Филип Дик – Золотой человек (страница 150)

К 25 июня 1969 года ставленники нуль-о подмяли под себя правительства всех крупных мировых держав. Процесс, начатый в середине тридцатых, был, можно сказать, завершен. Теперь представители нуль-о крепко держали в руках и Соединенные Штаты, и Советскую Россию, а заняв все ключевые правительственные должности, сумели изрядно ускорить претворение своих планов в жизнь. Время пришло. Таиться больше не требовалось.

Взрывами первых водородных бомб Лемюэль и доктор Норд любовались с борта орбитальной ракеты. Благодаря тщательной согласованности действий обе державы пустили в ход водородные бомбы одновременно и уже через час достигли первоклассного результата. От большей части Северной Америки и Восточной Европы не осталось практически ничего. Внизу клубились, расползаясь в стороны, необъятные тучи радиоактивной пыли, повсюду, насколько хватало глаз, бурлили, пузырились озера расплавленного металла. В Африке, в Азии, на бесчисленных островах и в прочих глухих уголках планеты уцелевшие люди в ужасе прятались по убежищам.

– Превосходно, – раздался в ушах Лемюэля голос доктора Веллера.

Сам Веллер пребывал где-то глубоко под землей, в неприступной штаб-квартире нуль-о, где подходила к концу сборка венерианского корабля.

– Великолепная работа, – согласился с ним Лемюэль. – Нам удалось унифицировать по крайней мере пятую часть земной поверхности!

– Однако делу еще не конец. На очереди кобальтовые бомбы. После этого люди уже не смогут воспрепятствовать завершению наших трудов, подготовке к взрыву З-бомбы. Для взрыва еще необходимо возвести две терминальных установки, а их невозможно построить, пока на планете остаются люди, способные нам помешать.

Не прошло и недели, как с неба на землю упала первая из новейших кобальтовых бомб. За первой, покинув тщательно замаскированные пусковые установки в Америке и России, последовали еще и еще.

К 5 августа 1969 года число людей во всем мире сократилось до трех тысяч. Нуль-о в подземных убежищах удовлетворенно потирали руки. Унификация продвигалась вперед в полном соответствии с замыслами. Мечта на глазах становилась былью.

– Вот теперь, – подытожил доктор Веллер, – нам ничто не препятствует начать строительство терминалов для З-бомбы.

Первый из терминалов заложили вблизи перуанского города Арекипа, а второй – в противоположной точке земного шара, под Бандунгом, на острове Ява. В течение месяца к затянутому пыльными тучами небу поднялись две ажурных башни немыслимой высоты. Стремясь поскорее довести проект до конца, обе колонии нуль-о трудились и день и ночь, практически не вылезая из защитных костюмов, не снимая тяжелых шлемов.

К перуанской установке Лемюэль летел в компании самого доктора Веллера. За все время пути от Сан-Франциско до Лимы им не попалось на глаза ничего, кроме клубящегося пепла и до сих пор кипящих озер расплавленного металла. Ни единого признака жизни… и даже взгляду не за что зацепиться: всю земную поверхность укрыл сплошной, вздымающийся волнами слой раскаленного шлака. Океаны – и те превратились в бескрайние пузырящиеся лужи, исходящие паром. Взрывы бомб стерли границы между морем и сушей подчистую. Синева океанов, зелень лесов, города, автострады, поля – от всего этого не осталось даже следа. Вся Земля сделалось необъятной, однообразной тускло-серой пустыней.

Наконец доктор Веллер кивнул вперед.

– Вон, видишь?

Еще бы! При виде такой красоты у Лемюэля перехватило дыхание. Нуль-о возвели посреди бурного моря жидкого шлака огромную защитную сферу из прозрачного пластика. За ее стенками виднелся сам терминал, затейливая паутина из сверкающей стали, тросов и проводов. Пораженные масштабом зрелища, Лемюэль с доктором Веллером надолго замолчали.

– Однако же, – заговорил Веллер, направляя ракету к шлюзу защитной сферы, – на данный момент мы унифицировали только поверхность Земли, слой камня толщиной максимум в милю. Основная масса планеты осталась прежней, но ничего, З-бомба с ней справится. Взрыв жидкого, неостывшего ядра превратит весь земной шар в новое солнце. А после того, как мы пустим в ход С-бомбу, единым облаком раскаленного газа станет вся Солнечная система.

– Логично, – кивнул Лемюэль. – А затем…

– Затем – Г-бомба. За Солнечной системой настанет черед самой Галактики. Один из завершающих этапов нашего плана… столь крупномасштабного, столь потрясающего, что страшно помыслить! Г-бомба, и, наконец… – Блеснув глазами, Веллер слегка улыбнулся. – И, наконец, бомба В-2. Бомба для всей Вселенной.

У трапа обоих встретил заметно встревоженный доктор Фриш.

– Доктор Веллер! – с дрожью в голосе выдохнул он. – Доктор Веллер, беда!

– Что случилось?

Лицо Фриша исказилось от страха пополам с досадой, однако нуль-о чудовищным усилием воли совладал с таламическими импульсами и взял себя в руки.

– Части обычных людей удалось спастись.

Веллер недоверчиво поднял бровь.

