Фернандо Х Муньес – Кухарка из Кастамара (страница 29)
Дон Энрике был прав, но, несмотря на это, Диего поднял на мгновение взгляд и посмотрел на него несколько недовольно, слегка прикрыв глаза. Маркиз не обратил внимания. У герцога сложилось впечатление, что в этом легкомысленном замечании, с которым все согласились, был едва заметный оттенок высокомерия. Он почувствовал, что это начинает вызывать у него сильное раздражение и желание ответить не подобающим ситуации образом. Он сдержался и сосредоточился на бисквите. Матушка промокнула губы кружевной салфеткой и сказала, что ее удивляет, что такая девушка не нашла мужа, когда еще был жив ее отец.
– Разве она совсем не хочет детей? – спросила она под конец.
– Наверное, она не очень привлекательна или слишком стара, – предположил дон Энрике.
– Скорее наоборот, – немного резко ответил Диего и добавил больше для себя, но вслух: – Кухарка, которую можно назвать сеньоритой…
Его брат, заметивший, какое раздражение вызывает у Диего тон маркиза, сделал ему с противоположного конца стола знак не поддаваться чувствам. Однако мысли герцога были заняты уже не доном Энрике. С последней фразой к нему вернулось то открытое любопытство к Кларе Бельмонте, которое кипело в нем уже несколько дней. Вдруг он осознал, что эта девушка именно сеньорита из приличной семьи и мысль о том, что она работает на кухне, не укладывается у него в голове. До сих пор он не понимал, является это следствием ее бедственного положения или переизбытка воспитания. Диего без предупреждения поднялся из-за стола. Остальные от неожиданности едва успели встать, как того требовал этикет.
– Прошу меня извинить, – запоздало сказал он, когда уже шел в направлении кухни под изумленные взгляды гостей.
Клара незаметно прищелкнула языком. Донья Урсула появилась, как раз когда перед кухонной дверью собралось большое количество слуг, привлеченных запахом из кухни. Суровым голосом экономка поинтересовалась, что это они все там стоят и вдыхают запахи блюд, которые им явно не суждено попробовать. Все попытались исчезнуть, но она, вопреки ожиданиям, их остановила и приказала войти в кухню.
– Как вы все знаете, вечером начинается ежегодное празднование в Кастамаре, и я надеюсь, что все пройдет безупречно, как этого хотела бы донья Альба, которая хоть и не с нами, но по-прежнему остается хозяйкой этого дома. Если я еще раз увижу кого-нибудь шатающимся без дела, последствия наступят незамедлительно. Полагаю, всем понятно. Идите, – подытожила экономка.
На этот раз не осталось никого, кто не имел отношения к кухне. Донья Урсула подождала, пока все разойдутся, и выразительно посмотрела на Клару, давая понять, что предупреждение касалось и ее тоже. Клара тем не менее заметила, что та продолжала непроизвольно вдыхать ароматы, заполнившие всю кухню и прилегающие коридоры. Как только экономка переступила через порог, посреди кухни появился господин герцог. Донья Урсула, очень удивившись его неожиданному появлению, присела в реверансе.
– Что угодно вашей светлости? – спросила она.
Клара, увидев его светлость прямо перед собой, тут же сделала реверанс, а ее примеру последовала и другая прислуга. Дон Диего проигнорировал ключницу и оставил ее вопрос без ответа.
– Как ваша рука, сеньорита Бельмонте? – поинтересовался он.
Клара, растерявшись и разволновавшись, пару секунд помедлила, а затем кивнула. Краем глаза она убедилась, что дверь на кухню приоткрыта и что экономка наблюдает за происходящим.
– Все в порядке, ваша светлость, благодарю за беспокойство, – ответила она рассеянно, однако заметив, что он обратился к ней на «вы».
Герцог смотрел на нее. Клара сглотнула, не зная, как себя вести и что говорить. Дону Диего, похоже, было все равно, даже если бы целый полк кухонных слуг стоял там и наблюдал за этой необычной сценой. Росалия, проснувшись, издала горловой звук и показала пальцем на его светлость из своего укрытия.
– Не беспокойтесь, господин, – сказала Клара, ожидая, что герцог рассердится. – Она на самом деле не понимает, что делает.
Дон Диего подошел к Росалии и нежно погладил ее по лицу.
– Как поживаешь, Росалия? – спросил он в ответ на ее улыбку. – Не волнуйтесь. Это дочь моей покойной кормилицы, к которой я был очень привязан.
Снова он обращался к ней как к сеньорите.
– Я этого не знала, ваша светлость, – ответила Клара, пытаясь взять себя в руки.
– Я спустился специально, чтобы увидеть вас… – начал герцог.
