Фэва Греховны – Наемники бродячих островов. Том 4 (страница 71)
Последний, однако, с расправой не спешил. Подняв забрало, старый наёмник зло зыркнул на виновника неудачи и принялся осматривать помещение. Тряпки, сумки, мушкеты, пистолеты, ятаганы… Несколько раз задержал взгляд на двух трупах и, в конце концов, уставился на Харуку.
Девушка смотрела исподлобья. Стояла сжав кулачки и всем своим грозным видом демонстрировала напряжение. Сзади неё, из тени, материализовался Кеншин. Меч в его руках был недвусмысленно направлен в спину соотечественнице.
Догадывалась ли она об опасности? Вряд ли. Ведь появление степняка стало неожиданным даже для товарищей. Макс вообще был уверен, что наставник остался на улице, ведь до сих пор его не видел.
— Папаш, а я всё думал, как это у нас так складно получается? Ан нет, показалось. Всё как обычно — через задницу. — попытался разрядить обстановку Лай. — Давайте ещё и подожжём тут всё? Стиль надо блюсти…
— Умолкни! И без тебя тошно. — рыкнул лидер и снова вперился глазами в степнячку, словно что-то оценивая.
Под таким подозрительным взглядом, у девушки поубавилось спеси. Потупившись, она мяукнула:
— Пленного нет. Не возьмём.
— Возьмём-возьмём, милая. — Батя подхватил с ближайшего стула одежду бедуинов и протянул девушке. — Одевайся.
Глава 33
Харука отшатнулась от старого наёмника, как это мог бы сделать дикий зверёк, от брошенного в него факела. Увы, позади стоял Кеншин. Случайный укол мечом не сделал ситуацию лучше. На этот раз она шарахнулась в сторону, как будто её уже добрый час пытали огнём…
Никто из отряда не посмел проявить хотя бы малейшее нетерпение и мешать маневрам. Это несколько разрядило обстановку. Девушка снова уставилась на командира.
— Та не смотри так! Зенки поломаешь! Просто оденься и изобрази пленного. До располаги доведём тебя — и гуляй! — увещевал Батя. — Макс, помоги подружке одеться!
— Сама пускай одевается! — по-бабски визгливо запротестовала Венга.
Нашёлся и Лайонел:
— Я помогу! Харука тян, снимай штаны!
— Я те дам щас, поганец!
— Да на что ты мне нужен, папаш?
— Цыц, сбочинец! Нам пленного бедуина показать надо. А она — единственная под этих гадов ростом подходит. Оденется, на голову — наволочку с подушки, и пускай ногами еле перебирает, когда её тащить будут. Кен, объясни ей. Только не гавкай мне тут! Нормально объясни, шо бы согласилась!
Из-под шлема Кеншина раздался тяжёлый вздох. Но приказ — есть приказ. Когда он откинул забрало — на лице не было ни намёка на раздражение. А уж как он принялся разжёвывать девчонке план. Ну точно, прям как с дитём малым. И сю-сю, и му-сю…
И ведь подействовало! Глазёнки свои выпучила, кивает через слово и даже моргнуть боится. Как теля перед мамкой. Хотя, может в том и дело, что вроде как свой, да заговорил так сладко.
Короче, бездна их разберёт, этих степняков.
Итогом увещеваний стало то, что Харука взяла у Бати вещи и принялась облачаться. И странное дело… Шаровары вроде как в пору, свободные, но вот с жакетом и жилеткой вышел конфуз. Затрещали по швам! А с виду и не скажешь, что такая широкоплечая.
Но, как бы там ни было, спустя минуту степнячка превратилась в пустынницу и даже наволочку сама с подушки сняла.
— Вот и добренько. Вот и хорошо. — прохрипел Батя. — Так, мужики, вон тот труп на покрывало погрузите, простынями накройте и типа как раненного несите. А девку под руки. Она, значится, наш пленный. Токмо нежно, а то разнервничается и порешит вас к Матери бездне!
Исполнили, как и положено воинам чёрной бригады — в лучшем виде.
Харуку тащили под локти. Она изо всех своих степнячих сил изображала раненного: еле перебирала ногами, пыталась вырваться и мотала головой под наволочкой.
Провинившийся сержант тоже не отставал в актёрском мастерстве. Он был одним из тех, кто тащил «раненного», а чтобы правдоподобнее — лично изображал стоны. И Свет молил, и пить просил, и на каждой ступени улицы охал да ахал…
В какой-то момент, Батя даже приблизился к голове колонны, чтобы прервать этот поток народного творчества.
