Фернандо Арамбуру – Родина (страница 85)
Ладно, сейчас нельзя терять ни минуты. Хосе Мари схватил Чопо за ноги, чтобы оттащить от лужи блевотины. Во черт, мерзость какая. Тут бы моя матушка пригодилась. Взял полотенце и слегка обтер товарища. Вышел на лестницу и нажал на кнопку лифта. Соседи? Сидят по своим углам. Он и вообще редко их видел. Где-то работал телевизор. Без всяких церемоний Хосе Мари взвалил Чопо на спину как мешок. Посмотрел в глазок и убедился, что в лифт никто не сел. И только после этого вышел со своей ношей, спустился вниз и, как только Пачо знаком дал ему понять, что на улице никого нет, быстро сунул больного на заднее сиденье машины. Сам сел вперед и велел трогать.
– И куда мы теперь?
– Пока вон в ту сторону. Потом я тебе скажу.
Они оставили Чопо в непонятной позе – то ли сидит, то ли скрючился? – на скамейке в парке Ондаретты, рядом с дорогой, ведущей к горе Игуэльдо. Пачо забеспокоился:
– Он здесь как пить дать замерзнет.
Однако Хосе Мари по-прежнему молчал, пока не заметил телефонную будку, когда они уже пересекли улицу Мариа:
– Останови. Я выйду здесь. А ты езжай домой.
Сначала он завернул в расположенный совсем рядом бар. И, пока пил сурито, полистал телефонную книгу. Затем, уже из будки, позвонил в больницу Красного Креста, главный фасад которой был виден на другой стороне улицы. Не вдаваясь в подробности, сообщил:
– Послушайте, тут один парень, ему очень плохо.
Объяснил, где именно находится больной, и, когда удостоверился, что его поняли, повесил трубку. Примерно минуту спустя мимо промчалась машина “скорой помощи” – надо полагать, в указанное им место.
Прошло два дня, два долгих дня, прежде чем они получили известия от Чопо. Раздался звонок. Они всполошились. Неужели он? Услышали голос в домофоне: открывайте. Как он рассказал, в ту же ночь, когда его поместили в больницу, вместе с мочой у него вышел камень из почек, из-за которого он так страшно мучился. На всякий случай еще сутки его продержали под наблюдением. Он стал извиняться перед товарищами за причиненные им неприятности и поблагодарил за помощь. А не отметить ли нам такое дело? Как? Чопо взялся приготовить роскошный ужин. Кальмары в собственном соку, мерлан под соусом – все, что им захочется.
Хосе Мари:
– Ты напоминаешь мне мою матушку, которая вечно готовит на ужин рыбу.
Чопо сказал, что сам купит продукты и вообще всем займется. От них он ждет только хорошего аппетита. Отлично, парень. Он тут же исчез в своей комнате. На полу все еще валялось грязное полотенце рядом с высохшей лужей блевотины.
91. Список
Список имен с адресами они получили по обычному каналу. Местные предприниматели, хозяева ресторанов и магазинов – иными словами, люди с хорошими деньгами, которые не заплатили организации то, что положено. Всего девять человек. Никаких инструкций к списку не прилагалось, да в них и не было нужды. Пачо сразу обратил внимание на одно имя:
– Тут есть один из твоего поселка.
– Да, мы зовем его Чато. Хозяин фирмы, которая занимается грузовыми перевозками, она расположена рядом с рекой, чуть повыше огорода моего отца. Вот уж не думал, что и он тоже из тех, кто не платит. Гад ползучий!
Предложение Чопо: раз объект известен и его легко найти, может, с него и начнем? Надо только выяснить маршруты этого типа, когда и куда он ездит, один или с кем-то еще – и так далее.
Пачо не упустил случая подколоть товарища:
– Кажется, Хосе Мари не в восторге от твоего плана. Мужик-то из его поселка, а это, видать, кое-что меняет.
– Что это меняет? Ты совсем дебил, что ли? Какая мне разница, откуда родом наш враг? Даже если бы он приходился мне родичем… Раз надо кого-то проучить, мы проучим. Здесь приказы не обсуждаются и с приказами не спорят.
Решили, что Хосе Мари не будет участвовать в слежке, чтобы не рисковать ни собой, ни всей группой. Правда, он все-таки поехал в ту же ночь со своими товарищами в поселок на “Сеате-127”.
Не выходя из машины, дал нужные пояснения. Вот фирма по перевозкам. Живет он вот здесь, на втором этаже. А вот здесь, под вывеской таверны “Аррано”, надо спросить Пачи. В дальнейшем Хосе Мари только выслушивал их отчеты, сидя в квартире в Сан-Себастьяне.
