Филип Дик – Человек с одинаковыми зубами (страница 29)

Темное морщинистое лицо Джона Флореса вызвало в памяти то, что говорили об этом человеке. Он не умел ни читать, ни писать и все же был одним из самых уважаемых, проницательных и одаренных бизнесменов в этом районе; иногда он командовал восемью или девятью людьми и выполнял большую часть тяжелой работы для фермеров и домовладельцев.

Флорес был почти семи футов ростом. На нем были коричневая куртка, джинсы и ботинки, а на носу – та самая пара очков, круглых очков в стальной оправе, которые ему купили в далеком детстве.

Для начала он с обычной своей вежливостью кивнул Рансиблу и поздоровался.

Никто из мальчиков уже не копал; они остановились, чтобы поглазеть и послушать, так что никакой срочности не было. Переведя дух, Рансибл помолчал.

– Я спустился сюда как можно быстрее, чтобы передать вам.

Проблема Флореса заключалась в том, что слова на него не действовали. Он улавливал смысл и не более того. Любая риторика оказывала совершенно одинаковый эффект. Он учитывал только свои практические интересы.

– Послушайте, – сказал он, – нам нужно копать. Это стоит денег.

Говорил он без акцента, хоть и был родом из Португалии, голос у него глубокий и густой, как у диктора радио.

– Смотрите, мы уже сделали половину работы.

На это не было ответа; по крайней мере, Рансибл его не придумал. Пока он стоял там, не в силах ничего возразить против безжалостно практичной позиции Флореса, открылась дверь дома Домброзио. Вышел Уолт Домброзио в спортивной рубашке и брюках. Увидев Рансибла и Флореса, он направился к ним.

– Спросите мистера Домброзио, – предложил Флорес.

– Ладно. – Рансибл собрался с духом.

– Что происходит? – спросил Домброзио, подходя.

Лицо у него было мрачное, непроницаемое и отчужденное. Очевидно, он не желал видеть Рансибла, эта неожиданная встреча никого из них не обрадовала. Рансибл чувствовал его враждебность.

– Я только что разговаривал с мистером Уортоном. Насколько я помню, вы дружите.

– Да, – согласился Домброзио.

– Ты знаешь, что здесь нашли следы индейцев?

Он указал на длинную канаву, в которой стояли мальчики с лопатами.

– Пока копали. Уортон просит остановиться, пока он не сможет посмотреть сам.

– А мне-то что, – сказал Домброзио, – что за следы?

– В основном всякие камни, – сказал Флорес, – я их видел. Ничего особенного. Мы выбросили их обратно. Какие-то парнишки их подобрали.

Ему явно не нравилась идея прекратить работу.

– Давайте посмотрим, – сказал Домброзио.

– Их мальчишки забрали, – повторил Флорес, – на продажу. Не на что смотреть; они забрали все.

Рансибл посчитал неразумным упоминать свои два наконечника. Возможно, Домброзио может заявить на них права. В конце концов, они найдены на его земле; у него будут веские доводы.

– Я должен платить за время простоя? – спросил Домброзио.

– Мы работаем на вас, – сказал Флорес, – и вот что я скажу. Терпеть убытки я не собираюсь.

– По крайней мере, вы должны понести их часть, – сказал Домброзио.

– Нет, – возразил Флорес, – это ваша идея. Я останавливаться не хочу, мне нет дела до индейцев. Если вы хотите, чтобы я торчал тут без дела, придется мне заплатить. Мои люди не будут тут даром прохлаждаться.

После паузы Домброзио сказал:

– Может, они могут поискать артефакты, а не просто стоять.

– Уортон попросил меня, чтобы они вообще не копали, – вмешался Рансибл, – я просто повторяю то, что он сказал; я не имею к этому никакого отношения. Я ничего с этого не имею.

Ему было неприятно оттого, что он как будто стоил Домброзио денег.

– Может, что-то ценное и найдется, – мрачно сказал Домброзио и ушел, добавив: – Я буду в доме.

– Вот что я вам скажу, – заметил Флорес, когда Домброизо ушел, – не слишком-то это умно с его стороны.

