Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 60)

– Какие страсти! – оживился я и издевательски прибавил: – Вы, взрослый человек, верите в привидения?

– Мне нечего ответить. Я в этом доме ни разу не ночевал.

– Да?! Выходит, профилактика лучше лечения? Мистер Дарвер, а в каком виде появляется призрак: в белом саване, парчовом платье, ржавых доспехах?

– Ни в каком, – нахмурился агент. – Это совсем не смешно. Призраков не видно и не слышно, но люди их ощущают.

Довод показался мне настолько нелепым, что я твердо решил подписать договор. Мистическая чепуха меня не интересовала, а вот низкая арендная плата при моем скудном бюджете была огромным преимуществом, и я мысленно поблагодарил призраков за то, что они настолько уменьшили ее.

– Что ж, мистер Дарвер, – заявил я, – хоть мои предшественники и покинули дом с дурной славой, я, пожалуй, сниму его. Давайте вернемся к вам в контору и подробно обсудим эту тему, а по дороге расскажите мне, пожалуйста, как зародилась легенда о том, что Маррит-Грейндж облюбовала нечистая сила.

– Вы действительно согласны на аренду?! – возликовал Дарвер.

– Да. Мы подпишем документы, я внесу деньги, перееду и начну работать. Призраков я попытаюсь изгнать, и, если мне это удастся, арендная плата, надеюсь, не повысится. В договоре мы посвятим данному вопросу особый пункт. Ну же, мистер Дарвер, удовлетворите любопытство своего клиента. Я ведь должен знать, чего мне опасаться и к каким неожиданностям готовиться.

– Пропали люди, – нехотя сообщил Дарвер. – Десять лет назад тут жила миссис Бруней, состоятельная вдова; не доверяя банковским счетам, она хранила свои деньги в доме. На прислуге старая скряга экономила и держала только горничную, такую же пожилую, как сама, и лакея, который был значительно моложе их обеих. Они перебивались с хлеба на квас, а однажды все трое как в воду канули, и больше о них никто не слышал.

– Странно, что три человека исчезли одновременно.

– Да, – кивнул Дарвер. – Но убил ли мужчина двух женщин, или они прикончили его и сбежали, никому не ведомо. Наследники миссис Бруней не нашли в доме денег, значит, их украли.

– Неприятная история, – покачал я головой. – Этих троих вряд ли убили – иначе обнаружились бы следы преступления. Но куда подевались люди? Кстати, какая связь между ними и призраками?

– Все просто. Наследники миссис Бруней сдали дом со всей обстановкой одному арендатору, который поселился здесь со своей семьей, – в особняке ведь много места. Но меньше чем через месяц жильцы расторгли договор, объяснив, что в доме хозяйничает потустороннее существо, которое заставляет их вставать с постелей и бродить по комнатам. Более того, арендатор пожаловался, что кто-то смотрит на него и его родственников через плечо, когда они разговаривают, едят или читают. В общем, они в один голос заявили, что в доме обитает дух, который мешает им нормально жить, и уехали. Следующие два арендатора слово в слово привели те же доводы и тоже удалились, не продержавшись месяца. После этого поползли слухи, что Маррит-Грейндж – дом с привидениями. Недобрая молва в несколько раз снизила размер арендной платы, но это не помогло: никто не желал селиться в таком неблагоприятном месте. Вы первый за два года бросили вызов суеверию, если, конечно, еще не передумали, – со вздохом закончил Дарвер.

– Я вышел из детского возраста, чтобы пугаться страшилок, – усмехнулся я. – Если этот дух возьмет в привычку будить меня по ночам и заставлять работать, обещаю вам, что уверую в спиритизм. Но это шутка, такого не произойдет. Мое решение не изменилось, готовьте бумаги.

Не теряя времени, мы с агентом должным образом оформили документы, через две недели я переехал в Маррит-Грейндж и в первую же ночь убедился, что мои предшественники покидали зловещий особняк отнюдь не из-за своих прихотей и капризов.

Три окна гостиной, как уже упоминалось, выходили на террасу. В просторной, с высоким потолком комнате стояла старомодная, но удобная мебель, что, однако, нисколько не добавляло уюта: едва ступив на порог, я ощутил какой-то холодок и зябко поежился. Усевшись в кресло, я с опаской оглядел все углы, и почему-то мне пришло в голову, что это помещение очень понравилось бы призракам и другим сверхъестественным обитателям.

Ближе к вечеру, несмотря на июньскую духоту, в гостиной стало так холодно, что я зажег камин и, пододвинув кресло к веселому пламени, углубился в чтение одной интересной статьи в свежем номере медицинского журнала. К этому времени я почти успокоился и внушил себе, что мне не страшна таинственная сила, обратившая в бегство прежних жильцов. Два-три раза я все-таки покосился на запертую дверь, ожидая, что она вот-вот откроется и впустит призрачные силуэты миссис Бруней и ее слуг, но, разумеется, ничего подобного не случилось. Я продолжил занятия и часов в одиннадцать внезапно почувствовал себя неловко: кто-то со стороны наблюдал, как я читаю. Резко обернувшись, я никого не заметил и посмеялся над собственной трусливостью.