И чтобы ни у кого не осталось ни малейших сомнений, заявил:
– Так вот, если мы решим нанести удар, я готов.
С присущей ему осторожностью Пачи, хозяин “Аррано”, который никогда не высовывался, никогда не попадал в полицию, притом что был хозяином местного гнезда террористов, нашел через своих людей для троицы пристанище. Потом поставил их в известность, что сам он к этому делу никакого отношения иметь не будет, и попросил не приходить в “Аррано”. Хосе Мари сразу понял:
– Ты прав. Здесь мы все друг друга знаем. Два чужака обязательно привлекут к себе внимание. Достаточно будет, если останется один.
Пачо на неделю поселился в поселке. На Чопо была возложена задача каждый день ездить с одной квартиры на другую, передавая информацию, поручения, записки, но ночевал он всегда в Сан-Себастьяне, где еще и составлял отчеты, за что Хосе Мари был ему от всей души благодарен, поскольку сам с любой писаниной справлялся плохо.
Семи дней вполне хватило Пачо, чтобы собрать достаточно сведений. Даже больше, чем надо, по его словам.
Он ввел товарищей в курс дела:
– Тот, кто выделил для меня комнату, как оказалось, работает на фирме нашего объекта.
– Как его зовут?
– Андони.
– Знаю такого. Бешеный активист из профсоюза
– С его помощью я узнал уйму подробностей о жизни этого капиталиста, которого он терпеть не может.
Хосе Мари возразил:
– А вот мне кажется, что вооруженная борьба не должна исходить из того, что кто-то кого-то ненавидит. Мы это вовсе не для того затеяли, чтобы получить возможность мстить тем, кто нам не по душе. А уж если бы дело сводилось к этому, я бы сейчас же выпустил несколько пуль в самого Андони. Почему? Потому что говно человек. У них вся семья такая. Его дядюшка Сотеро был из тех, кто во времена Франко вывешивал на балконе испанский флаг, а теперь вдруг стал выступать за свободу басков. Я таким типам не верю, вот не верю, и все. Скажем, Чато как человек мне куда больше нравится, но я, само собой, должен поступить с ним так, как того требуют интересы Эускаль Эрриа.
– Ладно тебе, не кипятись, пусть Пачо договорит.
– Значит, на чем я остановился? Этот предприниматель часто меняет свой маршрут, хотя выбора большого у него нет. Передвигается на машине. Андони, который много всего про него порассказал, подтвердил, что определенного рабочего расписания у Чато тоже нет. Сразу видно, что начальник – и начинает, и заканчивает, когда ему вздумается. А теперь внимание! Как только он выходит из подъезда, пешочком топает к гаражу, который находится не на той же самой улице, а на другой, за углом.
– Можно подумать, ты нарыл что-то новенькое. Мальчишкой я сто раз бывал там, внутри.
– На этих сорока или пятидесяти метрах – от подъезда до гаража – его легко подловить, хоть туда пойдет, хоть обратно. Отрезок от гаража до угла кажется мне чертовски подходящим для нашего плана. Улица узкая, довольно темная, там почти не бывает ни прохожих, ни машин. Похитить его будет проще простого.
– Да, но у нас нет инфраструктуры. Где мы будем его держать? Кроме того, мы не можем этого сделать, не получив отмашки от руководства. Так что о похищении не может быть и речи. Чато узнает меня не глядя, по одному только голосу. Так что о похищении забудем.
– А я и не сказал, что мы станем его похищать, я только отметил, что сделать это было бы легко.
– Тогда говори прямо.
– Он никогда не ходит в бары. Об этом мне тоже сообщил Андони. Раньше, правда, ходил. А теперь нет, потому что группа
– Охрана?
– Нет у него никакой охраны. И еще раз повторяю: с этим объектом будет одно удовольствие работать.
Хосе Мари так не думал – он тряс головой, сомневался: сначала хорошо бы… нет, лучше бы…Товарищи легко разбивали каждый его новый аргумент. Все проще простого, изобретать тут ничего особенного не требуется, жертве бежать некуда, к тому же в этом поселке даже фонари и те
– Сейчас ради него ни один черт даже пальцем не шевельнет.
– Да пошел этот Пачи к растакой-то матери, чего я уж никак не хочу, так это чтобы Пачи, Андони и прочие воображали себя крестными отцами нашего движения. Будто мы их цепные псы. Кто даст нам гарантию, что потом они не станут ходить по поселку, распуская язык, не станут болтать и про то, и про это, или, например, кто даст нам гарантию, что среди них нет доносчика? Они нам помогают? Отлично. Но когда, где и как – это мы будем решать сами, только между собой.