Филип Дик – Золотой человек (страница 134)
– Агенты Лиги уничтожены? – спросил он.
– Один убит. Одна, раненая, доставлена сюда. Третий… – Голос Грина дрогнул. – Третьему удалось скрыться.
Борс снова на долгое время умолк. Вокруг негромко роптала, переминалась с ноги на ногу толпа посетителей, но робот не удостоил никого даже взгляда. Наконец он, придвинув к себе видеофон, щелкнул клавишей.
– Один ушел? Обстоятельство настораживающее.
– А перед этим застрелил трех разведчиков, включая командира патруля. Остальные в испуге, схватив пострадавшую девушку, вернулись сюда.
Борс поднял массивную голову.
– Упущение. Им следовало продолжить поиски и отыскать скрывшегося.
– Разведчики столкнулись с такой ситуацией впервые, и…
– Понимаю. Однако они совершили ошибку. Уж лучше не трогали бы их вовсе, чем, покончив с двумя, упустить третьего.
Борс повернулся к экрану видеофона:
– Чрезвычайное положение. Общая тревога. Всем фабрикам немедленно прекратить работу. Вооружить всех рабочих и фермеров мужского пола, способных носить оружие. Перекрыть все дороги. Женщин и детей эвакуировать в подземные бомбоубежища. Приготовить к бою тяжелую артиллерию. Все производства, кроме работающих на военные нужды, приостановить, а… – Тут он сделал паузу. – А всех неблагонадежных арестовать. По списку C. Взять под стражу и расстрелять.
С этим он дал отбой.
– И что ж теперь будет? – с дрожью в голосе пролепетал Грин.
– То самое, к чему мы и готовились. Тотальная война.
– О, оружия у нас хватает! – в восторге воскликнул Грин. – Не пройдет и часа, как мы соберем десять тысяч человек, готовых принять бой. У нас есть реактивные воздушные корабли. Тяжелая артиллерия. Бомбы. Культуры смертоносных бактерий. А что такое Лига? Толпа народу с заплечными мешками на спинах!
– Да, – подтвердил Борс. – Толпа народу с заплечными мешками на спинах.
– И каким образом им добиться хоть чего-нибудь? Как навести в толпе анархистов хоть какой-то порядок? У них же нет ни структуры, ни управления, ни единой власти!
– За ними весь мир. Около миллиарда человек.
– И каждый – сам по себе! Клуб без устава и без закона. На добровольных началах. А у нас четкая организация. Каждая отрасль экономики работает с максимальной отдачей. Мы… то есть вы… постоянно держите руку на пульсе общества. Управляете всем вокруг. От вас требуется только отдать приказ. Привести машину в движение!
Борс неторопливо кивнул.
– Да, это верно, согласованные действия анархистам не по плечу. Организованности в Лиге нет никакой. Парадокс! Правление анархистов… по сути, антиправление! Вместо того чтоб править миром, они бродят повсюду, не позволяя править им никому.
– Как собака на сене.
– Ты прав. По существу, Лига – клуб на добровольных началах. Скопище неорганизованных индивидуумов. Не подчиняющихся ни законам, ни общей, централизованной, власти. Ну а нет общества – нет и возможности кем-либо управлять. Все, на что они способны – это совать палки в колеса любому, кто попытается. Мутить воду. Однако…
– Что?
– Точно так же обстояли дела и в прошлом. Два века назад. Неорганизованные, безоружные… громадные толпы без дисциплины, без руководства… Однако эти самые толпы сумели покончить со всеми правительствами до единого. Со всеми государствами на свете.
– Но ведь у нас целая армия. Мины на всех дорогах. Тяжелая артиллерия. Бомбы. Бактерии. Каждый из нас – солдат. Вместе мы – военный лагерь.
Борс надолго задумался.
– Значит, один из агентов Лиги здесь, у нас?
– Да. Девушка, совсем молодая.
Борс подал знак бригаде техобслуживания, дежурившей неподалеку.
– Доставьте меня к ней. Хочу побеседовать с ней, пока есть время.
Глядя на людей в форменных комбинезонах, кряхтя от натуги ввалившихся в комнату, Сильвия не проронила ни слова. Доковыляв до кровати, они сдвинули вместе пару стульев и бережно опустили на них нелегкую ношу.
Скрепив стулья стяжками, люди в комбинезонах включили магнитные захваты и с опаской отступили назад.
– Прекрасно, – заговорил робот. – Можете быть свободны.
Люди в комбинезонах вышли за дверь, а Борс повернулся лицом к девушке на кровати.
– Машина, – побледнев, прошептала Сильвия. – Ты же машина…
Он молча кивнул.
Встревоженная, Сильвия заерзала, отодвинулась от края кровати к стене. Сил у нее не осталось ни капли. Сломанную ногу по прибытии запаяли в тяжелый лубок из прозрачного пластика, лицо украсилось пластырями и марлевыми повязками, рана в правом плече ныла, пульсировала болью. За окном, наполовину прикрытым шторами, ярко сияло склонившееся к закату солнце, цвели цветы, зеленела травка и кусты живой изгороди. За изгородью виднелись здания – дома, заводы, фабрики.
