Фэва Греховны – Не мир (страница 39)

…На план нужно время… А планы редко выдерживают проверку боем… А с таким сбродом и вовсе — сплошная импровизация грозит уймой непредвиденных факторов…

Парень не ответил, всё глубже погружаясь в раздумья на эту тему. Алина ещё несколько секунд не спускала глаз со спины покрытой чёрной мускулатурой и, не дождавшись ответа, сжала губы в лёгком разочаровании.

***

Со стороны, вход в супермаркет выглядел так же как утром. А вот внутри было настоящее столпотворение по нынешним меркам. Около баррикады стояло человек двадцать. Среди них в меньшинстве была группа людей, встреченная несколько часов назад во время похода к церкви.

Кипел спор. Обсуждалась возможность впустить пришельцев и позволить им, так сказать, ассимилироваться. Или же лишние рты были ни к чему, и их следовало отправить восвояси, блуждать среди застывших волн железобетонного моря.

Борисовна с трудом удерживала ситуацию от конфликта, причём ссорились между собой исключительно хозяева лагеря, а гости вели себя, что называется — тише воды, ниже травы. Появившаяся троица оживила мужчину с бельмом на глазу, который явно занимал среди пришлых положение главы и стоял к баррикаде ближе остальных.

— Вот… Вот эти ребята… Они сказали нам сюда идти, — он сильно запинался, то ли перепуганный, то ли обессиленный.

Парень остановил Андрея и Алину сразу на входе. Если они заражены — нельзя заходить внутрь.

— Андрей, объясни, — безымянный хоть и постарался говорить шёпотом, вернее — своим шёпотом, но всё равно привлёк всеобщее внимание и вызвал удивление у новых людей.

— Эмм… Хорошо. Значит так! Всё по порядку! Мы действительно встретили этих людей и пригласили их в лагерь, — он недовольно покосился на сестру. — Кроме того, у нас возник форс-мажор. Вероятно, мы могли подвергнуться воздействию химического или биологического оружия, поэтому внутрь пока что не пойдём, — Андрей оглянулся на здоровяка, тот одобрительно кивнул. — Если умрём — сожгите наши тела прямо там, где будут лежать, — парнишка улыбнулся, добившись мрачных гримас на лицах своих слушателей.

— Слышь, золотце, — Борисовна стояла рядом с двумя мальчишками из пришедшего семейства. — Чего это твой друг городит?

Помещение сотряс стальной скрип глубокого вздоха. Безымянный собирался с мыслями.

— Мы были в большом храме, — наконец объявил он в полный голос.

Как успело повестись, у людей, слышащих его впервые, полезли глаза из орбит. Он продолжал:

— Все его обитатели пали от болезни. Вполне возможно, что мы втроём тоже заражены, — парень сделал паузу, все присутствующие в изумлении замерли.

— Это… Это та что на Городке… Собор? — уточнил тот же мужчина.

— Да, она самая. Все солдаты погибли, одного еле живого нашли, но он тоже долго не протянул. Кожа всех трупов избита язвами была, — дал более развёрнутый ответ Андрей.

Повисла тишина.

— Мы на ночь там останавливались… Сегодня перед рассветом вышли, — обречённо сообщила женщина с младенцем на руках.

— Все живы и здоровы там были… Большинство правда спали… но кто провожал — все бодрые, — её поддержал другой мужчина.

Такая разница между увиденным и услышанным повергла троицу в ступор.

— Э-э-эм… — протянул Андрей, обращая свой взгляд на спину безымянного, а тот словно бы и почувствовал — обернулся.

В глазах гиганта ясно прочиталась растерянность. Присутствовавшая Даша как-то нервно скрестила руки под грудью. Оно и понятно: гости уже вошли в контакт с постоянными обитателями лагеря и, если хворь передаётся по воздуху, уже наверняка…

— Это что выходит? — каркнула Борисовна — За пару часов, какая-то зараза взвод здоровых мужиков поломала? — и тут же отшатнулась от детей, делая несколько шагов к баррикаде.

— Поздно уже, — медик поспешила обрадовать её.

— Слышь, ненаглядный. Ты у нас специалист известный, может их химией какой-нибудь военной потравили? Поднапряги мозги, авось чего вспомнишь, — в голосе Борисовны послышалась не свойственная ей жалостливость.

…Химическое оружие… Химическое оружие… обладает свойством выветриваться, некоторое как раз за считанные часы, но и в зависимости от концентрации в воздухе… Может иметь резкие запахи… Некоторые типы оставляют после себя мелкий порошок на поверхностях… Ничего такого не было — пол зеркальный, запах только трупный… Солдат около алтаря прожил дольше остальных… Почему?… Средств применения химического оружия тоже нигде не было, но мы не осматривали помещение детально… Кожно-нарывного действия… Кожно-нарывного действия?… Биологическое оружие?… Биологическое оружие… У него есть инкубационный период… И скрытый период…

— Все кто здесь есть, дальше первого этажа не поднимаются. Пришедшие, дальше баррикады не заходят. Мы втроём побудем около выхода! — команда отгремела на весь первый этаж.

