Филип Дик – Человек с одинаковыми зубами (страница 22)

– Говорите как есть, – сказала она как можно ровнее, – вы имеете в виду нечто неприятное, правильно? Или я ошибаюсь?

– Ничего неприятного, – отозвался конструктор, поглощенный своей работой. Казалось, он едва замечал ее, и это сводило ее с ума; Уолт бывал таким, когда работал над каким-то проектом, либо в мастерской, либо наверху за письменным столом.

Очевидно, что такие мужчины, этот тип мужчин, замыкались во внутреннем пространстве, когда работали.

– Это трудно перевести, – сказал конструктор.

– А вы попробуйте.

– Буквально «народное искусство», – немедленно ответил он, – то, что вы делаете дома.

– Мне надоело то, что я делаю дома, – сказала она, – я хочу отойти от этого и заняться тем, чем занимаются нормальные люди. Чем-то важным, чем-то настоящим. Чем-то творческим.

– Нельзя… – он смешивал пигменты шпателем, – разве нельзя заниматься творчеством дома?

– Меня не интересуют богемная жизнь и самовыражение. Я уже наелась этим в колледже.

– Да, думаю, мы все через это прошли. В свое время. Сандалии, бороды. Свитера с горлом.

– Я хочу что-то делать. – Она не могла выразить это словами.

– Флаконы для спрея от мух, например.

В таком виде это звучало не настолько возвышенно, и она прекрасно это понимала.

– Вы делаете новую упаковку, – пояснил конструктор, – чтобы какая-то домохозяйка, заходя в универсальный магазин, протягивала руку и брала с полки именно это мыло. Именно это. Не другое.

– Да, – взволнованно согласилась она.

– Вы ходите за покупками, – спросил конструктор, – покупаете все необходимое для семьи?

– Да. Я знаю, каково это – идти вдоль прилавка с мылом. Я всегда ищу распродажи.

– Маленькое рукописное объявление, приколотое к полке. На нем написано «Не больше одной упаковки в одни руки».

Она кивнула.

– Я никогда не плачу больше пятидесяти девяти центов за коробку моющего средства, если это возможно.

– То есть вы смотрите на цену. Вы не покупаете импульсивно.

– Так это называется?

– Нам нужны импульсивные покупки. Цвет имеет большое значение. Расположение на полке. Название марки, само собой. Реклама по телевизору, которая вызывает условный рефлекс. Нажмите кнопку, и домохозяйка подпрыгнет. Слюнки текут при виде «Дрефта». Или «Фелс-напта».

– Я это и имею в виду, – сказала она. Теперь она нашла способ выразить свои чувства. Усевшись в кресло напротив него, она положила пальто и сумочку на колени, достала сигареты.

– Я читала эту книгу о том, как потребителем манипулируют, заставляя покупать вещи, которые ему не нужны.

Конструктор смотрел на нее с насмешливым любопытством.

– Именно поэтому это так интересно, – сказала она, прикуривая.

– Господи. Так вы хотите быть на другом конце цепочки.

Он даже перестал распылять лак. Она ощутила прилив удовольствия и поежилась. Не глядя на конструктора прямо, она сказала:

– Как там говорится? Можно быть или молотом, или наковальней. Я никогда не могу вспомнить, что из них что означает, но это интересный выбор. – Она рассмеялась от восторга. – Это поразительно интересно. Даже здесь. Я чувствую, как это все проникает в каждую пору моего тела.

– Что-что вы чувствуете?

– Важность всего этого. – Она взмахнула рукой.

Некоторое время он пристально смотрел на нее, а затем вернулся к работе. Его лицо потемнело, и он молчал. Внезапно ей захотелось рассказать ему об Уиллисе. Пояснить, кто такой ее отчим. Но уже не было времени. Взглянув на часы, она поняла, что ей пора. В десять сорок ей нужно было быть на другом конце города на занятиях в Калифорнийском кружке «Искусств и ремесел».

– До свидания, – сказала она, вставая и гася сигарету, – у меня встреча.

Когда она вышла из комнаты, конструктор поднял голову. Он смотрел ей вслед, и она чувствовала, что его взгляд прикован к ней. Ощущая легкое головокружение, даже тошноту, она пошла по коридору. Стрелка с надписью «Выход» привела ее к лестнице. Спустившись, она оказалась в мастерской, где жужжали пилы и токарные станки.

У верстака стоял ее муж и смотрел на чертежи вместе с Бобом Фоксом.

– Я пошла, – весело сказала она, подойдя к ним.

– Я думал, ты уже ушла, – мрачно ответил Уолт.

– Нет. Я задержалась поговорить.

Беседа с конструктором подбодрила ее, и она быстро продолжила:

– Я достаточно хорошо одета для вечера? Что женщины надевают на бейсбол?

Муж пояснил для Фокса:

– Мы вечером идем на игру «Джайантс».

– Повезло вам, – сказал Фокс, – завидую. А какие места?

– В ложе, – ответила Шерри, – нас пригласил мистер Лауш; мы поедем с ним.

– Неплохо, – удивился Фокс.

Подойдя к мужу, она наклонилась и поцеловала его на прощание.

– Увидимся в шесть. Здесь?

Он кивнул и коротко коснулся ее руки, просто вежливый жест.

– Ты отлично выглядишь. Отличный коричневый костюм.

– Коричневый? – Она засмеялась и коснулась лацкана. – Ты считаешь это коричневым?

– Конечно, – сказал Уолт.

– Тебе он кажется коричневым?

Обидевшись и что-то подозревая, он сказал:

– Конечно.

Она не смогла сдержать смех и даже зажала рот рукой.

– Уолт.

– Что? – На его лице она увидела страх.

– Это не коричневый, это серый. Посмотри на нитки. – Она поднесла рукав к его глазам, он нахмурился и отступил. – Ты плохо различаешь цвета.

Он уставился на нее, не на костюм, а прямо на нее.

– Какого цвета мои глаза? – спросила она. – Карие?

– Нет, – медленно сказал он.

– Вы знали, что Уолт дальтоник? – спросила она у Боба Фокса. – Я всегда знала.

Ее муж воскликнул пугающе громко:

– Черт возьми, ты о чем? Ответь мне, ради бога!