– Это его долг перед обществом, – сказал Рансибл, – и я им восхищаюсь. Он берет на себя расходы, и это достойно уважения.

Флорес проворчал что-то, отошел и сел на капот своего грузовика. Рансибл пошел за ним.

– Покажите, где они нашли камни.

Флорес махнул крупной смуглой рукой.

– Здесь? – Рансибл пошел вдоль канавы. Подростки смотрели на него, глупо ухмыляясь.

Флорес кивнул. Рансибл осторожно спрыгнул в канаву. Грязь сыпалась со стенок на ботинки, чистые брюки сразу стали грязными. Среди комков коричневой глины на дне лежали куски камня.

Присев, он поднял один.

Он знал, что самым впечатляющим наследием индейцев были огромные курганы, куда индейцы веками кидали все, что делалось бесполезным. Странно, подумал он, царапая землю. Странно копаться в мусоре пятисотлетней давности. Перебирать его по песчинке в поисках чего-то ценного.

Может ли здесь оказаться такая же куча? Большинство из них, если не все, располагались у воды. Индейцы питались моллюсками, мидиями и морскими ушками, и их ракушки составляли большую часть курганов.

Он уже нашел гранитные орудия. Вытащил из земли тяжелое… наверное, шило. Каменный цилиндр, сужающийся к одному концу, похожий на кеглю. И куски кости, которым явно кто-то придавал форму. Черт, подумал он ликующе. Он никогда ничего подобного не делал; как это было интересно. Но потом он понял, что все это принадлежит Уолту Домброзио, и ощущение триумфа исчезло. Он искал сокровища для другого. Рансибл встал на ноги.

«Может, мне лучше уйти отсюда, – подумал он, – пока меня не обвинили в краже двух наконечников стрел. – Но любопытство удерживало его. – Думаю, я останусь здесь, пока Уортон не приедет, – решил он. – Я не хочу ничего упустить, вдруг тут случится что-то важное».

Меньше чем через час появился учитель – в старой одежде, с киркой, лопатой, молотком, джутовым мешком и рулоном проволочной сетки через плечо. Он помахал Рансиблу и бросил свой груз вниз.

– Вы неудачно оделись, – заметил Уортон, спускаясь на дно канавы и начиная кидать землю на проволочную сетку, – тут нужна рабочая одежда.

– Знаю, – сказал Рансибл.

– Ну так возвращайтесь домой и переодевайтесь, – предложил Уортон.

Расстроившись – в конце концов, он уже простоял тут битых пятьдесят минут, – Рансибл поплелся обратно к своему дому. Он как можно быстрее переоделся в рабочую одежду и вернулся.

К своему изумлению, он обнаружил, что Уортон перестал копать. Он сидел на земле, поджав ноги и погрузившись в размышления.

– В чем дело? – спросил Рансибл.

Уортон, держа в руках гранитное орудие, сказал:

– Тут что-то не так. Эти вещи обычно не встречаются в такой почве. Я собрал все, что есть. – Он указал на кучу, и Рансибл понял, что за то время, которое ему потребовалось, чтобы переодеться, Уортон собрал все ценное. Судя по всему, больше их не было. Или, по крайней мере, Уортон не ожидал найти еще.

– Мистер Уортон, мы можем начинать работу? – поинтересовался Флорес. – Вы закончили?

– Погодите минутку, – отозвался Уортон, поглощенный своими мыслями и не глядя на Рансибла и Флореса. Внезапно он вскочил на ноги и вернулся к канаве, поманив Рансибла.

– Идите сюда.

Спрыгнув в канаву, Рансибл посмотрел туда, куда ему указывали. На нетронутую поверхность земли, которая сейчас доходила ему до пояса.

– Видите контур? – спросил Уортон. – Здесь была промоина.

– Вода, – обрадовался Рансибл, – я и подумал, что курганы обычно находятся рядом с водой.

Уортон пояснил:

– Тут идет сток с холма. Возможно, вода переносила эти артефакты сюда очень-очень долго. На несколько дюймов в год.

– Понимаю, – сказал Рансибл.

Уортон криво улыбнулся.