Церковный квартал, само-собой, давно проснулся. Можно сказать — почти кипел! Священники и чиновники торчали из каждого окна. Детвора из послушников выбегала на пути шествия и чуть не под ноги лезла.
Многие, ожидаемо, стремились приблизиться к «пленному».
Какой-то высокопоставленный сановник тоже увязался следом. Поначалу он выяснял отношения с оцеплением, а потом попытался протиснуться к наёмникам. Естественно, солдаты не позволили.
Оставшийся путь прошли немногим спокойнее. Тут и там на улицы выходили вооружённые бюргеры.
Райнер с подкреплением появился лишь ближе к расположению. А молодец, быстро отреагировал! Почти роту снаряжённых бойцов успел собрать за считанные минуты.
— Свет всемогущий! Зергиус! Что стряслось?! — воскликнул шериф.
Батя отвечал в тон, чтобы было слышно всем, кому положено:
— Бедуины в город пробрались! Одного живым взяли! Сейчас допрашивать будем!
— Ну дела! А много?
— Нет, диверсионный отряд. К руководству церкви подбирались, мы в последний момент успели.
— Шайзе!!! Тогда я патрули и посты усилю, и сразу к вам. Только не убейте его раньше времени.
— Не переживай дорогой! У нас в этом вопросе имеется большо-о-ой опыт! — наёмник надавил на последних словах, как-бы подводя черту под тёмными делами Светопоклонников.
По возвращении, бригада продолжила заниматься тем, чем занималась до выхода — ничем.
Скорого возмездия от пустынников всё равно не ожидалось. В пользу этого говорило достаточно факторов: малочисленность группы, странность её состава, полное пренебрежение мерами безопасности…
Зато предстоял визит церковников. В том, что они попытаются отобрать свидетеля своих преступлений, сомнения не возникало. Но отдавать им, конечно же, никого не собирались. По крайней мере — живым. А как подороже продать труп, так это Батя запросто придумал!
Изображать допрос с пристрастием, он приказал отделению провинившегося сержанта. А чтобы аферу не раскрыли, «пыточной» назначили баню, как единственное помещение с дверью.
А пока никто не пришёл — можно было и поболтать.
— Дурошлёпы, етить их так и эдак! — Батя треснул кулаком по столу. — Многотысячное вторжение на пол Архипелага организовали, оружия наклепали, кораблей настроили, а караул на крошечном периметре просрали! Шо это было, Кен? Ты у нас тут главный спец по диверсиям, объяснись за коллег, будь добр.
Степняк пожал плечами:
— Всё у них нормально было. Церковь за конспирацию отвечала. И справлялась хорошо, раз находились в центре столицы, и никто об этом не знал. Наш успех — это результат случайности, — Кеншин кивнул на соотечественницу, — и быстрых действий. Промедли мы у входа под купол, и я уверен, что никого бы не застали.
— Ну а почему они все укороченные были? Прям элита-элит! Никакого уважения к врагу! Тьху!
— Может это связано с тем, как они за стены проникали? Тоннели или щели какие-нибудь узкие? — предположил Даджой.
Но Кен сходу отмёл теорию:
— Тогда не вписывается труп с нашей крыши. Тот здоровый был.
— Может не из их группы? Кроватей то всего пять было. — великан стоял на своём.
— Ладно! Шо толку гадать? Док
Но девчонка и не подумала притронуться к деньгам. На удивление всем, она вопросительно уставилась на Кеншина. Тот сдержано кивнул и лишь тогда награда была принята. Вместе с уже знакомым «аригато» прозвучала ещё какая-то белиберда.
— Говорит, что ей надо возвращаться к брату. — перевёл Кен.
— Ну пущай идёт. Только по крышам! Проводи через чердак.
На прощание, степнячка поклонилась всем и отдельно Максу. При этом, не забыла мяукнуть его имя, добавив своё «сан».
— Оревуар ма бэль! — конечно же Лай тоже не упустил своего шанса, но ответ его не порадовал. Сделав максимально грозное личико, Харука прорычала:
— Рай-йанер…
Когда она наконец ушла, наёмники вздохнули с облегчением.
— Лай! Руки на стол! — внезапно рявкнула Венга.
Тот сперва не понял и даже дёрнулся выполнить требование, но спохватился:
— А чо, в смысле… Тфу! Дура! Я пистолет наготове держал!
— Да-а-а, пистолет.