Филип Фракасси – Призрак (страница 35)

— Нет, к сожалению, у меня нет времени посещать планету. Я привёз Аурелию, — ответил я. — Женевьева, жду вас на моём корабле, чтобы вы забрали сестру.

Я посмотрел на Тибо:

— Герцог, вас я тоже жду. Нам надо поговорить.

Тибо и Женевьева поклонились.

— Будем у вас через двадцать минут, император, — произнёс Тибо и отключил связь.

Я посмотрел на Игната:

— Встреть их и проводи в зал для встречи гостей на общей жилой палубе. Я приведу туда Аурелию.

— Будет сделано, — Громов встал и махнул рукой своему заместителю, призывая его следовать за ним.

Как только Громов и Порецкий вышли, я перевёл взгляд на Яра:

— Яр, можешь подчинить себе управляющую систему флагмана «Женевьева»? Хочу в любой момент знать, что там происходит. Пусть передаёт тебе данные.

— Без проблем, это легко. Сейчас сделаю, — ответил Яр и прикрыл глаза.

Я встал со своего кресла и пошёл к выходу. Открыв двери, я обернулся:

— Рэттен, Георгий, пошли со мной. Себастьен, свяжись с Гастоном, я хочу, чтобы он прибыл на «Стальную Берлогу» сразу, как её покинут Меровинги.

— Хорошо, князь, — кивнул Себастьен, а Рэттен и Георгий, встав, направились за мной.

Мы прошли по коридору командной палубы и остановились возле гостевой каюты, где находилась Аурелия.

Я постучался:

— Аурелия, это князь. Сейчас прибудет ваша сестра Женевьева.

Дверь распахнулась через десяток секунд. На пороге стояла Аурелия, одетая в форму Великого Дома Северных Медведей.

— Я готова, князь, — Аурелия посмотрела на меня. — Я уже давно оделась и ждала, пока за мной придут.

— Хорошо, — я внимательно посмотрел на неё. — Вы прекрасно выглядите. Восстанавливающие наниты отлично сделали свою работу. Как вы себя чувствуете?

— Отлично, кроме того, что постоянно хочется плакать. Фердинанд предал меня, но я ему ещё отомщу, — она горько улыбнулась. — Не стоило ему так поступать со мной.

— Я вас понимаю, но не будем задерживаться. Женевьева и Тибо скоро будут здесь. Пойдёмте, — я развернулся и направился к лифтам.

Аурелия, Георгий и Рэттен пошли следом.

Через десять минут мы вошли в зал для встреч гостей, расположенный на общей жилой палубе рядом с большим количеством гостевых кают. Рассевшись за большим столом, мы стали ждать герцога и герцогиню.

Спустя пятнадцать минут двери открылись. Вошёл Игнат, следом, герцог Тибо де Мерови и Женевьева де Мерови. Увидев Женевьеву, Аурелия вскочила и кинулась к ней.

— Женевьева!

— Аурелия!

Сёстры обнялись, у обеих сразу потекли слёзы.

— Я думала, что больше никогда не увижу тебя, сестрёнка, — шептала Женевьева.

— Я тоже, — отвечала ей Аурелия.

Я посмотрел на Тибо и сделал приглашающий жест:

— Проходите, герцог. Пусть девушки пообщаются в стороне.

— Ой… — Женевьева посмотрела на меня. — Простите нас, император.

— Ничего страшного, — ответил я и перевёл взгляд на Игната. — Отведи их в парк. Пусть поговорят. А через полчаса приведёшь их назад.

Громов кивнул и повернулся к девушкам:

— Пойдёмте, покажу вам прекрасный парк, созданный искусными инженерами и садовниками на борту «Стальной Берлоги».

Женевьева пристально посмотрела на меня, я улыбнулся ей:

— Идите, пообщайтесь. А потом возвращайтесь.

