Филип Дик – Человек с одинаковыми зубами (страница 28)

Он сделал себе пометку узнать, сколько Флорес взял за фут.

«Даже я, – подумал он. – Я тоже должен знать. Потому что больше тут знать нечего. Когда живешь скромно, думаешь мелко».

Интересно, что нужно, чтобы заставить их мыслить масштабно, спросил он себя. И вообще, что тут считается масштабным.

Только тут он заметил, что во дворе его жена возится с растениями. На ней были джинсы, соломенная азиатская шляпа и старые туфли. Опустившись на колени, Джанет пропалывала свою грядку с клубникой.

«Может, идиотам живется лучше?» – спросил он себя.

Некоторые люди счастливы в этом своем маленьком мире. Копаются в земле, час за часом. Моя жена, подумал он. Другие жены, фермерские жены. Да, Джанет довольна, когда может быть как они. А вот когда она не может быть как они, тогда начинаются мучения.

Он подумал: вот почему ей здесь нравится; здесь нет никаких сложностей. Ничего, что могло бы напрягать ее, никакого, как она говорит, «давления».

Он подошел к входной двери, открыл ее и вышел на крыльцо.

Внизу на дороге что-то двигалось, он не мог разглядеть что. До него доносились пронзительные голоса. Потом он наконец разглядел трех мальчиков, которые с трудом ползли вверх по холму. Потом он увидел, что они толкают тележку. Что они толкают?

«Что это?» – спросил он у себя. Колеса тележки визжали и скрипели, мальчики кричали друг на друга и налегали на нее всем весом. У первого из домов они остановились, подперли колеса; один мальчик прошел по дорожке и постучал в дверь. Когда ему открыли, он что-то продемонстрировал и указал на тележку. Продает что-то, понял Рансибл. Опять. Что на этот раз? Для яблок не сезон.

Стоит ли ему подождать? Он задержался на крыльце, не подходя к машине. Джанет не услышит их, решил он; она слишком занята возней с сорняками. Она даже не услышала его прихода.

Его жена была полностью поглощена своей работой. Суета с трубами по соседству ее не раздражала. Работа. Шум. «Как она уходит в себя, – подумал он. – Хотел бы я быть ею? Вот идут мальчики с тележкой чего-то на продажу; я вижу их; я слышу их; я знаю о них, поэтому мне нужно оставаться здесь, пока они не приедут».

Такова цена, подумал он, за возможность видеть мир.

Теперь мальчики заметили его. Да, думал он, покорно ожидая. Ваш клиент. Мальчики закричали друг на друга и удвоили усилия, тележка застонала и поехала быстрее.

Что же он увидел? Кажется, это была грязь. Коричневая земля сыпалась из тележки, иногда попадались и камни. Это выглядело не слишком привлекательно. Не дожидаясь, пока они дойдут, он проверил, есть ли у него мелочь. Было бы неловко, если бы ее не оказалось.

– Эй, мистер Рансибл! – окликнул один из мальчиков. Они были старше Джерома. Восьмой или девятый класс.

Он кивнул им.

Пыхтя, мальчики прикатили тележку и с надеждой заулыбались.

– Что у вас там такое? – спросил он.

– Наконечники стрел, – сказал мальчик.

– Индейские сокровища, – весело вставил другой.

Вместе они подтащили к нему тележку. Он увидел грязь и всякую ерунду. Мальчик протянул ему сверток из носового платка. Рансибл, откинув край платка в сторону, увидел два черных наконечника стрел. Обсидиан, понял он. Лучший, который встречался в этом районе. Очень ценный.

– Сколько? – спросил он.

– Доллар.

– За оба?

Мальчики зашушукались.

– За штуку, – быстро ответил первый.

Подняв наконечники стрел, он внимательно их осмотрел. За годы жизни в этом районе он сам ни разу не находил такого, хотя всегда мечтал. Он постоянно надеялся их найти. Рано или поздно это случится, думал он и не переживал. В поисках не было никакой острой необходимости. И он видел множество таких находок в самых разных домах. Он слышал о людях, которые находили красивые большие обсидиановые наконечники стрел на видном месте, посреди дороги или прямо на берегу залива. Есть ли вообще смысл в их покупке? Или главное – удовольствие от находки? Но эти оказались в отличном состоянии, и он мог бы выставить их у себя в конторе.

Эта идея ему понравилась.

– Ладно, давайте. – Он достал бумажник.

