Фернан Бродель – Грамматика цивилизаций (страница 127)

Правящие партии коммунистических стран могут находиться как вблизи, так и в отдалении от центра притяжения. Так называемые страны «защитной зоны» отделяют СССР от Запада — это ГДР, Польша, Венгрия, Чехословакия, Румыния, Болгария, в которых происходят огромные экономические и социальные перемены. За исключением Болгарии, все эти страны находятся на пути быстрой индустриализации. Причем ГДР и Чехословакия еще до того, как они присоединились к лагерю коммунизма, унаследовали разветвленную и хорошо организованную промышленную структуру. В стороне от «защитной зоны» сами по себе существуют албанский коммунизм и прогрессивный югославский социализм.

Все эти страны находятся в сложном положении: с одной стороны, у них нет возможности отдалиться от СССР; с другой — некоторые из структурных реформ, которые они предприняли для будущего развития (аграрная реформа, например ликвидация огромных поместий в Польше или Венгрии, индустриализация), вряд ли были бы возможны без их вхождения в коммунистический лагерь. В каждой из этих стран, в зависимости от экономических связей и особенностей национальных цивилизаций, поддерживаются более или менее доверительные, более или менее свободные, более или менее плодотворные отношения с СССР и коммунистическим движением.

Наконец, в очень большом отдалении от центра притяжения находится Коммунистический Китай (самая крупная из развивающихся стран современного мира), обуреваемый гордыней и занятый преодолением собственных трудностей. Из всех коммунистических партнеров СССР он наименее послушен и наиболее опасен.

Эта быстро начерченная карта соответствует не только политическому позиционированию этих стран; карта отражает также их экономические позиции. Экономическое положение в данном вопросе не является определяющим, но от этого не становится менее важным. СССР, который благодаря собственным усилиям оказался во главе коммунистического лагеря, рискует однажды познать одиночество победителя.

Советский Союз продолжает бороться с собственной судьбой. За истекший период во главе угла оказались политические события, прежде всего советско-китайский конфликт, в котором падение Никиты Хрущева (17 октября 1964 г.) было только одним из эпизодов.

Конфликт приобрел острую форму в период 1962–1964 гг. До 1962 г. критика Китая со стороны СССР была направлена против догматиков и албанцев; со стороны Китая раздавалась критика против югославов и «ревизионистов». В 1962 г. кубинский кризиса усугубил разногласия. Первые китайские атаки сразу после кубинского кризиса были направлены против действий СССР в данной конкретной ситуации (тактический авантюризм, стратегическое капитулянтство). В 1963 г. в ходе партийных съездов (в Болгарии, Венгрии, Италии, Чехословакии) конфликт приобрел открытый характер. Желание СССР провести конгресс мирового коммунистического движения подверглось критике как маневр, направленный на то, чтобы сделать неизбежным раскол внутри этого движения.

1963 г. показал глубину разногласий, которые в действительности возникли сразу же после смерти Сталина. Единственная попытка примирения была сделана в первом квартале этого года, когда 9 марта Мао Цзэдун пригласил Хрущева в Пекин. СССР, в свою очередь, предложил китайской делегации приехать в Москву. Девятого мая Китай принял приглашение. Но уже 14 июня опубликовал 25 «пунктов», которые подытоживали позицию китайцев: они полагали, что опасения СССР по поводу того, что войны за национальное освобождение и революции несут в себе угрозу мирового ядерного конфликта, лишены основания. Советский Союз не может оставаться лидером мирового революционного движения, утверждали они, поскольку он неправильно оценивает расстановку сил в современном мире и исходит в своих оценках из стратегически неверного предположения, что США способны применить ядерное оружие. Иными словами, это было осуждение политики мирного сосуществования.

Советские власти выдворили за пределы страны группу китайцев, которые распространяли в Москве текст, содержащий 25 пунктов, и обвинили Китай в попытке настроить советских граждан против своего правительства. Китай же счел, что нежелание опубликовать документ доказывает, что СССР не рассматривает этот конфликт как идеологический и превращает его в межгосударственный.

Вот почему полный провал советско-китайского совещания в Москве (5—20 июля) не вызвал никакого удивления.

Китай выступает с разоблачением Московских соглашений между СССР, США и Англией о прекращении испытания ядерных вооружений, поскольку видит в них союз советского правительства с американским империализмом; советские власти, в свою очередь, отвечают, что Китай выступает против принципа мирного сосуществования, определенного еще Лениным. Тогда китайцы сообщают, что СССР в 1959 г. денонсировал секретное соглашение от 1957 г., где шла речь о развитии ядерных вооружений Китая (подразумевалась даже поставка ему атомного оружия). Со своей стороны, СССР выступил с разоблачением чрезмерных амбиций Китая, посоветовав ему сконцентрировать свои усилия на экономическом развитии страны, а также заявил, что желание Китая играть роль лидера революционных движений в Азии и Африке имеет расистскую подоплеку.

В 1964 г. полемика возобновилась вокруг двух основных тем советской контрпропаганды.

1) Вопрос о «территориальных амбициях» Китая по отношению к Советскому Союзу и Индии. Доказательство желания китайцев пересмотреть советско-китайские границы было найдено в интервью Мао, которое он дал японским парламентариям. Но на самом деле это доказательство скорее имеет отношение к национальной проблеме Туркестана.

2) Вопрос о китайском расизме был специально затронут в докладе Суслова (14 февраля 1964 г.) на заседании ЦК КПСС.

Последней советской попыткой воспрепятствовать испытанию китайцами своей атомной бомбы было заявление Зорина: китайцы, которые преследуют собственные цели, не имеющие отношения к целям коммунистического движения, не могут рассчитывать в случае конфликта на ядерную поддержку со стороны СССР. Кажется, что это заявление развязало руки американцам в Южном Вьетнаме после инцидентов в Тонкинском заливе.

Советско-китайский конфликт имел значительные последствия для Европы. Он способствовал ослаблению советского влияния на сателлитов (Польшу, Венгрию, Румынию, Болгарию, Чехословакию) и либерализации западных компартий (см. позицию Тольятти в Memoriale di Jalta).

Все эти внешние перетрубации не должны скрывать от нас политическую, социальную и экономическую эволюцию советского общества. Понемногу советские руководители начинают признавать значение экономических законов и стараются отводить им разумное место. В этом состоит смысл изменений в управлении предприятиями. Эти последние должны приспосабливаться к требованиям потребителей, а не только отвечать производственным показателям, зафиксированным в планах.

Что касается советско-американских отношений, то они по-прежнему вписываются в рамки мирного сосуществования, хотя сейчас временно «заморожены», во-первых, из-за американских бомбардировок Северного Вьетнама, а во-вторых, из-за критики Пекином позиций Москвы. СССР вынужден также уделять большее внимание своим отношениям со странами Западной Европы, во всяком случае с теми странами, с которыми отношения могут быть улучшены. Среди этих стран — Франция, которая в силу исторических и политических причин занимает приоритетное положение в связях Советского Союза с Западной Европой. Успех поездки генерала де Голля в СССР в июне 1966 г. во многом объясняется новой расстановкой сил в мире.