Прислуга на кухне замерла, склонив головы в присутствии господина, прижав подбородки к груди и лишь мельком переглядываясь. Клара зарделась и услышала, как за дверью донья Урсула напряженно сделала небольшой шаг в сторону кухни. Дон Диего подошел к Кларе и, как и раньше, поднял за подбородок. Она снова почувствовала аромат, который напомнил ей об отце, и мягкое прикосновение его пальцев к подбородку.
– …и задать один вопрос, – закончил он, пытаясь заглянуть ей в глаза.
Клара отвела взгляд на своих подчиненных, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Ее пылающие щеки свидетельствовали о том, как она смущена.
– Ваша светлость… – сказала она, глядя на кремовый жюстокор господина.
– Посмотрите на меня, – прямо приказал он.
Она подчинилась и различила в янтаре вокруг его зрачков оттенок грусти вместе с силой, которая, казалось, ничего не боится.
– Когда мы наслаждались вашими превосходными блюдами, возник интересный разговор.
– Слушаю, ваша светлость, – ответила она, прямо глядя ему в глаза и думая, что, несмотря на благопристойность, присущую ей как женщине, она не позволит робости взять над собой верх.
– Некоторым из нас показалось странным, что женщина с вашим образованием вместо того, чтобы удачно выйти замуж, зарабатывает на жизнь работой на кухне. Возникло даже предположение, что вы к этому и не стремитесь, – просто изложил он.
Клара сглотнула и ответила, хорошо взвешивая слова, чтобы точно донести свою мысль и не вызвать ошибочного толкования.
– Этого и близко нет в моих намерениях, ваша светлость. Достойно выйти замуж входит в мои планы, но вынуждена признаться, что готовить я люблю не меньше, чем жить полной жизнью. Поэтому я сообщила донье Урсуле, что ваша светлость удостоили меня чести, оказав такое доверие. На этой кухне я чувствую себя счастливой.
– Больше, чем если бы нашли хорошего мужа? – наморщил он от удивления брови, все еще удерживая ее за подбородок.
– Именно так.
Дон Диего еще больше нахмурился и отпустил ее.
– Как такое возможно? Разве не естественно для женщины желать выйти замуж и родить наследников?
Это больше походило на желание испытать ее, чем узнать ее мнение на этот счет.
– Именно так. Отец всегда учил меня, что так и должно быть, ваша светлость, – немного успокоилась она. – Но моя мать также учила, что у меня могут быть и другие стремления, кроме брака.
Среди слуг послышался легкий вздох, который не остался не замеченным ни ей, ни доном Диего. Клара обратила внимание, что глаза у слуг уже величиной с тарелку и, хотя они ничего не говорили, между ними мелькали недоуменные взгляды.
– Значит, я вынужден сделать вывод, что вы не желаете выходить замуж? – сказал герцог, не прекращая смотреть на нее.
Она не понимала, почему он прилюдно ее допрашивает, но не могла освободиться от притягательной силы его глаз. Она на мгновение опустила голову, а потом снова взглянула на герцога.
– Мне неизвестно, встречу ли я мужчину, способного вытерпеть такие мысли, которые считаются неподобающими для представительниц моего пола, ваша светлость, но когда я готовлю среди сажи и печей, то чувствую полное наслаждение, – объяснила она. – И… я уверена, что в браке я лишусь этой радости.
Тут герцог сделал нечто, что застало ее врасплох и вызвало еще больше удивленных взглядов среди всех слуг: он подошел к ней и решительно склонил голову, как сделал бы это перед какой-нибудь дамой.
– Не все мужчины одинаковы по твердости духа и силе воли. Я уверен, что в будущем вы непременно встретите кого-то, кто будет не только мириться с вашими мыслями, но и гордиться тем, что у его жены они есть, – сказал он с вежливым поклоном. – Сеньорита Бельмонте.
Она даже не смогла ответить ему, а лишь вместе с остальными сделала реверанс и, подняв голову, встретилась глазами с устрашающим и одновременно ошеломленным взглядом доньи Урсулы. Клара повернулась и с дрожью в коленях сосредоточилась на готовке. Краем глаза она видела, что дракон все еще стоит у двери, пытаясь понять, что происходит между ней и господином, на что у самой Клары не было ответа.
К тому времени, как Диего вернулся в столовую, маркиз уже закончил завтрак, матушка отдыхала в одном из кресел, а донья Амелия с Габриэлем беседовали в глубине зала о чем-то несущественном. Он сел на свое место, будто прошло всего несколько мгновений и разговор, который вынудил его спуститься на кухню, не закончен.
– Она любит готовить, поэтому и не выходит замуж, – сухо объяснил он маркизу.
Тот нахмурился, слегка изумленный, и дал понять, что поведение герцога выходит за рамки приличного и что он опоздал к разговору, который уже давно окончен. Матушка же быстро встретилась взглядом с маркизом, чтобы несколько снизить значимость слов своего сына.