Фейт Сондеро – Тени сгущаются (страница 2)

– Филлип, – прошептала она со счастливой улыбкой. Парень тепло улыбнулся в ответ. – Мне приснился жуткий сон. – Он придвинул к ней соседний стул, они сидели теперь плечом к плечу. – За мной гнались мертвецы, я так испугалась, не представляешь. Какое-то жуткое болото, холодное и сырое, кругом серость. Мутная вода. И шел такой холодный дождь. – Растрепанная шевелюра и бледное лицо, Филлип внимательно оглядывал ее. Тихий уставший голос, приходится вслушиваться в каждое слово. – Фил, мертвецы могут бегать? Так быстро, на четвереньках, как звери. – улыбка растянула губы, он покачал головой.

– Люди остывают и коченеют после смерти, а когда тела начинают разлагаться, уже едва ли смогут бежать. Но за все эти годы не видел ни одного бегающего покойника. – Девушка внимательно слушала, кивая, стараясь запомнить его слова.

–Глупая выдумка, – прошептала она тихо. Он осторожно погладил ее по голове:

– Эта голова полна фантазий. – Девушка сонно улыбалась. От близости с ним ее, кажется, разморило еще больше. – Люблю твою выдумку. – Его голос совсем стих, она ощущала лишь интонации.

– Какое-то проклятье… – Прошептала тихо, будто сквозь сон. Филлип внимательно рассматривал ее лицо. Кивнул, будто подтверждая. – Над всеми людьми из деревни… – Парень застыл на миг, а потом склонился к ее губам и едва приложился. Она дрогнула в то же мгновение, всполошилась, будто собралась вскочить и бежать. Прежде чем осознал, обнял ее и прижал к себе, чтобы точно не вырвалась и не сбежала. Но, оказавшись в его объятиях, девушка сама потянулась к его губам. Она целовала его, а парень все не мог понять проснулась ли она вообще? Ее руки смело гладили его плечи, блуждали по шее, забираясь даже под ворот рубашки. Его бросило в жар от этих ласк. Ее губы жадно льнули к его, а глаза все еще были закрыты. Невероятное удовольствие обволокло его всего, хотелось раствориться во всем этом. Его руки так же алчуще исследовали ее тело.

«Неужели она спит?» – эта мысль неприятно жалила душу. И он отпрял от нее. Меньше всего на свете хотелось пользоваться ее беззащитностью.

– Давай я отведу тебя в комнату? – Парень спешно поднялся со стула и помог Энни встать, взял ее под локоть и отвел из кухни. Проводил до ее спальни, но дикое наваждение схлынуло и попрощались они совершенно спокойно. Он пожелал ей спокойной ночи, хоть за окном давно рассвело. Сегодня он опоздает на работу, наверное впервые в жизни.

Весь день воспоминания о поцелуе мешали сосредоточиться. Он то и дело облизывал губы или глядел на свои руки. Сцена на рассвете все больше казалась наваждением или сном. Энни так страстно целовала его? Всегда такая спокойная, погруженная в свои мысли – обнимала его, прижимая к себе? Работать было невозможно. Хотелось только снова поцеловать ее, чтобы доказать себе, что все это не выдумка. Благо, сегодня пациентов было очень мало. После обеда он вовсе закрыл кабинет и отправился к пристани. В таком состоянии он скорее навредит, чем поможет. А помнит ли хоть что-нибудь Анна?

***

Анна сидела в постели, обхватив голову руками. Что из всего было сном, а что случилось на самом деле? В кухню пришел Филлип и она рассказала ему о кошмаре… Сердце провалилось в пустоту, успокоить мысли не получалось. Он ее поцеловал? Гладил ее по голове, обнял… и поцеловал! Он говорил с ней о мертвецах. И это его предложение в день свадьбы Вика и Шарлотты! Теперь все кажется ей странным сном! Но самым скверным было совсем другое. Она не отказала ему тогда. И этим утром она помнит, как жадно целовала его и обнимала, прижимая к себе. Ее тело, ее сердце будто жили своей жизнью, за которой Анна не поспевала! Ей нужно уехать отсюда. Боже упаси снова встретиться с ним! Кажется, она не справится, не сумеет сдержаться. И что же ей делать? Как вести себя с ним? И как отвечать на все эти вопросы? Как не целовать его? И как целовать? Сначала ей показалось, что он предложил пожениться из отчаяния, но после… Так может он решил ее соблазнить? Совсем сошел с ума? Невозможно быть таким подлецом!

Голова закипала. И она села писать. Лучше о мертвецах, чем о любви.

Всю жизнь она избегала романтики. Вся эта нежность, переживания и драмы казались ей чем-то глупым. Наверное поэтому о любви так много писали. Впервые в жизни хотелось почитать роман. Может на станицах она найдет ответы на свои вопросы? Спустилась в библиотеку. Собрание любовной прозы было до горечи скудным. Романы не пользовались здесь популярностью. Конечно же все было забито медицинскими учебниками или теорией оружия. Меньше чем о любви книг было о религии. Многое говорит о ее семье.

Семья. Что же это? Что скажет отец? И что бы сказал дедушка? Ей его не хватало. Он мог помочь с чем угодно, она ему доверяла. Идти за советом к Лидии совсем не хотелось, хотя наверное она бы поняла ее как никто. Но эта сумасшедшая никогда ничего не боялась. А Вик? Едва ли бы он проникся ее переживаниями, скорее учинил бы скандал. Но он едва ли примет хоть кого-то, кого она назовет своим суженным. У Николь самой полная неразбериха в голове и на сердце.

