Фейт Сондеро – Тени сгущаются (страница 3)

Молча закивала, густо краснея. Генри смерил ее пристальным взглядом, и даже привыкшая к нему Анна, поежилась. Вскоре попрощались, и девушка побрела к дому. Самое толковое, что посоветовал ей Марини – поговорить с самим Филом, только спокойно и обстоятельно. Собраться с мыслями и спокойно обсудить ситуацию, его предложение, понять почему он на это решился и не передумал ли еще. Про поцелуй девушка умолчала.

Генри будто и не поверил, что она может испытывать что-то к Филу. А что она испытывает? Может ее выбила из колеи сама эта ситуация? За ней никогда не ухаживали, тем более, не звали замуж. А она впечатлительная. И тут ее взрослый, красивый и такой серьезный кузен делает ей предложение. Шутка ли! На ее месте у любой простушки бы все помутилось от счастья. Но любая другая девушка это не одна из его кузин, в числе которых уже есть особа, вышедшая замуж за парня, с которым вместе росла под одной крышей. Правильно все спросил Генри: со стороны так и будет казаться, что в этой чокнутой семье женятся исключительно на своих. Но ведь есть Вик! По его словам он счастлив и выглядит влюбленным. Филлип влюбленным не выглядит, но делает какие-то глупости. Он вечно занят на работе последние несколько лет, часто пропадает там днями напролет, иногда задерживается до глубокой ночи, а уходит всегда очень рано. И работает почти без выходных. Лидия постоянно ворчит на него за это, мол вредно так много работать. Подумать только, Лидия! Она сама едва ли появляется дома, когда Тео в море. Правда, когда он возвращается, оба отдыхают до следующего похода.

Филлип и Тео занимаются делом по душе. Лидия и Николь вовсе делают революционные вещи. Вик стал учителем и рад этому. Одна она занимается бог знает чем. Сидит дома да изводит бумагу. Такие женщины со временем превращаются в сварливых домохозяек и мужья у них забитые. Не сдержала улыбку, представив Фила забитым несчастным стариком. Совсем на него непохоже. Этот человек всегда собран и немного холоден. У него цепкий взгляд, но очень добрая улыбка. Правда он редко улыбается. Снова едва не рассмеялась. Чудной получается портрет. И совсем не похож на того чудака, с которым она целовалась утром сквозь сон. Или того безумца, который делает предложение на чужой свадьбе девушке, за которой даже не ухаживал ни дня. А ведь когда-то он был веселым беззаботным мальчишкой, и они все вместе носились в саду под споры Тео и Лидии. И в один день их всех собрал Диего и начал объяснять и показывать как устроена кожа и почему важно промывать и обрабатывать даже небольшие ранки. Энн вспомнила, что накануне Виктор разодрал колено, но никто не обратил на это внимание (как и сам братец) и они так и носились до вечера, возясь в саду. Тогда все не казалось ей настолько очевидным. Должно быть в тот день Филлип и влюбился во врачевание. Подходит ли она ему? А что если он просто отчаялся найти себе невесту? Вполне в духе холодного педанта. Эта мысль раздражала. И чтобы с ней расквитаться, нужно поговорить с Филом. Если он отчаялся, он так и скажет. А если нет, то когда это случилось? Когда она стала для него что-то значить? И во всем этом хаосе мыслей Анна барахталась до самого вечера.

Филлип пришел домой ближе к девяти часам. Все уже поели и разошлись заниматься вечерними делами. Его встретила Изабелль, они скромно устроились на кухне и обсуждали прошедший день. Изредка из кухни доносился заливистый смех женщины. Немного реже – Фила. Анна металась в столовой, несколько раз подходила к дверям кухни, но так и не решалась войти. А Фил с матерью так и сидели на кухне беззаботно болтая. Время близилось к одиннадцати. Обессилев девушка устроилась на кушетке в гостиной и клевала носом.

– Милая, проводить тебя к себе? – Ласково спросила тетушка, нежно опустив ладонь ей на плечо. Энни затравленно оглянулась. Встретилась глазами с пронзительной синевой. Он мягко улыбнулся ей.

– Мама, я провожу Энн. – Ненавязчиво настоял парень, садясь рядом с девушкой. Изабелла застыла на миг, пристально вглядываясь в лицо сына, который и бровью не повел. Коротко кивнула молодым людям, пожелала всем спокойной ночи и направилась к себе.

Теплые руки сгребли Энни в объятия. Девушка была не в состоянии сопротивляться, да и совсем этого не хотела. Она потерлась щекой о твердое плечо и вздохнула будто бы с облегчением.

– Я думал о тебе весь день. – Тихо сказал он. Баритон приятной дрожью коснулся ее кожи. С каждым мгновением в его руках девушка все больше млела. Все эти сомнения и страхи за день так ее извели, что она валилась с ног от усталости и именно таких крепких теплых объятий ей сейчас недоставало больше всего. – Ты решила что-нибудь? – Девушка только молча положила голову ему на плечо и вздохнула. Ее хрупкая ладонь легла на плечо, тонкие пальцы слегка сжали ткань рубашки.

– Фил, скажи мне честно, что ты чувствуешь? – Парень тоже не спешил с ответом. Ее тепло согревало, и ему хотелось растянуть это мгновение упоительной нежности. Нарушать такую уютную тишину все больше казалось преступлением.

