Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 4 (страница 79)
— А ну завались, поганец!
— Хватит голосить. — подключился Кеншин, когда ополченцы начали замедляться и оглядываться на офицеров. — Лучше расскажи, что у тебя с настроением?
Командир оглянулся по сторонам, поманил подчинённых встать поближе, и заговорил шёпотом:
— Фанатики активизировались. Пытались своих людей на стены заслать. Ещё и бестолково так, шо аж тошно. На всех постах разные люди под одними и теми же предлогами щемились на лестницы. К отцу, к брату, к мужу, к сыну… Кен, ты подобрал толковых людей?
Степняк молча кивнул.
— Добре. Значит, смотри. На каждую точку по два бойца. Спать и есть по очереди, с позиций никого не выпускать, а кто придёт — сразу арестовывать и рот затыкать. Ясно? С местных глаз не спускать! — Батя пригрозил пальцем. — Шо бы не пропустить, если кто-то попытается подать пустынникам сигнал. По малейшему подозрению — тоже под арест.
— Понял.
— Молодец. Только проинструктируй своих хулиганов заранее, бо мы их раздельно поведём, шо б время сберечь. О! А вот и Райнер топает. Всё, тормози этот хоровод и в колону повзводно перестраивай.
Развод фольксштурма по перекрёсткам и лестницам занял добрых четыре часа. Пока до бездны дошли, пока огорчили народ, что они там без смены стоять будут, пока обратно…
А ещё и с горшками колдовать пришлось на каждой точке! Их встраивали в баррикады, горловинами наружу. Замысел был прост — имитация стволов орудий. Чтобы окончательно отвадить бедуинов от идеи штурмовать куртины.
Вроде и бесхитростно, но убедительно. Ведь попробуй сыскать дурака — на картечь переть по узкой галерее. Та хоть бы и на ядра! С плотным строем даже простая болванка беды натворит.
Когда, наконец, вернулись в столицу, работа по обустройству обороны была закончена. Весь подъём после врат превратился в коридор смерти. Огневые рубежи и укреплённые позиции на крышах, заслоны и баррикады в каждом переулке, бойницы и порты для орудий везде где только возможно поместиться взрослому человеку и пушке…
И всё вокруг площади, за вратами, и вдоль подъёма дальше.
На всякий случай, первые пару сотен метров возвели в два слоя и по три ряда. Та самая эшелонированная оборона для уличных боёв. Многоступенчатость архитектуры лишь усугубляла положение атакующей стороны. Кратное количественное преимущество? Да плевать хотели. Даже с порядковым пободаться сможем!
Конечно, каменные укрепления были бы предпочтительнее, но и деревянные выглядели достаточной мерой. Не потащат же бедуины с собой пушки на штурм? Кстати, учитывая высоту и толщину стен — использования врагом артиллерии не ожидалось вообще.
Теперь же рабочие занимались чем-то странным: городили крошечные заборчики под ступенями на всей протяжённости подъёма вдоль улицы.
Задумка стала понятна только когда Батя нарезал очередной фронт задач:
— Так-с! Джой, Кен, организуйте оцепление до ближайшей площади с колодцем. Райнер, хорош ворон считать! Бери всех мужиков, кто не занят, и носите сюда воду бочками. Будем заливать спуск.
— Эт… Это… Это ж сколько её сюда носить?! — вылупился шериф. Его глаза впервые не выглядели поросячьими.
Наёмник пожал плечами и в привычной ему манере ответил:
— Меньше, чем придётся крови вычерпывать, если неприятеля в город допустим. А так, коли погода не подведёт, то прям тут всё их войско и загубим.
Не согласиться с таким аргументом было трудно, так что начали споро.
Сначала, двухсотлитровые бочки наполняли вёдрами. Получалось слишком долго. А ведь ещё и тащить надо было хрен знает куда.
Тогда, в срочном порядке заказали зодчеству примитивный подъёмник, типа журавля. Процесс у колодца пошёл быстрее. Но, к сожалению, только там…
Райнер оказался прав. Объём работ недооценили. Причём, серьёзно недооценили.
Пришлось посылать за новыми бочками к снабженцам на все возможные склады. Привлекли пожарные команды Шварцштайна. И даже часть оцепления и караулов перевели в рабочую группу. Последнее делать было рискованно: упарятся, простудятся, слягут… А каждый заболевший солдат — это минус три метких выстрела из мушкета. Оружие то товарищам передадут, но плотность огня всё равно пострадает.
К утру залили лишь немного больше половины планируемой площади. Народ устал, темпы сильно спали…
Однако, слишком многое было на кону. Команды отдыхать никто не дал. Как ни странно, а меньше всего нытья звучало от пожарных. И дело было не в профессиональной выносливости. В ней они как раз-таки проигрывали военным. Мужики просто знали, что трудятся ради спасения невинных людей. И как раз в этом стремлении они могли дать многократную фору любой другой специальности!
Строители и разнорабочие сдались первыми. Тут и там, вдоль маршрута к линии обороны, встречались отдыхающие люди, просто облокотившиеся на бочки.