Аурелия и Женевьева кивнули. Громов открыл дверь и, подождав, пока девушки выйдут, вышел следом.

Тибо подозрительно смотрел на меня. Я проник в его мысли и стал тщательно их изучать, смотря ему в глаза. Через минуту молчания и изучения мыслей Тибо я сказал:

— Тибо, тебе не стоит бояться меня. Всё, что я обещал сделать для твоего Дома, я сделаю. И даже больше, я хочу, чтобы ты полностью забрал собственность Валуа на своей территории, если они ещё не догадались от неё избавиться. Хотя, думаю, время уже упущено. Тем не менее я передам тебе и Женевьеве всю информацию по Валуа, которая у меня есть.

«Яр, отправь Тибо и Женевьеве информацию по Валуа на их территориях», — мысленно попросил я Яра.

«Сделано», — откликнулся мысленно Яр.

На коммуникатор Тибо пришло уведомление. Герцог открыл присланные данные, и чем больше и дольше он их изучал, тем сильнее хмурился.

— Твари, — тихо произнёс герцог.

Я ухмыльнулся:

— Вряд ли Луи и Марсель не сидели сложа руки после того, как твой Дом стал протекторатом. Но, по крайней мере, если не их собственность, то всех шпионов и информаторов ты сможешь уничтожить.

Тибо поднял на меня глаза, перестав изучать присланные ему данные:

— Спасибо, император. Это бесценная информация.

— Я всего лишь желаю, чтобы на территории будущей Империи не было Валуа. Избавься от них. Это приказ, — в моём голосе появились стальные нотки.

— Будет исполнено. Я займусь этим сразу, как только покину ваш корабль, — Тибо склонил голову.

— Хорошо, Тибо. Но это не всё, — сказал я.

Тибо смотрел на меня, и сейчас в его взгляде была пусть и не полная преданность, но уже и не отторжение. Да и мысли у него были вполне лояльные.

— Георгий Норд, мой глава разведки, — я показал рукой на Георгия. — Если будешь брать информаторов и шпионов живыми, все данные с допросов отправь ему. Это важно.

Тибо понимающе кивнул:

— Буду брать живыми и допрашивать.

— Хорошо. Рэттен Вейер — министр финансов и торговли. Прикажи своему министру связаться с ним. Надо наладить нормальную торговлю между всеми нашими территориями. Тем более теперь твой Дом и Дом Оболенских — мои протектораты. А скоро и вся территория Союза Свободных Колоний станет моей. Вам следует начать налаживать торговые отношения. Я хочу получать налоги в мою казну, и поступления должны расти. Ты понимаешь меня, Тибо? — я внимательно смотрел на него.

— Я всё понимаю, император, — Тибо снова склонил голову.

Да, он всё понимал. Я читал это в его мыслях. И он всё сделает с помощью Женевьевы.

— Хорошо, Тибо. Я рад, что у нас полное взаимопонимание, — сказал я. — Больше у меня нет к тебе вопросов. Ты можешь улетать на флагман. Женевьева и Аурелия прибудут чуть позже. Мой шаттл доставит их на «Женевьеву».

Тибо встал и снова поклонился. Развернувшись, он вышел из зала для встреч гостей.

Мы дождались, пока Игнат приведёт назад Аурелию и Женевьеву. Как только они вошли, я проник в их мысли. Они были наполнены благодарностью ко мне так сильно, что сёстры незамедлительно решили её выразить.

Женевьева и Аурелия опустились передо мной на колени.

— Мой император, спасибо вам огромное за спасение моей сестры, — начала говорить Женевьева. — Я чрезмерно вам благодарна. И снова хочу просить прощения за мой поступок на борту этого корабля.

Аурелия удивлённо посмотрела на сестру, но промолчала. Хотя в её мыслях возникло крайнее любопытство. Я даже внутренне усмехнулся: теперь Женевьеве точно придётся всё рассказать своей сестре. И она не отвертится.