Выходит, обратиться ей можно только к Лили. И внезапно ее озарило: Генри! Конечно же, только он может дать дельный совет. Что бы ни происходило у него с Никки, но ей он сумеет подсказать что-нибудь. Сегодня он должен быть в конторе у Лидии.

Кое-как прибрав волосы в пучок, спрятала небрежную прическу под шляпой. В любимом платье и удобных ботинках, девушка едва не выбежала из дома и поспешила к Марини.

Найти его труда не составило. Они вышли на улицу и побрели по проспекту. Девушка удрученно молчала, пытаясь собраться с духом, чтобы начать свой рассказ. Генри ее не торопил.

– Энни, тебя что-то беспокоит? – ее бледный вид и нервозность движений беспокоили. Едва она показалась в проеме и пригласила его на прогулку, он понял, что ее что-то сильно беспокоит.

Странно, откуда в нем столько участия к этой девочке. Но за последние месяцы они сдружились. Забавная она. С ней можно часами обсуждать всякую ерунду и не только. У него никогда не было ни братьев, ни сестер, но вот он умудрился разыскать Лидию. И если с ней все было более-менее понятно, то вот Энни в список даже дальних родственников не входила, но он ощущал себя старшим братом. И если Лидия в его опеке и советах не нуждалась, то Анна с радостью это принимала. Вот и сейчас пришла за советом. Нужно ей помочь.

– Генри, мне кажется… – Тяжелый вздох и молчание. Попытка один, подумал про себя Марини, но вслух ничего не сказал, никак не выказывая недовольства или нетерпения. А Энни все брела рядом, будто вовсе утонув в своих мыслях. А тонуть было в чем: он сразу понял, что мыслей в этой голове много. Поэтому и поддерживал ее желание сочинять, тем более, получалось хорошо.

– Генри, я люблю… – Внутри похолодело. Прервать ее сейчас? Или дать договорить? А что ей сказать? Неужели именно сегодня она решила во что бы то ни стало признаться в чувствах? Но он был уверен, что их отношения исключительно дружеские… – Генри, мне очень страшно. – Его ладони легли ей на плечи. Черные глаза смотрели с заботой, а лицо выглядело печальным.

– Энни, ты уверенна в том, что хочешь мне сейчас сказать? Ты ведь знаешь, что мне можно доверять и я пойму все. – Девушка растерянно закивала, бледнея на глазах, едва не плача.

– Я не уверенна даже… – и всхлипнула. Он ее обнял. Прохожие оборачивались, но получали такой злобный взгляд от Генриха, что вспоминали, что вообще-то спешат.

– Он позвал меня замуж. – прошептала она куда-то в плечо, посреди гомона проспекта было практически ничего не разобрать.

– Замуж? – где-то сбоку запричитали две кумушки и даже злобные взгляды им были нипочем. Марини по-прежнему держа девушку за плечи повел ее в ближайшую таверну.

Съежившись за столом она выглядела совсем потерянной. Генриху стало ее жаль.

– Энни, о чем ты говорила на улице? Я тебя едва слышал из-за шума.

– Генри, Филлип позвал меня замуж. – Едва ли не пискнула от страха. Лицо ее собеседника вытянулось: брови поползли наверх, а рот приоткрылся. Выглядел он смешно.

– У вас в семье принято жениться только на своих? – Обеспокоенно выдал мужчина наихудший вопрос. И тут же понял как оплошал. – Прости, Энни… – Было безвозвратно поздно. – Ты согласилась?

– Вот из-за таких вопросов даже от друзей… – И засопела обидевшись. Его губы дрогнули в улыбке, но он поспешил взять себя в руки.

– Ты выглядела такой несчастной, когда пришла. Ты боишься ему отказать? – Теперь удивилась девушка. Кажется, сегодня он ее вовсе не понимает.

– Марини, да как же?.. – Она была в отчаянии, и то, что он ее сейчас совсем не понимает, делу не помогает.

– Ну и наплюй на то, что скажут соседи и друзья! – А вот это заявление ободрило.

– Ты думаешь? – Марини убежденно кивнул.

– Но только, если ты правда хочешь за него замуж! – Спешно добавил мужчина, снова всполошившись. – Энни, ради бога, скажи мне, только честно, ты хочешь за него замуж? – Ей всегда нравилась его искренность. И очень льстило, что именно с ней он был таким. Обычно всегда высокомерный или дерзкий, или каким он любит притворяться перед людьми, но с ней, он был прост. Это настолько подкупало ее сначала, что она думала, что влюбилась, но после свадьбы Вика все изменилось. Свадьба Вика все перевернула вверх дном: брат с молодой женой переехали в отдельный дом, и виделись они теперь нечасто, что в первые дни вовсе казалось безумием: они родились вместе, каждый день проводили вместе, а сейчас он приезжал по выходным на пару часов. Потом Фил сделал свое странное предложение, о котором она не могла ни с кем говорить. Да ей едва ли не в первые в жизни нужен был совет, а спросить и не у кого. Лидия не в счет. Родной брат не вариант. Родители? Едва ли. А тот единственный, к кому она все-таки решила обратиться, несет какую-то чушь.