Фернандо Х Муньес – Кухарка из Кастамара (страница 24)
– С вашего позволения, господин герцог, я хочу сообщить, что была вынуждена уволить сеньору Эскриву, – пространно ответила она.
Герцог удивился. Он скорее ожидал, что главная кухарка приболела и, ввиду предстоящих празднований, эти яства приготовил временно нанятый повар. Сеньора Эскрива много лет служила в этом доме, поскольку начинала в качестве помощницы при Макарио Морене, прежнем поваре, еще при жизни его отца. Несмотря на то, что на работу в личные службы господ обычно брали мужчин, после смерти главного повара сеньора Эскрива стала во главе кухонных служб, а герцог не высказал возражений, возможно из-за терзавших его все эти годы душевных мук. Однако невозможно было представить, какие трудности вызвало столь молниеносное увольнение, особенно накануне ежегодного празднования. Он потребовал объяснений, и ключница с готовностью кивнула.
– Как оказалось, она тайно встречалась в погребе с мужчиной и поддерживала с ним отношения… – Экономка сделала паузу и под его взглядом закончила с некоторым стыдом: —…интимные.
– Боже милостивый! – воскликнул в возмущении Диего. – Под моей крышей?
– Именно так, господин герцог, – сказала она. – К этому преступлению нужно еще добавить, что с личного согласия сеньоры Эскривы мужчина пользовался вином вашей светлости.
Диего широко раскрыл глаза. Он даже представить себе не мог, что эта грузная женщина позволяла себе приглашать мужчину для соитий в его погребе! Что касается ключницы, в которой он больше всего ценил скромность и благоразумие, то она, несомненно, поступила безупречно, чтобы не уронить честь Кастамара. Не очень-то приятно было узнать, что слуги удовлетворяют свою похоть под крышей его дома.
– Кто бы мог такое подумать про сеньору Эскриву, – размышлял он. – Сеньор Элькиса, надо полагать, в курсе событий?
– Совершенно верно, с самого утра. Но я не хотела вас беспокоить и попросила его ничего не сообщать вашей светлости, пока я все не улажу.
– Как я понимаю, это и послужило причиной вашего отсутствия, – подытожил он.
– Я всего лишь хотела срочно найти замену на время празднований, – объяснила она. – Мне жаль, что сегодня обед и ужин не пришлись вам по вкусу. Прошу прощения за это, ваша светлость, особенно учитывая, что ваши друзья…
Диего встал с кресла и прервал ее, подняв руку. Потом сделал глоток ликера и поставил бокал на стол.
– Сеньора Беренгер, не извиняйтесь. Вы поступили, как всегда, абсолютно правильно и благоразумно.
– Благодарю за доверие, ваша светлость, – ответила она с легким реверансом.
– Вы это заслужили, – лаконично заметил он.
Теперь он понимал причину отсутствия сеньоры Беренгер и молчание остальных, но все еще не знал, кто приготовил такие изысканные блюда. Поэтому, изящно показав рукой в сторону остатков еды, он заставил ключницу подтвердить то, что он начал подозревать.
– Так кто же сегодня готовил?
– О, простите, что не ответила: как мне доложили, это сеньорита Бельмонте, ваша светлость, но, уверяю вас, это не должно быть причиной для беспокойства. Я привезла нового повара, чьи рекомендательные письма…
– Забудьте, – мягко прервал ее герцог.
Он заметил, что сеньора Беренгер в недоумении смотрела на него. Диего присел на один из гостевых стульев, приподняв полу сюртука, чтобы не помять.
– Видите ли, сеньора Беренгер, сегодня как обед, так и ужин были двумя кулинарными шедеврами, лучше которых я, наверное, в жизни не пробовал. Осмелюсь утверждать, что такого не подают даже на лучших королевских приемах.
Лицо ключницы вытянулось от этих слов, она чуть не замотала головой, отказываясь понимать.
– Я желаю, чтобы сеньорита Бельмонте с этого момента была нашей главной кухаркой, – сказал он с полуулыбкой на губах. – Можете быть спокойны и не волноваться насчет празднований. Очевидно, что у сеньориты Бельмонте есть не только несомненный талант, но и необходимое усердие и превосходное знание того, что и как должны подавать в доме герцога.
Диего, который никогда не придавал излишнего значения еде, ощутил разницу между простой пищей и блюдами несравненного качества. Он был уверен, что как приватный ужин, который он обычно устраивал en un petit comitе́[24] перед балом в Кастамаре, так и последующая дегустация блюд удивят всех присутствующих. «Возможно, есть и пить будут больше, чем танцевать», – подумал герцог, улыбнувшись самому себе. Хозяин Кастамара, вопреки советам французской моды, всегда предпочитал обходиться без излишней помпы. Он полагал, что слишком много блюд на столе – показатель неразумности, а не престижа. Но шедевр сеньориты Бельмонте помог ему понять, что изысканная кухня может быть поводом для гордости. А его кухня теперь не имела равных. Его светлость был уверен, что даже сами Педро Бенуа и Педро Шатлен, главные повара королевской кухни, отдали бы все на свете, лишь бы переманить к себе эту девушку, стоит им только отведать эти лакомства. Естественно, герцог не собирался этого допустить.
