Фэва Греховны – Не мир (страница 37)

Внезапное напряжение охватило могучее тело. Перехватив автомат поудобнее, он направил ствол на угол ближайшего здания, откуда донеслось какое-то неопределённое опасение. Тот, кто там был, ещё не знал об угрозе, а боялся просто так, потому, что привык, потому, что так живёт, существует в собственном страхе. Возможно, всё ещё дышит благодаря своей трусости.

Из-за угла мелькнула чёрная пола одежды. Троица уже была готова. Андрей развернулся с автоматом и прикрывал тыл, а его сестра поддержала здоровяка. Показался бородатый мужчина. Худой. В грязном чёрном пальто и большой замусоленной шапке ушанке. Незнакомец заметил путников, уже сделав опрометчивый шаг. Не совладав с перепугу с собственным телом, при попытке быстро скрыться, он поскользнулся на мелких обломках и плюхнулся на задницу. Его страх заполнил всё вокруг и гибкой плетью прошёлся по спине парня.

— Всё в порядке! — Алина опустила автомат и подняла перед собой левую руку, показывая ладонь. — Не бойтесь!

Человек не был вооружён, и девушка распознала в нём одного из многих несчастных принуждённых к выживанию, обитающих на радиоактивных руинах.

Следом за упавшим мужчиной появился ещё один, одетый в дутую куртку, когда-то бывшую синей, но теперь почти не отличающуюся от камуфляжной, если так можно выразиться об очень грязной вещи. Он спешно сунул одну руку в карман.

— Мы не бандиты! — Алина не хотела, чтобы эти несчастные допустили трагическую для них ошибку.

Девушка заметила бельмо на правом глазу второго бродяги. Из-за угла выглянула женщина. Впалые глаза, бледная кожа, почти неразличимого с губами цвета. На голове замызганный платок. Она держит в руках какой-то свёрток. Один шаг и стало ясно — это ребёнок. Совсем маленький.

Алина размякла окончательно.

Затем показались ещё четверо: двое мальчишек, у них волосы на головах клочками, оба худые донельзя, что заметно, даже через одежду. И молодой мужчина, поддерживающий под локоть женщину средних лет, чьё лицо терзает постоянная гримаса боли.

Объяснив людям, как добраться до убежища выживших, закрепившихся лагерем в супермаркете, троица двинулась дальше.

— Ну а что? — Девушка поспешила оправдаться перед своими спутниками.

Угрюмый Андрей перевёл взгляд с сестры на безымянного здоровяка, ища поддержи в своём немом порицании, но его встретило холодное равнодушие.

— По-другому у них не будет никаких шансов!

— А так у его людей шансов меньше будет. Ты как будто этого всего не понимаешь, — парнишка запротестовал как-то наигранно ревностно, да ещё и принимая в оборот неоспоримый аргумент. Тон его, и вовсе был надменно брезгливым.

— Ой! Да пошёл ты! Тебе вообще по фигу, что… — она оглянулась. — Раз, два, три… Что ВОСЕМЬ человек сгинут вот так от голода и холода? Ты головы тех мальчишек видел? Сам знаешь, почему они без шапок!

Андрей шёл молча, принимая удары по собственной совести.

— Ты просто невыносим! — уж совсем беспечно громко выкрикнула Алина.

— Хватит, — моментально погасил пыл спутницы безымянный, своим контрастно безразличным голосом, хоть и с отголоском ржавчины в металлических нотах.

— Кстати! Кхм… — Андрей прочистил горло, обращаясь к гиганту — Ты так и не сказал, зачем они тебе?

— Могут что-то знать обо мне, — прогремел резонный ответ.

— Эм… Хех… — парнишка улыбнулся — Я не про военных, видишь ли, — и уточнил вопрос после короткой неловкой паузы — Зачем тебе весь этот сброд в супермаркете?

— Андрей! — девушка аж прошипела.

…Не зачем… Или жаль их… Не нужны, если подумать… Но почему-то я всё это делаю… Помогаю им…

— Так надо.

Уверенность в происходящем и вера в его правильность, вселяемые словами этого странного бесчувственного бугая, заставила замолчать дерзкого юношу. Его сестра тоже почувствовала странное успокоение трепещущих доселе струнок в груди.

«Всё будет хорошо.»- пронеслось сквозь её сознание твёрдое, но в тоже время неуловимое эхо.

…Всё будет хорошо…

Минуты тянулись. Квартал за кварталом, разрушенный город проползал мимо спутников. Развалины сменялись руинами, на смену которым появлялись горы обломков и кучи железобетона. Разнообразием останки города не блистали.

Один раз прямо перед троицей на дорогу вышла облезшая дрожащая собака. Сначала не заметив людей, остроносая дворняга принюхивалась, поджав хвост, но, повернув морду, тут же умчалась за ближайшие обломки как ошпаренная.

— Голод не тётка, голод — дядька, — шутливо прокомментировал Андрей сцену из жизни местной фауны.

Эти слова словно взбудоражили какую-то страницу памяти безымянного. Но переворачивать её было пока рано.

