – не дуэль, где все по правилам. Это схватка не на жизнь, а на смерть. Аракешей учат выживать…

– Их учат убивать, – неприязненно бросил Серый плащ, которого звали Орвином.

Натаниэль встал было, но Эшер только поднял руку – мол, сам разберусь. Эта вражда назревала с тех пор, как они покинули Велию, и даже Дариус не пытался предотвратить неизбежное. Эшер подумал, что командир, должно быть, хочет повнимательнее присмотреться к его стилю боя, изучить его. Да вот только это ничего не дало бы ему в настоящей схватке.

– А вас тогда чему учат? – спросил Эшер, отходя подальше от Элайт.

– Защищать других! – отрезал второй Серый плащ по имени Тик, положив ладонь на рукоять меча.

– С оружием в руках, – прибавил Эшер, выразительно глянув на их мечи.

– Что смотришь? Хочешь познакомиться с ним поближе, рейнджер? – Орвин потянул клинок из ножен, Тик тут же присоединился к нему.

Эшер заметил, что Натаниэль забеспокоился – не за его жизнь, конечно, а за своих товарищей и будущее. К нему подошла Рейна, молча встала рядом, крепко сжав рукоять своего великолепного скимитара. Фэйлен будто и не заметила: все так же сновала по лагерю. Эшер двинулся в сторону рыцарей. Пропустят – хорошо, нет – придется драться. Выбор в любом случае был за ними.

Орвин напал первым, руки у него были достаточно мощные для широкого замаха, способного разрубить человека пополам. Чтобы никого не убить ненароком, рейнджер швырнул меч так, что он вонзился в землю точно перед рыцарем. Бросок дал достаточно времени, чтобы подскочить вплотную и ударить рыцаря прямо в горло открытой ладонью. Здоровяк зашатался и выронил меч, хватаясь за шею.

Не успел он упасть на колени, как слева напал Тик. Эшер, не тратя сил, скупыми движениями увернулся от трех последовательных атак. Гибкий и стройный Тик был осторожнее Орвина. Он прекратил атаковать и принялся кружить вокруг противника, выставив меч. Эшер повторил его движения, наблюдая вполглаза. Его больше заботил посиневший Орвин – как бы не помер.

Натаниэля явно подмывало вмешаться, но, как остановить их, он, видимо, не знал.

Тик снова бросился в атаку, намереваясь насадить голову Эшера на меч, как на булавку. Большого труда стоило побороть мышечную память, подсказывавшую, как лучше убить рыцаря.

– Дариус! – крикнул Натаниэль, надеясь, что командир это прекратит, но тот лишь пожал плечами.

Тик сделал пируэт, выделывая мечом какие-то церемониальные па, совершенно непригодные в настоящем бою. Пожалуй, они сработали бы против скитальцев, бандитов, сбили бы с толку чудовищ, но не действовали против убийцы из Полночи.

На самом красивом пируэте Эшер подловил его, в два шага сократив расстояние, и выкрутил запястье рыцаря так, что тот выпустил меч. Не успел клинок долететь до земли, как Эшер врезал Тику в нос с такой силой, что рыцарь отлетел, заливаясь кровью.