– То есть… как?

– Я уловил их голоса. Навострил уши, повертел головой, наслаждаясь грохотом и плеском шлака за стенками сферы, и вдруг услышал их разговоры. Разговоры обычных людей.

– Но где им удалось спрятаться?

– Глубоко под землей. Некие состоятельные промышленники втайне эвакуировали заводы и фабрики в подземелья… несмотря на прямые, строжайшие запреты правительств.

– Да, в этом смысле наша политика была вполне однозначна.

– Однако этими промышленниками двигала типичная таламическая алчность. С началом войны они эвакуировали под землю всех своих работников. По сути, угнали в рабство как минимум десять тысяч человек. Все они до сих пор живы, и мало того…

– Что?

– Соорудили из того, что нашлось под рукой, огромные, мощные самоходные буры и полным ходом пробиваются сюда. Еще немного, и нам предстоит бой. Экипаж венерианского корабля уже уведомлен и поднимает корабль на поверхность.

Лемюэль с доктором Веллером в ужасе переглянулись. Каждый из них понимал: нуль-о всего тысяча, а значит, на стороне противника десятикратное численное превосходство.

– Вот это скверно, – глухо проговорил Веллер. – И ведь как раз в тот момент, когда мы в одном шаге от завершения! Сколько еще до готовности силовых вышек?

– В том-то и дело. Раньше чем через шесть суток Землю до критической массы не довести, а буры практически здесь, – пролепетал Фриш. – Расправьте уши, прислушайтесь. Сами услышите.

Стоило Лемюэлю с доктором Веллером прислушаться, до них тут же донесся невнятный гомон. К гулу человеческих голосов под землей примешивался лязг и визг множества буровых машин, стремительно приближающихся к защитным сферам вокруг терминалов.

– Совершенно обычные люди! – ахнул Лемюэль. – Даже по тону слышно!

– Мы в западне!

Веллер выхватил бластер. Его примеру последовал Фриш. Разом забыв о работе, нуль-о принялись вооружаться, и тут…

Острие самоходного бура, с оглушительным грохотом пробив землю и камень, хищно нацелилось прямо на них. Нуль-о, беспорядочно отстреливаясь, отхлынули назад, к ажурной башне терминала.

Следом за первым буром из-под земли вырвался второй, третий. Комья земли, осколки камня брызнули во все стороны, над полем боя молниями засверкали тепловые лучи. На выстрелы нуль-о нападающие ответили шквалом огня. Действительно, они оказались самыми обыкновенными людьми, тружениками всех мастей, ушедшими с нанимателями глубоко в недра земли. Низшие формы человеческой жизни – клерки, водители автобусов, поденщики, машинистки, дворники, портные, пекари, токари, экспедиторы, бейсболисты, радиодикторы, автомеханики, полицейские, уличные лоточники, мороженщики, коммивояжеры, инкассаторы, секретарши, сварщики, плотники, каменщики, фермеры, лавочники, политики… Словом, люди, самим своим существованием повергавшие нуль-о в неописуемый ужас.

Из-под земли рвались наверх массы простых, не чуждых чувствам людей, возмущенных Великим Замыслом, знать не желавших ни бомб, ни смертоносных бактерий, ни управляемых ракет. Чаша их терпения переполнилась, и вот они наконец поднялись на борьбу. Восстали, твердо решив раз и навсегда покончить с безупречной логикой, с рациональностью безответственности.

– Надежды нет, – прохрипел Веллер. – Черт с ними, с башнями! Поднимайте корабль!

Какой-то коммивояжер и пара водопроводчиков устремились к подножию терминала с горящими факелами. Полдюжины человек в комбинезонах и полотняных рубахах принялись обрывать провода. Остальные, столь же обычные люди, направили дула тепловых пистолетов на затейливый пульт управления. Языки пламени потянулись ввысь. Ажурная башня терминала угрожающе покачнулась.

И тут из жерла шахты, поднятый на поверхность сложной громадной пусковой платформой, величаво всплыл венерианский корабль. Нуль-о тут же устремились внутрь – двумя колоннами, в полном порядке, деловитые, собранные даже под ураганным огнем обезумевших людей.

– Скоты, – с тоской вздохнул Веллер. – Людская масса. Неразумный скот, управляемый чувствами. Зверье, неспособное мыслить логически…

Тепловой луч из толпы атакующих оборвал его жизнь, и место Веллера занял идущий сзади. Наконец последние из уцелевших нуль-о поднялись на борт, и створки огромных люков с лязгом захлопнулись за их спинами. Оглушительно взревев двигателями, корабль взмыл ввысь, к защитной оболочке.

Лемюэль остался лежать там, где упал после того, как тепловой луч, пущенный каким-то обезумевшим электриком, вскользь зацепил его левую икру, и с грустью смотрел вслед улетающему кораблю. Поднявшись, тот слегка замедлил ход, с треском пробил защитную оболочку и скрылся из виду в объятом пламенем небе. Люди вокруг, выкрикивая приказания, возбужденно вопя, принялись латать пробоину в сфере. Их вопли хлестали по чутким ушам точно плети, и Лемюэль, собрав последние силы, прикрыл уши ладонями.