Фэва Греховны – Не мир (страница 63)

— Вот теперь узнаю тебя! — она обняла парня сзади за талию и крепко прижалась к его спине грудью.

Техник посмотрел на Борисовну, она кивнула ещё раз, мужчина пожал плечами и удалился на первый этаж.

— Но он прав, нам нужно топливо. Да и, кроме того, еды и воды надолго не хватит. Какие будут соображения? — подняла очередной вопрос заседания Борисовна, сейчас её как никогда поглотила какая-то депрессия.

— В воинских частях должны быть продуктовые склады и свои заправки около складов ГСМ. У нас в городе четыре части было, нужно наведаться туда. Еда то вряд ли, не одни мы такие умные, а вот горючка — сто процентов должна была остаться, если не сгорела. — попробовал размышлять вслух седой мужчина.

Его мысли понравились безымянному и тишину снова разорвал лязг исполинских деталей.

— Андрей, Алина, возьмите на заметку. Прогуляемся, когда припасы к концу подходить будут. Отметьте им на карте расположение всех частей. — гигант совсем уж холодно и не нежно, разве что — не рывком, высвободился из объятий и направился к лестнице. Брат с сестрой оживились в предвкушении приключений, улыбки на их лицах заиграли с новой силой.

Трупы бандитов со ступеней уже убрали, о перестрелке теперь напоминали только размазанная кровь и стрелянные гильзы. На первом этаже, за баррикадой чернела огромная лужа, да и весь пулемёт тоже был густо измазан кровью. По всей видимости, часовому перерезали горло, застав спящим прямо на своём оружии.

Работа по улучшению обороны если не кипела, то уж точно была близка к этому градусу — вход охраняли сразу двое мужчин и двое женщин с автоматами и во всей полагающейся сбруе. Почти все остальные выжившие сносили к двери листы фанеры и гипсокартона. Ещё несколько человек тащили внутрь строительный мусор, сваленный накануне около входа.

Юрий с дочерью примеряют к одной из створок рамы какой-то лист пластика. Остатки стекла уже выбиты и их выметает наружу одна из новеньких. Её отношение к образовавшимся внутри нехитрого социума подгруппам достаточно легко определить. Освобождённых женщин и приблудившуюся семью лихо выдавали из общей массы спортивные костюмы с яркими элементами, к тому же, их тёплая верхняя одежда была на порядок более изношенной, чем у старожилов, как ни как — последние переехали в бывший секонд-хенд и знатно прибарахлились.

Встав в двери на табурет, техник прикручивал плоскогубцами провода к датчику движения. Несколько женщин выкладывали из принесённых кирпичей полосу, от входа до самой баррикады, создавая своего рода коридор. Если караульный не проворонит незваных гостей, тем придётся сначала преодолеть готовый к бою дот, и уже потом разевать роток на чужой каравай.

Снаружи, слева от входа, на асфальте темнеют ещё пятна, а дальше лежит целая россыпь пистолетных гильз.

…Странно, никто из обитателей лагеря не мог вести бой на улице…

Парень прошёл к углу, где блестели на солнце латунные гильзы. Приблизившись, он присел и подобрал одну.

…Парабеллум… Кто-то прижал бандитов снаружи, из пистолета пулемёта… Возможно европейского… Да…

Внимание здоровяка привлёк звук шагов, из часовенки как раз вышел отец Николай. Священник встал как вкопанный, встретив взгляд полный вопросов. Да и прищур безымянного был явно недобрым.

…Другого объяснения нет…

Гигант поднялся и устремился к человеку в рясе, кем бы тот ни был. Ведь вряд ли мог стрелять какой-нибудь таинственный незнакомец, внезапно пришедший для оказания бескорыстной помощи, да и предателей среди бандитов наверняка не было — и так вымирающий вид, чтобы своих решать.

Святой отец не шевелился.

— Предлагаю исповедаться. — здоровяк взял священника за руку и силой потянул внутрь часовни.

Зайдя он притянул руку к лицу и глубоко вдохнул. Раздувшиеся ноздри предсказуемо защекотал запах пороха.

— Это ты стрелял? — в знак не враждебности намерений парень отпустил пухлую ладонь. Отец Николай бестолково выпучил глаза. Безымянный сжал губы и осмотрелся: круглое высокое помещение диаметром пять-шесть метров, на стенах висят иконы, как и в соборе. Сбоку от входа, на полу постелены несколько листов картона, видимо место для сна. Явно был наведён порядок — никакого мусора и мелких обломков, даже просто пыли не видать.

— Почему сразу не сказал? — задал вопрос парень, его голос под куполообразным сводом прозвучал ещё более громоподобно.

Святой отец развёл руками:

— Я не понимаю…

Но гигант был настроен решительно и не позволил водить себя за нос — просто схватил собеседника через чёрную рясу за середину бедра между ног. Священник сначала оскалил зубы и зашипел, но сразу и расслабился, издав вздох обозначающий поражение. Его тон изменился до неузнаваемости, стал чётче, а говор быстрее:

— Как Вы узнали что оружие там?

Рука безымянного сжимала кобуру с пистолетом:

— А больше негде.