Противников идеи не было, но обретённое плачевное положение сильно придавило дух людей.

— Николай, крикни наверх, пускай вам сбросят пару бутылок с водой, несколько консервов на всех и мой плащ.

Приказ был выполнен незамедлительно, сверху спросили что случилось, а Коля в панике замахал руками и заорал — «Стой стрелять буду!»— просто не найдя чего-то более подходящего для быстрого объяснения. Даша поспешила поправить товарища по несчастью:

— Девчат, не спускайтесь. Ребята могли какую-то заразу из церкви принести, от неё там все погибли. У нас теперь карантин. И кружку мою скиньте.

Скоро по ступеням скатились консервные банки и бутылки с водой, ещё через минуту на пол плюхнулся свёрнутый в рулон тяжёлый плащ, в нём, медик обнаружила замотанную кружку.

— Умеете вы обрадовать… У нас же туалет на первом этаже! — женщина сверху усмехнулась, по голосу — вроде бы дочь Борисовны — К моей матери прокажённых не подпускайте!

Коля в ответ громко отшутился:

— Это ещё кого к кому!

Свёрнутый плащ полетел дальше — от баррикады к выходу. Подобрав скомканный свёрток, парень стал одевать его в рукава.

— Э… Э… Это! — внезапно ожил одноглазый. — Там в церковь девушка на рассвете пришла… На ней плащ… Один в один… Как твой… Ваш…

В помещении снова повисла тишина. Тусклый свет от керосинки и дневной от входа дали возможность всем присутствующим оценить одеяние лидера. Выжившие переглядывались.

— Не припомню, чтобы там девушки водились, — напрягся Андрей.

— А тебе лишь бы баб побольше! — незамедлительно отреагировала его сестра, но молодой человек никак не отреагировал на подкол.

…Не задался денёк…

— А чего вы притихли так? — одноглазый попытался прояснить внезапную тишину.

Хозяева лагеря посмотрели сначала на него, потом на задумавшегося безымянного.

— Нужно развести огонь для ребёнка, — сообразила Даша, вырывая всех из прострации.

Для гостей были найдены листы картона, их постелили вдоль стены слева от баррикады, рядом развели небольшой костёрчик для обогрева, люди почувствовали себя в безопасности и расслабились, но мысль о неизвестной болезни никому не давала покоя. С обратной стороны от баррикады таким же образом разместились обитатели лагеря, для которых подъём наверх был временно закрыт. А может и не временно.

Чуть ближе к выходу, упёршись спинами в стену, на куске стеллажа, вытащенного из торгового зала, сидели брат с сестрой и гигант в плаще. Время от времени они перекидывались редкими фразами. Хоть командир и старался говорить шёпотом, скрежет его голосовых связок эхом отдавался в самые дальние углы супермаркета. Гости поначалу реагировали, чуть ли не на каждый звук, так и скрипящий ржавчиной, но вскоре он им то ли надоел, то ли они сочли не вежливым заглядывать в рот человеку, старающемуся им помочь.

— Что думаешь, знакомая твоя или совпадение просто? — равнодушно брякнул Андрей.

В ответ, здоровяк пожал плечами:

— Вряд ли это совпадение, учитывая детали происшествия в посещённом ею месте, — он скорее произнёс мысли в слух, чем ответил.

— Знали бы — осмотрели бы все трупы. Может она тоже где-нибудь там, в углу валяется или в боковых помещениях, например, — заключил Андрей.

— Молодой человек… Извините… — безымянному позвала женщина с ребёнком, её хрип сразу обратил на себя внимание остальных бездельничающих выживших. — Ваш голос… Не знаю, как сказать правильно. Та женщина, о которой мой муж сказал, она постоянно молчала. Солдаты к ней приставать пытались, но она молча выворачивалась, они не серьёзно конечно, а так… Заигрывали грубо. А она ни звука не издавала, да вглубь церкви пройти хотела, но её не пустили при нас. В общем-то — странная. Вот. Мы её только перед уходом видели, минуту всего, а что там дальше было — кто ж его…

Парень скупо кивнул в благодарность, поняв, что краткий рассказ окончен.

Время тянулось. Кто-то сверху сбросил игральные карты. Борисовна прошла ко вскрытому кассовому аппарату и выгребла из него мелочь, которую какой-то мародёр не посчитал нужным брать. Выжившие стали резаться на деньги, хохоча и громко звеня монетами. Спустя ещё около часа решили ужинать и ложиться спать. Усталость не одолела только брата с сестрой и командира.

— Нужно будет перебить бандитов, — согласился парень. — Если до утра доживём — это будет план на завтра.

Среди людей со внутренней стороны баррикады сразу началось оживление, они вытягивали головы и вслушивались в завязывающуюся у троицы беседу.

— О, до чего скука молодёжь доводит то, а?! — демонстративно восклицал и засмеялся кто-то из мужчин.