…Странное ощущение…

Вскоре над руинами мелькнула чёрная луковица с таким же обгоревшим крестом на ней. Из всех куполов, сколько бы их ни было до войны, уцелели только три. Один — самый большой и два совсем маленьких. Все — обгоревшие от вспышки взрыва и последующих пожаров.

— Свято-Владимирский кафедральный… — сказал Андрей, когда обгоревшие стены собора стали видны примерно на половину своей высоты. Но этот комментарий не пробудил ровно никаких воспоминаний и чувств в душе безымянного.

Высокие узкие окна замурованы кирпичом, кое-где заколочены досками. Там, где купола и части крыши снесены ударной волной, теперь лежит рифлёная оцинковка, наверняка бывшая когда-то чьим-то забором в окрестном частном секторе.

Пришлось сделать круг через повергнутые в руины дворы одно- и двухэтажных домов. Участки последних, а вернее оставшихся от них почерневших от дыма коробов, оказались легкопроходимыми. Когда-то построенные на совесть, теперь — почти не оставили крупных завалов и обломков вокруг себя. Препятствия создали только обрушившиеся беседки, навесы, поваленные деревья и сгоревшие машины. Ни одни ворота, ни одна калитка не оказались заперты. Все они либо мерно покачивались на собственных петлях, либо погрязли одним углом в застывшем чёрном грунте.

Когда компания вышла к прямому и очищенному от обломков проходу — стал ясен весь масштаб собора, это была громада высотой не меньше этажей семи или восьми. То, что она пережила ударную волну ядерного взрыва — говорило о капитальности постройки.

Парень остановился и призвал сделать тоже самое своих провожатых.

— Идите без меня, — проговорил своим скрипучим шёпотом как можно тише. — Разузнайте о человеке похожем на меня или об одежде как моя и выходите.

Ребята неестественно нахмурились, но вопросов задавать не стали.

Отпустив автоматы свободно болтаться на ремнях, молодёжь бодро зашагала к храму, оставив безымянного одного. Церковный двор огорожен решётчатым забором, почти не пострадавшим. На территории когда-то было длинное, но узкое кирпичное здание, теперь — сметённое взрывной волной и распластанное руиной на весь двор и даже дальше решётки. Когда до входа оставалось всего пара десятков шагов от ребят повеяло опасением и тревогой. Что-то не на шутку обеспокоило двух прожжённых, хоть и молодых, боевиков. Окна и вход церкви сразу были взяты безымянным на прицел. Пара шагала уже не так уверенно.

Андрей оглянулся и увидел чёрную точку ствола оружия, направленного куда-то у него над головой. Он что-то тихо скомандовал Алине, они схватились за автоматы и метнулись в стороны от двустворчатых дверей. Припав к обгоревшим стенам, сорвали с них чёрные хлопья. Ребята приблизились ко входу. Девушка толкнула одну створку дверей стволом, а её брат тут же туда посмотрел через прицел. Замерев на секунду, он отпрянул и опустил оружие.

…Что там?…

— Что там? — спросила Алина шёпотом.

— Трупы, — обеспокоенно выдохнул её брат.

…Заходи, проверь…

— Заходи, проверь, — сама того не понимая, девушка вторила мыслям безымянного.

Андрей кивнул. Беззвучно, одними губами, сосчитал до трёх и ринулся внутрь. Мелькая отражением в наполированном каменном полу, забежал за ближайшую колонну справа от входа и выглянул с другой её стороны. Его сестра повторила маневр симметрично, заняв позицию за колонной слева. Буквально в десяти метрах от двери лежало тело в зелёном камуфляже, рядом с ним — автомат.

Церковный холл — высокое помещение, всё сплошь украшенное иконами и изображениями святых и ангелов. Глянцевый каменный пол вымыт. Военные держали помещение в примерной чистоте, которой жёстко и наляписто контрастируют ещё два тела, лежащие прямо в центре холла в кругу света. Лучи проникают через бойницы и видные только изнутри щели в кирпичах и досках, намеренно оставленных в заслонах окон. Под стенами стоят в несколько рядов многоярусные строительные леса, скорее всего, установленные для доступа к бойницам.

— Держу проход за алтарём, проверяй тело, — сообщила из-за своей колонны Алина.

Её брат прикинул действия, на случай вскрытия засады, и быстрым мелким шагом приблизился к трупу, не спуская глаз с алтаря.

— Чёрт! — выругался он и немедленно отошёл от погибшего, судорожными рывками натягивая воротник водолазки на нижнюю часть лица.

Не понимая, как это оказалось возможным, безымянный смотрел на церковь словно с близи и издали, изнутри и снаружи, сразу несколькими парами глаз в одночасье. Но потянувшийся из храма холодок страха приближающейся смерти, оборвал неведомую связь. Источник беспокойства был только один и находился внутри собора. Парень решил, что никакой угрозы нет и будет лучше присоединиться к ребятам, чтобы ускорить осмотр места обитания военных.