Он нежно отклонил ее лицо от себя, взяв ее за подбородок, приподнял и мягко поцеловал. От такого ответа все в ней затрепетало, она зажмурилась от удовольствия. Теперь и ее ладони легли на его лицо, она тихо застонала. Поцелуй становился все крепче и жарче. Всегда такой невозмутимый Филлип сейчас проявлял настойчивость и даже жадность, все теснее прижимая девушку к себе. Однако его страсть Анну совершенно не пугала: ее руки снова шарили по его телу, поглаживая сильные плечи.

– Такого ответа тебе недостаточно? – Прошептал он, оторвавшись от ее губ. Девушка тянулась к нему, не желая прерывать поцелуй. Филлип тоже больше не мог сопротивляться этому желанию. Так вот, что испытывал Тео? Вот оно, это наваждение, которое не дает покоя. Брат признался ему когда-то, что потерял всякий покой из-за Лидии.

Анна трепетала в его руках, но и этого казалось мало. Его язык ласкал ее губы, проникая все глубже. Руки крепко сжимали ее талию и гладили спину и живот. Наконец он едва не усадил ее себе на колени, Анна склонилась к его лицу и это безумие продолжилось.

– Ты выйдешь за меня? – Ее томный взгляд из-под полуопущенных ресниц, раскрасневшееся лицо и припухшие губы сводили с ума, он был готов прямо сейчас овладеть ей, но не смел. – Анна, – Позвал юноша, вместо ответа она снова склонилась к его губам и поцеловала, но Филлип быстро прервал поцелуй, еще мгновение и выдержка ему изменит.

– Да. – Прошептала едва слышно, но он прекрасно все понял и широко улыбнулся. – Теперь я могу тебя поцеловать? – Лукавый взгляд голубых глаз сверкал от счастья, а на щеках у нее заиграли ямочки. Филлип с нежностью разглядывал свою возлюбленную и никак не мог оторваться от этой красоты. Она подарила ему еще один упоительный поцелуй.

– Энни, – хрипло позвал парень, она уже сидела у него на коленях, и он готов был прямо сейчас отнести к себе в спальню и овладеть ей.

– Филлип, если все решено… – Начала уговаривать она, поддавшись соблазну.

– Энни, твой отец меня убьет, равно как и брат. – Девушка улыбнулась. Опустилась на кушетку и попыталась поправить безнадежно испорченную прическу, поэтому распустила светлую гриву. Парень снова откровенно любовался ей. Он запустил ладонь в светлые пушистые пряди и вновь начал ее целовать, прижимая к себе ее тонкую шею.

– Фил, идем со мной… – Прошептала она ему на ухо и быстро поднялась с кушетки. Он как завороженный шел следом. Они быстро поднялись по лестнице и совершенно не чувствуя пола под ногами оказались у двери в ее спальню. Филлип застыл у раскрытой двери, потянул ее за руку обратно в коридор и прижал спиной к стене. Обе ее руки он так же прижал к стене и снова начал жадно ее целовать, лаская языком, постепенно его горячие губы начали ласкать шею и грудь девушки. Анна едва сдерживала стоны удовольствия, а ноги подкашивались, если бы он не держал ее, она бы вовсе упала. Чтобы не стонать девушка кусала губы, а потом он вновь принялся ласкать их языком и покусывать. Снова шея и грудь. Анна льнула к нему всем телом, обхватила его бедрами и пыталась освободить руки, которые он все так же крепко прижимал к стене над ее плечами.

– Филлип… – стонала она едва слышно, тяжело дыша и кусая губы, – Филлип, пожалуйста… – он сводил ее с ума своими ласками, казалось еще немного и она закричит от удовольствия. Ее глаза были крепко зажмурены, а нижнюю губу она прокусила до крови.

Он ощутил вкус крови и это его отрезвило. Анна так и стояла зажмурившись и льня к нему, но он отпустил ее руки, которые тут же обвили его шею и потянули к ней еще теснее. Он снова готов был провалиться в омут, из которого его выдернул металлический привкус во рту. Черт возьми они же стоят посреди общего коридора! Филлип нежно поднял ее лицо за подбородок и с острым желанием рассматривал ее томное лицо, раскрытые искусанные губы, приподнятые брови, прикрытые глаза. Ее платье было измято, а рукава спущены с плеч, он ясно видел, как много засосов оставил после себя. В глазах потемнело от яростного желания овладеть ей прямо сейчас, он был распален до предела, казалось еще миг и это проклятое платье будет разорвано в клочья.

Филлип не пошевелился. Он боялся сорваться. Ему и без того нужно буде договориться с Логреном и Виктором. Вик никогда не одобрит этот брак. Но выбора у них не будет. Он заберет Анну, она станет его женой кто бы и что бы ни говорил. Он и сам не знал когда это случилось, но в день свадьбы Виктора он понял вдруг, что ему неприятно сватовство какого-то соседского мальчишки к Анне. Что это за мальчишка такой и почему он смеет просить расположения Анны? Филлип понял, что не допустит этой свадьбы и что ему нужно просить руки Анны. Единственное, что вызывало сомнения, так это чувства самой Энни. Поэтому он спросил у нее. И если в ту ночь он видел сомнения в ней, то сегодня… Сегодня он едва не овладел ей. И ее искренность вопросов не вызывала.