Прошло минут десять, и на меня вновь кто-то уставился. Неужели в гостиной и вправду притаился посторонний? Отложив журнал, я поднялся и медленно зашагал взад-вперед по гладко отполированному паркету. Лампа на столике у камина бросала в подступившую мглу тусклый пучок света. Я мог включить люстру и ярко осветить комнату, но удержался, рассудив, что полумрак наиболее благоприятен для появления духа. Минутная стрелка медленно поползла к двенадцати, и с каждым ее движением у меня сильнее колотилось сердце.

Помимо меня в доме находились трое рабочих – я нанял их для распаковки вещей и расстановки мебели. Но сейчас было уже поздно, и они спали в дальней комнате. Во всем здании бодрствовал в холодной гостиной только я наедине с существом-невидимкой, и, честно признаться, мои нервы начали пошаливать. Напрасно я внушал себе, что духов нет на свете, что я сильнее всех предрассудков, что никакая сила не сокрушит мой скептицизм. Ощущение, что кто-то не сводит с меня глаз, поминутно усиливалось, и я запаниковал.

– Так, – произнес я вслух, и звук собственного голоса ободрил меня и прогнал мою дрожь, – я не боюсь призраков. Если здесь притаился какой-то дух, пусть проявится.

Мое приглашение не было принято, и в гостиной повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. Все мои мысли невольно сосредоточились на истории о пропаже людей, которую мне рассказал агент. Мне стало так страшно, что я утратил представление о том, где нахожусь, и почему-то обнаружил себя не в кресле у камина, а посреди комнаты: я стоял, пугливо озираясь по сторонам, таращась в темноту и напрягая слух. Странно: ничего подозрительного я не замечал, однако на лбу у меня выступил холодный пот, меня опять заколотила дрожь, а руки так тряслись, что я еле вытащил из кармана носовой платок.

Внезапно на террасе раздались шаги, и некто прошел мимо двух окон, нерешительно остановившись у третьего, которое располагалось дальше всех от меня. В то же мгновение мне почудилось, что какой-то человек, застыв в полумраке, заглядывает с террасы в гостиную сквозь щелку в жалюзи. Я не труслив по натуре и, учась в медицинском колледже, привык видеть и тяжелобольных, и мертвых, мне даже приходилось спать рядом с покойниками, когда я допоздна задерживался в анатомическом зале, но здесь, в особняке Маррит-Грейндж, мои стальные нервы отказались мне служить, и меня охватил первозданный ужас: я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Приложив неистовые усилия, я вернул себе власть над конечностями и метнулся к третьему окну. С невероятным проворством я отдернул шторы и распахнул створки, чтобы увидеть возмутителя своего спокойствия. Увы, передо мной тянулась лишь залитая лунным светом пустая терраса с каменными ступенями, а вдали темнели лавровые деревья и лужайка с циферблатом солнечных часов. Я прислушался, но не уловил ни единого постороннего шороха: похоже, весь мир безмолвствовал, погруженный в сон, только я один страдал, как неприкаянный.

– Все, хватит! – приказал я себе, захлопывая окно, но оставляя жалюзи открытыми, чтобы наблюдать за террасой. – Надо успокоиться. Я веду себя, как капризный ребенок или истеричная женщина. Одиночество давит мне на нервы. Пойду ложиться, а завтра на свежую голову разберусь с причинами своих глупых страхов.

Я больше не слышал шагов с террасы, ощущение чужого присутствия в комнате тоже улетучилось. Облегченно вздохнув, я взял книгу и лампу и пошел в спальню, убежденный в том, что призраки на сегодня угомонились и дадут мне заснуть.

Улегшись в постель, я принялся прокручивать в памяти свои психические состояния и устыдился, что образованный человек, врач, панически испугался каких-то бестелесных сущностей. Что за блажь на меня нашла? – укорял я себя, но не мог не признать: в комнате происходило нечто не объяснимое законами природы. Невидимое присутствие, звуки шагов, неестественный холод – все это признаки паранормального. Я по-прежнему не верил в него, но теперь, когда по иронии судьбы сам приобрел дом с привидениями, поймал себя на мысли, что мой скептицизм – не такое уж надежное оружие, раз он не защитил меня в роковой момент. С этой мыслью я забылся тревожным сном.

Внезапно я очнулся и решил посмотреть, сколько времени, но, протянув руку за спичками, уронил коробочку на пол, пошарил и не нашел. Я снова лег и, вроде бы, задремал, но тотчас открыл глаза и сел на постели, стряхнув с себя оцепенение. Каждый мой нерв ныл, каждый мускул напрягся, каждая клетка тела съежилась. Замерев от страха, я сидел в густой непроницаемой мгле, покинутый Богом и отданный во власть темных сил эфира, существование которых до вчерашнего дня яростно отрицал.