– Можете идти, сеньора Беренгер, – только и произнес он.
Экономка попрощалась легким реверансом, заверив герцога, что сделает все, как он желает, и вышла из комнаты с широко раскрытыми от удивления глазами. Диего был тронут. Бедняжка зря съездила в Мадрид и потратила время и силы на бесполезные собеседования. Однако он понял, что проблема возникла не сейчас, а гораздо раньше и по его вине, когда он согласился на сеньору Эскриву после смерти Макарио Морено. За всем в поместье всегда следила жена, именно она придавала большое значение деталям в оформлении интерьера, одежде, драгоценностях, приготовлении и подаче еды согласно времени года. И вкус ее был безупречен. В какой-то момент она предложила что-то из этого поменять, а он не обратил особого внимания, поскольку был полностью поглощен войной короля Филиппа. Сейчас же он отчетливо осознал потребность в поваре высокого уровня. И не только ради престижа в глазах других знатных семейств и гостей Кастамара, но и для того, чтобы самому каждый день наслаждаться завтраком, обедом и ужином, ведь таким образом застолье переставало быть простым приемом пищи и превращалось в удовольствие. «Ах, моя дорогая Альба, – подумал он. – Как же ты была права, когда обращала внимание на детали». И он снова открыл книгу Иосифа Флавия и продолжил читать про взятие Масады римлянами.
9
Урсула села на деревянный стул, который жалобно заскрипел, словно дряхлая старуха. В ожидании робкого управляющего, сеньора Могера, она выпила чашку горячего молока с медом, чтобы прийти в себя после столь насыщенного рабочего дня. В жизни с ней не случалось ничего подобного. Клара Бельмонте, проснувшись утром простой кухонной работницей, легла спать новой ответственной за кладовую и главной кухаркой герцога, даже не подозревая об этом. Урсула была потрясена до глубины души и все еще не могла поверить в то, что его светлость доверил простой помощнице званый обед такого масштаба.
И даже целая команда умелых слуг, которых временно наймут для подготовки к празднованиям, не гарантировала богатое разнообразие яств и кушаний. Экономка решила, что для надежности сохранит рекомендательные письма опытного повара, которого нашла в Мадриде. Урсула поверить не могла, что такая молодая девушка, как Клара Бельмонте, смогла настолько впечатлить своими блюдами дона Диего, что он решил поставить ее во главе кухни. С другой стороны, что было еще более невероятным и о чем ключница отказывалась даже думать, могло случиться так, что господин увлекся девушкой, а это стало бы уже большой проблемой. Хоть она и говорила себе, что герцог никогда бы не совершил ничего предосудительного в этом отношении, поскольку был человеком чести и не воспользовался бы девушкой забавы ради, такая симпатия могла бы привести его светлость к тому, что он бы стал многое позволять девушке, вплоть до неуважения к авторитету ключницы, если бы она вмешалась. Однако, если именно эта симпатия стала причиной ее повышения, то все было намного хуже, чем она предполагала, поскольку Клара появилась всего шесть дней назад, а уже заведовала кухней. Пока Урсула предпочитала считать, что все это произошло благодаря исключительному кулинарному мастерству девушки.
После разговора с герцогом она вытащила из постели Элису Косту, чтобы та сопроводила ее до мужской половины. Там она приказала полусонному сеньору Могеру привести себя в порядок и спуститься к ней в кабинет. Элиса Коста, конечно, присутствовала все это время, чтобы никто не мог сказать, что это тайное свидание. Пока сеньор Могер одевался, они со служанкой спустились. Потом она распорядилась, чтобы Элиса подогрела на остатках горячих углей молоко с медом. Благодаря ему Урсула постепенно успокаивалась, пока ждала. Она сделала еще глоток, и тут появился старший лакей со своей длинной тонкой шеей и взглядом грустной собаки. Он постучал в прикрытую дверь, и она впустила его, приказав оставить дверь полуоткрытой. Снаружи, на достаточном расстоянии, чтобы ничего не услышать, караулила горничная. Урсула сделала мужчине знак подойти. Тот задрожал от неожиданного предчувствия, лицо его напряглось от страха. Возможно, он думал, что она его позвала, потому что недовольна его работой. Формально он не находился в ее непосредственном подчинении, но был достаточно умен, чтобы понимать, что фактически власть над слугами принадлежала ей и что ее мнения было достаточно для увольнения. Лакей подошел, как было приказано, и Урсула сообщила, что хотела бы вполголоса обсудить с ним одну деликатную тему.