Заплатив два доллара, он указал на тележку и спросил:

– А там что?

– Всякие другие индейские штуки.

– Еще наконечники?

Мальчики ответили не сразу.

– Нет, – наконец сказал один них, покопался в земле и вытащил кусок гранита, – это индейское орудие.

– Где вы их нашли? – спросил Рансибл.

Мальчики сразу стали скрытными. Очевидно, они уже говорили об этом и решили никому не рассказывать. Но, зачерпнув горсть земли, он получил ответ. Он знал эту почву. Они нашли наконечники стрел дальше по дороге, где шли работы.

– Там, внизу, – сказал он, указывая на бригаду Джона Флореса.

Мальчики неохотно кивнули. Один из них громко сказал:

– Но это никому не нужно, а у нас есть разрешение.

– От кого?

– От мистера Флореса, – сказал мальчик.

– Ладно. – Рансибл порылся в тележке. Они и правда нашли какие-то орудия – кажется, шила и несколько костей, служивших крюками или пробойниками. Но до этого ему не было дела.

– Ладно, парни, спасибо.

Взяв наконечники стрел, он вернулся в дом и закрыл за собой дверь. Сел у телефона, еще раз осмотрел наконечники, а затем набрал номер.

После нескольких гудков Уортон снял трубку.

– Это Лео Рансибл, – сказал Рансибл. – Какие-то мальчишки только что пришли и продали мне пару обсидиановых наконечников стрел.

– Где они их взяли? – спросил Уортон.

– Вы знаете Уолтера Домброзио?

– Да. С поля, где они копают? – В голосе Уортона звучали торжество. – Я велел ему следить. Каждый раз, когда у нас копают, надо смотреть внимательно.

– Там было много разного хлама. Что-то похожее на гранитные шила. И пробойники для кожи. У них была целая тележка, они возят ее по улице и предлагают всем.

– Отлично, – сказал Уортон деловым голосом, – а теперь сделайте вот что. – Он не стал дожидаться согласия Рансибла и тут же продолжил: – Идите туда, где копают. Ясно? Велите Флоресу прекратить работы. Не позволяйте ему больше копать. Я не смогу подойти еще около часа, а потом приду. Может быть, вам лучше побыть там в это время. Чтобы никто из детей больше ничего не унес. Домброзио дома?

– Не знаю. – От приказов учителя он немного растерялся.

– Некоторые из этих вещей довольно хрупкие, – пояснил Уортон, – так что лучше предоставить дальнейшие раскопки мне. Я принесу инструменты. Посмотрим… до темноты еще часов пять. Отлично. До свидания.

Послышались гудки. Уортон повесил трубку. «Ради бога, – подумал Рансибл. – Я должен вернуться на работу, у меня нет времени на ерунду». Он начал набирать номер, но передумал и повесил трубку. Он ощутил слабое любопытство: не такое, как у Уортона, но все же. А деловой тон Уортона его еще больше раззадорил. Каких находок больше всего? Испанских сокровищ? Захороненных городов? Нет, хозяйство ацтеков и инков. Дальше на юге. Здесь ничего подобного нет… только керамика, орудия и наконечники стрел. Но все же…

Он вышел из дома и пошел к раскопанному полю. Человек совершает удачную сделку с обсидиановыми наконечниками, и посмотрите, куда это его приводит, думал он. Как давно он не ступал на землю Домброзио? «И теперь, – думал он, – мне придется прийти туда и просить, чтобы работы остановили, и ради чего? Для себя? Получу ли я что-нибудь от этого?

Я поставил себя в положение, когда вынужден просить что-то у Уолта Домброзио, и ничего за это не получу». Но Уортон прав: работы следует остановить. Наука, интересы человечества, важнее всего. Нельзя забывать об исторических исследованиях.

Добравшись до поля, он начал задыхаться от волнения. Увидев Джона Флореса, он сложил ладони рупором и крикнул:

– Прекратите копать!

Все головы повернулись к нему.

– Прекратите копать, – пропыхтел он, выбираясь на поле и шагая к Флоресу. Земля взлетала из-под ботинок, камни откатывались в стороны.

– Парни, вы нашли какие-то индейские артефакты, – сказал он, останавливаясь перед Флоресом, – я поговорил со школьным руководством округа.

Он нашел самую эффектную формулировку для своего дела.

– Они советуют вам немедленно прекратить работу.