В небе вот уже целый час ревели двигатели воздушных кораблей на реактивной тяге. Взмывая в воздух один за другим, корабли стаями, тучами мчались к далеким холмам. По шоссе вереницами катили тяжелые тягачи, волочащие за собой пушки и прицепы с боеприпасами. Следом за тягачами плотным строем шагали солдаты в серых мундирах, касках и бактерицидных масках, с винтовками за спиной. Бесконечные колонны людей, похожих друг на друга как две капли воды… казалось, все они отлиты, отштампованы по единому образцу.
– Как видишь, их много, – заметил Борс, кивнув в сторону марширующих.
– Уж это точно, – согласилась Сильвия.
Мимо окна, совсем близко, пробежала рысцой пара солдат, юнцов с изрядной тревогой на гладких лицах, без единого волоска. Каски, болтающиеся у пояса. Длинные стволы винтовок. Фляги. Счетчики. Противорадиационные щиты. Бактерицидные маски под подбородками, чтоб по команде сразу же и надеть. Можно сказать, мальчишки… причем здорово перепуганные. За этой парой последовала еще дюжина-другая, и очередной грузовик, взревев двигателем, помчал их всех к холмам.
– Они едут драться, – пояснил Борс. – Защищать свои дома и заводы.
– Экипировка, оружие… вы производите все это сами?
– Да, так и есть. Наша промышленность организована безупречно. Стопроцентная продуктивность. Научное, рациональное управление всей жизнью общества. Таким образом, к данной экстренной ситуации мы готовы вполне.
И тут Сильвии сделалось ясно, о какой экстренной ситуации речь.
– Лига! – приподняв голову, воскликнула она. – Должно быть, одному из нас удалось спастись. Кому? Пенну или моему отцу?
– Не знаю, – равнодушно пробормотал робот.
Сильвия чудом не поперхнулась от ужаса и отвращения.
– Господи, – негромко проговорила она, – ты же совершенно нас не понимаешь. Всем вокруг управляешь, а знать не знаешь, что такое сочувствие. Ты всего-навсего механизм. Вычислительная машина. Один из древних правительственных аналитических роботов.
– Именно. Один из аналитических роботов двухсотлетней давности.
Ответ потряс Сильвию до глубины души.
– И ты все это время был жив? А мы-то считали, что уничтожили всех до единого!
– Меня проглядели. Я был поврежден и потому находился не на положенном месте, ехал в грузовике, за пределы Вашингтона, а увидев толпы бунтовщиков, бежал.
– Две сотни лет назад… легендарные дни! И ты действительно видел своими глазами все те события, о которых мы только слышали… Прежние времена, многолюдные марши… тот день, когда в мире не осталось ни одного государства!
– Да, я действительно все это видел. Ядро нашей группы сформировалось в Вирджинии. Специалисты, чиновники, рабочие высокой квалификации… Затем мы перебрались сюда и обосновались в горах. В стороне от проторенных путей.
– До нас доходили слухи, будто какой-то осколок прошлого, никем не замеченный, существует и в наши дни. Только не знали, где и как он уцелел.
– Мне посчастливилось, – подтвердил Борс. – Я спасся исключительно волей случая. Всех остальных уничтожили. Для организации всего, что ты видишь вокруг, потребовалось довольно долгое время. В пятнадцати милях отсюда кольцо холмов. Наша долина – нечто вроде чаши, со всех сторон окруженной горами. Дороги мы перекрыли, замаскировав баррикады под обычные природные оползни. С тех пор сюда не забредает никто. Даже в Ферфаксе, в тридцати милях отсюда, о нас никому не известно.
– А та девушка, Лора?
– Одна из наших разведчиков. Мы держим группы наблюдателей во всех населенных районах в радиусе ста миль. Как только вы вошли в Ферфакс, нам об этом сообщили, и навстречу вам был выслан корабль воздушного патруля. Вам, дабы ни у кого не возникло ненужных вопросов, надлежало погибнуть в автокатастрофе… но одному удалось ускользнуть.
Ошеломленная, Сильвия покачала головой и с трудом села.
– Каким образом? – с негодованием спросила она. – Каким образом все это держится до сих пор? Почему народ не взбунтуется? Здесь ведь наверняка знают, что произошло во всем мире. Как ты удерживаешь их в подчинении? Сейчас они, нарядившись в мундиры, едут к горам, но… но станут ли драться? Ты можешь положиться на них?
– Они верят в меня, – поразмыслив, неторопливо ответил Борс. – Я принес с собой обширнейшие знания, информацию о множестве методик и технологий, утраченных для всего остального мира. Разве в данный момент еще где-либо производят струйники, видеофоны, силовые кабели? Я же все эти знания сохранил. В меня встроены накопители информации, синаптические контуры. Благодаря мне у них есть все то, что для вас – лишь туманное, легендарное прошлое.
– А что с ними будет, когда ты умрешь?
– Я не умру! Я вечен!