Что же до бойцов чёрной бригады, то они продолжали работать на чистых морально-волевых. Ну или от дикого страха перед своими командирами…
На одно «уставшее» отделение наехал Даджой. Наорал, раздал подзатыльников по шлемам, а командира отделения вообще — пнул так, что тот покатился по мостовой. После представления, великан лично взялся за дело: обнял бочку, поднял её и быстрым шагом пошёл к спуску.
Остальные наёмники тоже справлялись, но каждый по-своему:
Кеншин вспомнил про свою чёрную книжку. Подходил к отдыхающим солдатам и записывал их имена. На вопросы «зачем?» и «а чо я сделал?» степняк не отвечал. Чем ещё больше внушал любовь к физическому труду. Кстати, среди его подчинённых было меньше всего устающих. Изматывающие тренировки не прошли даром.
Лайонел устроил конкурс. Пообещал оплатить ночь в борделе тем, кто отнесёт больше бочек чем остальные. Принять участие изъявили желание и другие подразделения и даже местные. Ну и славно! Как известно — соревновательный дух творит чудеса.
Бате помогала близкая родственница — мать-перемать. Ну и ещё куча проклятий на разных диалектах. Понимать — никто не понимал, но страшно было всем. Даже пожарным. От пары выражений смутился и Кен. Вроде просто мимо проходил, а вроде и обидно стало.
Что же до Венги, то в её присутствии солдаты просто не могли себе позволить проявлять слабость. Строили мужественные лица, браво рапортовали и улыбались синьорине. В общем — собирали сопли в кулак. Ни кричать, ни прибегать к рукоприкладству девушке не пришлось.
Ну а Макс особо не мудрствовал. Лично стал в одну из групп носильщиков и понёс. В полном обмундировании и не снимая мушкетов с плеча. А взрослым воинам вроде как и неловко уступать… Зубы сжали и не отставали.
Короткие перерывы сделали только для приёмов пищи. По секретной разнарядке, питание устроили родичи Райнера. И расстарались, надо отметить, на славу! Пришли всей деревней и с полными котлами горячей снеди!
Увы, аппетит наёмникам таки испортили. К обеду прибыли гонцы со стены. И все — с тревожными докладами. На каждом посту нашлись по два ополченца, которым срочно нужно было вернуться в город. Как и в случае с неудавшимися проникновенцами — у всех был один и тот же предлог: к семьям и родственникам.
В соответствии с инструкцией — их арестовали и позатыкали рты.
Только в одном месте нарушитель был в единственном экземпляре. Но и там не всё так просто. Посыльный оглянулся (благо был не из верующих) и в пол голоса сообщил об инциденте. На его позиции, ночью, один человек попытался выстрелить из лука в сторону пустынников. К счастью, бригадный боец вовремя подоспел и набросился на шпика. В результате короткой потасовки, последний был выброшен через парапет.
Ни оружие, ни стрелу он не выронил. Досмотреть не удалось. Но солдат яро клялся, что боеприпас был непростой. То ли с грузом, то ли с запиской… Короче, что-то было накручено на древко.
Вот тебе и на!
Пришлось отрывать от работы целый взвод и посылать их за задержанными. Не хватало иметь врага в ближайшем тылу, если бедави и впрямь по стенам попрут.
Не обошлось и без местечкового происшествия. Мелкий мальчуган каким-то образом просочился через оцепление и уселся на краю колодца с удочкой. Кто его направил, что он там наблюдал, какую рыбу можно ловить, когда рядом воду беспокоят? Непонятно. Шериф уволок сорванца за ухо, ещё и под зад для разгона влепил.
Правда, местные подтвердили, что рыбу там действительно ловят. И иногда попадаются довольно крупные экземпляры.
Позже, снова явились гонцы со стены. Принесли тревожный доклад о столбах дыма над стоянкой бедави. Густого и чёрного. Что жгли? Зачем? Не известно.
— Корабли… — мрачно брякнул Джой.
Батя тоже нахмурился:
— Если решили собственный флот изничтожить, то это — плохой знак. В атаку пойдут всерьёз.
— Не понял. — Райнер вздрогнул щеками и всеми подбородками. — Вы как это определили?
— Корабли — их единственный путь для отступления. Если взаправду спалили, значит и бежать не станут. До конца попрут.
Едва опустели обеденные котлы, людей сразу погнали обратно на работы. Это была инициатива Кеншина. Он настаивал, что даже после минимального отдыха работоспособность катастрофически упадёт. Командир прислушался. Первый час обошлись без фанатизма, но и бездельничать не позволили.
Заливка бочки, переноска под стенания и матерщину, слив почти с самой вершины подъёма и затем по новой…
И так — до самой темени. А потом зажгли факелы.
За Световой день, льдом покрылись даже подступы к спуску. Капля за каплей — образовался настоящий каток. Спускаться стало опасно для здоровья исполнителей. Поначалу пытались отбивать лопатами да тяпками, но плюнули на это дело. Мелкая крошка быстро орошалась новыми брызгами и образовывала новую гололедицу. Холодный ветер и ночная стынь делали своё дело.