Филип Дик – Золотой человек (страница 147)

– Все в порядке, – пробормотал Тони, медленно поднимаясь на ноги. – Наверно, нам лучше вернуться домой.

До глубины души пораженный внезапной переменой в друзьях, мальчишка поплелся к пандусу. ЭМГ безмятежно, уверенно шел впереди. На металлическом лице робота не отражалось никаких чувств, а вот Тони не знал, что и думать. Разум пошел вразнос: сколько он ни мотал головой, бешеный, беспорядочный хоровод мыслей не унимался.

– Погоди-ка минутку, – окликнули его сзади.

Голос принадлежал Б’приту, выглянувшему из дверного проема, однако звучал так холодно, равнодушно, что Тони узнал его лишь пару секунд спустя.

– Чего тебе?

Б’прит, сложив клешни за спиной – так церемонно друг с другом держались разве что пасы, совершенно между собой незнакомые, – подошел к нему.

– Не стоило тебе сегодня к нам приходить.

– Вижу, – проворчал Тони.

Б’прит принялся скатывать в трубочку кусок листа тиса, делая вид, будто поглощен этим занятием целиком.

– Смотри, – по-прежнему холодно продолжил он, – ты говоришь, будто имеешь те же права на нашу планету, что и мы все. А на самом-то деле нет у тебя здесь никаких прав. Нет.

– Ч… чего? – в изумлении пролепетал Тони.

– Не понимаешь? Вот ты сказал, что ни в чем перед нами не виноват. Наверное, так и есть. Но и я ни в чем не виноват. Может, вообще никто не виноват, что так повернулось. Я знаю тебя давно…

– Пять лет. Терранских.

Б’прит отшвырнул скрученный лист под ноги.

– Ага. Еще вчера мы с тобой здесь играли. Строили космопорт. А сегодня вместе играть уже не можем. Родители велели передать, чтобы ты больше сюда не ходил. А я… – Запнувшись, Б’прит отвел взгляд в сторону. – А я и сам собирался сказать то же самое. Еще до разговора с ними.

– Вот как, – вздохнул Тони.

– Все, что случилось сегодня – сражение, победа нашего флота… Мы ведь не знали. Не ждали. Не смели даже надеяться, понимаешь? Сотня лет непрерывного бегства. Сначала из нашей системы, потом – со всех планет системы Ригеля. Потом с других звезд Ориона. Сражались то там, то здесь, беспорядочно, порознь. Кому удавалось уйти, объединялись. Устроили базу снабжения в окрестностях Ориона, и все мы отправляли туда кто что сможет, а ваши об этом – ни сном ни духом. Но о победе никто даже не мечтал. Все думали: надеяться не на что, однако… – Б’прит ненадолго умолк. – Забавно. Чего только не случится, когда тебя прижмут к стенке и отступать некуда… тут ведь хочешь не хочешь, а приходится драться.

– Не поленились бы наши, – глухо заговорил Тони, – развернуть сеть баз снабжения…

– Баз снабжения! – в ярости передразнил его Б’прит. – Ты так ничего и не понял! Мы бьем вас! Бьем, и теперь вам, белым слизням, придется убраться вон! Вон из нашей системы! Чтоб духу вашего здесь больше не было!

ЭМГ Тони угрожающе шагнул вперед. Заметив это, Б’прит проворно нагнулся, подхватил с земли камень, швырнул им в робота что было сил. Камень с лязгом отскочил от металлического корпуса, не причинив тому никакого вреда. Однако Б’прит нащупал в пыли еще камень, а из ближайшего дома со всех ног выбежал Ллайр с остальными. Следом за ними на крыльце показались взрослые пасы. Не успел Тони глазом моргнуть, как на ЭМГ обрушился град камней, а один угодил в плечо ему самому.

– Вон отсюда! – завизжал Б’прит, вцепившись в мальчика клешнями. – Вон отсюда и больше не приходи! Это наша планета! Сунетесь, всех вас на клочки…

Тони изо всех сил ударил бывшего друга в грудь. Мягкий, не успевший еще затвердеть хитиновый панцирь оказался податливым, как резина; маленький пас покачнулся, закашлялся, заверещал и кулем рухнул наземь.

– Жучье, – хрипло выдохнул Тони.

Однако злость его тут же сменилась страхом. Толпа пас-удети вокруг росла на глазах. Враждебные взгляды, мрачные, искаженные яростью лица со всех сторон, гневный ропот все громче и громче…

Из толпы вновь полетели камни. Несколько угодили в корпус и голову ЭМГ, другие подняли в воздух пыль под ногами Тони, один свистнул над самым ухом. Не на шутку испуганный, мальчик поспешил надеть шлем. Конечно, он знал, что ЭМГ уже отправил тревожный сигнал куда следует, однако спасательного корабля придется еще подождать. Кроме того, в городе есть и другие земляне, о которых следует позаботиться. Земляне есть всюду – на всей планете. Во всех городах. На всех двадцати трех планетах, обращающихся вокруг Бетельгейзе. На всех четырнадцати планетах системы Ригеля. На всех планетах всех звездных систем Ориона…

– Спасаться нужно, – пробормотал он, повернувшись к ЭМГ. – Сделай что-нибудь!