Он задрал рясу священника: на внутренних сторонах обеих ног выше колен у того красовались две чёрные тканевые кобуры. После коротких манипуляций из них были извлечены два угловатых, с виду топорных, пистолета. Оружие было мгновенно опознано, а память услужливо подсказала факт наличия у этой модели автоматического режима огня. По всему выходило, что отец Николай палил из обоих сразу.

— Кто ты? — парень снял пистолеты с предохранителей и оттянул затворные рамы, патроны были в патронниках.

— Дезертир.

Священник-самозванец нахмурился и опустил глаза, а здоровяк сунул под его взгляд оба пистолета в одной руке рукоятями вперёд и уточнил:

— Какой армии? Из-за чего война была? Почему ты сбежал? Расскажи.

Николай, нахмурившись ещё сильнее, посмотрел допросчику в лицо. И, тяжело вздохнув, решил, что лучше рассказать всё как есть.

— Украинской. Пограничник я. — на секунду замолчал и добавил, — Был… Война — не знаю из-за чего. Из офицеров, что нами командовали — никто не знал, или не говорил. Я недалеко от штаба пограничного отряда жил, утром после взрывов решил наведаться на свою голову, а там мобилизация полным ходом идёт. Командование сказало, что все силы стягиваются в Днепропетровск, якобы там правительство теперь. — рассказ сопроводил ещё один вздох.

То ли уже мужчина, то ли ещё молодой человек, он не особо походил на солдата из-за выпирающего живота и окладистой бороды, как раз и мешающих определить возраст.

— Ну, пришлось подчиниться. Через два дня подтянулись силы с границы, ребята дозиметристы сказали, что со стороны соседей с ветром радиоактивная пыль летит и, судя по уровню излучения, России досталось ой как крепко. Когда все, с кем была связь, прибыли — мы перебазировались на восток города, как раз на эти кварталы. Здесь мы ещё пять дней ожидали военнослужащих других войск из частей, что в области были. С кем связи не было — посыльных отправляли. За эти дни собралось почти восемь тысяч солдат разных специальностей, даже танки были.

Гигант, слушающий рассказ с неподдельным интересом, перебил:

— А у тебя какая специальность?

Поп усмехнулся:

— Водитель узла связи. Так вот, танки, БТРы, грузовики… Командование большинства частей приняли решение — оружие со складов с собой вывезти, чтобы мародёры из местного населения не превратились в вооружённые бандформирования. К моменту, когда пора было выдвигаться, наши потеряли связь со всей западной Украиной, с Крымом и несколькими точками России. Последнее, что услышали в эфире — с Чёрного моря какая-то армия высаживалась — моряки успели передать, что установили визуальный контакт с неизвестными судами. Никто и представить не мог, что нас ждало. Командование выбрало путь по дорогам вдали от крупных населённых пунктов и промышленных объектов. Колонна пошла через Донецкую область, и только мы до неё доехали, как столкнулись с неизвестным, на тот момент, противником. Все танки потеряли в первую минуту боя, пацаны кто в голове колоны спешивались — сразу под огонь попали, почти все полегли. Нам повезло, что один из старших офицеров группы в Афганистане в своё время воевал, он быстро скоординировал действия солдат и с боем, примерно за час, нам удалось окружить засаду. Сам я в перестрелке не участвовал, только шишигу с дороги за бугорок увёл. — улыбнулся и покачал головой — И что Вы думаете? Морская пехота США! Всего четыре сотни человек, без поддержки тяжёлой техники, без достаточного количества боеприпасов, раздербанили в пух и прах половину нашей колонны! После боя сменили маршрут, а машины с ранеными назад в город отправили. Мы по бездорожью на другую дрогу выехали, сколько раненых и убитых было я не знаю, но очень много. Полковник-афганец собственноручно пленных допрашивал, пацан один на английском говорил, так с переводом помогал. Узнали, что российский и наш флоты черноморские потоплены, что за уцелевшую часть Днепропетровска бой идёт уже несколько дней. О западной Украине американцы ничего не знали. А самое интересно — они тоже не знали кто войну начал, их родина теперь — как в лучших фильмах-катастрофах. На Украину пришли якобы потому, что тут меньше всего взрывов было и уровень радиации наименьший из всех регионов мира откуда у них разведданные были. Все конечно прикалываться начали, что они сюда демократию принесли и фастфуды строить будут. Но шутки-шутками, а с наступлением темноты мы с ещё двумя связистами УАЗу ноги приделали и смылись на фиг оттуда. — поймав каменный взгляд здоровяка, Николай попытался оправдаться. — Ну а что? Бригаду, почти дивизию с бронетехникой! Четыре роты остановили! А в чужую страну никто с четырьмя сотнями солдат не пойдёт. Вот и сыграл у нас инстинкт самосохранения, так сказать. Что с нашими вояками дальше было — не знаю, но на рассвете наткнулись на сгоревшую колонну, которая раненых везла. Выживших не нашли. Не известно с кем был бой, но многие машины остались целы, а вот раненых в кузовах расстреляли. Звери. — рассказчик разом помрачнел. — После этого съехали на просёлочную дорогу. Ближе к Брянке бензин закончился, до неё дошли пешком, а что дальше было, я уже рассказывал — городок пустой. До недавнего времени под Брянкой у родственников одного из товарищей жили, потом решили сюда идти.