Пущенный из толпы камень ударил в шлем. Прозрачный пластик треснул, воздух, шипя, устремился наружу, но автоматика ремкомплекта тут же затянула брешь быстро твердеющей пленкой. Камни летели все гуще и гуще. Гневно вопящая толпа пас-удети кипела, бурлила, будто рой жуков в черных панцирях, надвигалась, сжимала кольцо. Ноздри защекотала едкая, кисловатая вонь жучьих тел, в ушах отдалось эхом зловещее, дробное щелканье тяжелых клешней.

ЭМГ, включив тепловой луч, вскинул руку. Луч широкой дугой хлестнул под ноги надвигающейся толпы. В руках пас-удети появилось примитивное стрелковое оружие. Захлопали выстрелы. Щелканье клешней заглушил металлический лязг: жуки били по ЭМГ.

От страха у Тони помутилось в глазах. Еще секунда, и ЭМГ с грохотом опрокинулся наземь. Нахлынувшая толпа заслонила от мальчика металлический корпус робота и, словно обезумевший зверь, принялась терзать, рвать сопротивляющегося робота на части. Некоторые замолотили по его голове, другие вцепились в блестящие хромировкой телескопические секции рук и ног. Не прошло и минуты, как ЭМГ замер без движения, а пас-удети, тяжко дыша, сжимая в клешнях обломки робота, отхлынули прочь… и устремили взгляды на Тони.

Едва оказавшиеся в первых рядах потянулись к нему, оболочка защитного купола над головой с треском лопнула, и вниз, грохоча двигателями, устремился терранский разведывательный корабль. В уши ударил пронзительный свист теплового луча. Обескураженные, пас-удети бросились врассыпную. Одни открыли огонь по кораблю, другие принялись швырять в него камни, третьи попросту поспешили укрыться за стенами домов.

Тони, кое-как совладав с собой, нетвердым шагом поплелся к приземляющемуся кораблю.

– Прости, – негромко, мягко заговорил Джо Росси, сомкнув пальцы на плече сына. – Не сообразил я вовремя… иначе бы ни за что тебя сегодня туда не пустил.

Съежившись на сиденье просторного пластикового кресла, бледный как полотно, Тони безмолвно покачивался из стороны в сторону. Разведывательный корабль, пришедший ему на выручку, немедленно отправился назад, в Карнет: одним рейсом всех землян, оказавшихся в городе, вывезти не удалось. В голове мальчика не осталось ни единой мысли. Казалось, он до сих пор слышит рев разъяренной толпы, чувствует общую ненависть, возмущение и обиду, подспудно копившиеся в сердцах туземцев на протяжении сотни лет. Воспоминания о пережитом – особенно вид растоптанного толпой ЭМГ, скрежет рвущегося металла, блеск выдираемых из гнезд рук и ног робота – вытесняли все остальное, со всех сторон окружали мальчишку даже сейчас.

Пока мать обрабатывала его ссадины и царапины антисептиком, Джо Росси, взволнованный не меньше сына, вытряхнул из пачки сигарету и закурил.

– Не будь с тобой ЭМГ, они бы тебя прикончили… жучье проклятое, – с дрожью в голосе продолжал он. – И я тоже хорош: тебя вообще не следовало к этим тварям пускать. Все это время… они ведь могли убить тебя в любой день, в любую минуту. Ножом ткнуть. Вспороть живот своими мерзкими, грязными клешнями…

Снаружи, чуть ниже границы сеттльмента, блестели в красно-желтых лучах Бетельгейзе стволы орудий. Над песчаными дюнами глухо гремели выстрелы: кольцо обороны вступило в бой. По склону спешили, семенили вверх, будто муравьи, полчища темных фигурок. Из Карнета к терранскому сеттльменту, через пограничную линию, проведенную геодезистами Конфедерации сто лет назад, одна за другой ползли черные кляксы. Весь Карнет кипел, бурлил, как кофе в чайнике, охваченный буйным восторгом пополам с яростью.

Внезапно Тони, вскинув голову, взглянул на отца.

– Они… они смяли наш фланг.

– Ага, – подтвердил Джо Росси, гася сигарету. – Смяли, это точно. Около часа дня. А к двум часам вбили клин в самую середину нашего строя. Раскололи флот надвое, рассеяли и обратили в бегство. А отступающих добивали по одному. Господи Иисусе, дрались как одержимые… а теперь, почуяв запах нашей крови, отведав ее вкус, вовсе сорвутся с цепи!

– Но ведь положение меняется к лучшему, – пролепетала Лия. – Главные силы нашего флота уже на подходе.

– Ничего. Мы с ними еще поквитаемся, – пробормотал Джо. – Конечно, время потребуется… но уж теперь-то мы, вот ей-богу, уничтожим их подчистую. Всех до единого! Пусть даже на это уйдет целая тысяча лет. Выследим все их корабли… все, до последней посудины… все! – в ярости повысив голос, зарычал он. – Насекомые… жучье проклятое! На моего парня, на родного моего сына грязные клешни посмели поднять… это же надо, а?!

– Будь ты моложе, сам встал бы в строй, – успокаивающе заговорила Лия. – Ты ведь не виноват, что слишком стар для таких нагрузок на сердце. Ты свое отслужил – и довольно, да и начальство не вправе подвергать пожилых риску, так что не казни ты себя, не вини!