Фергюс Хьюм – Зеленая мумия (страница 30)
– Не имейте привычки обсуждать дела в холле, – рассерженно произнес он. – Не хватало, чтобы Люси и прислуга узнали о новых неприятностях. Идите за мной!
Арчибальд вошел в «музей» и с нескрываемым отвращением взглянул на зеленую мумию, лежавшую на длинном столе. Хоупа поразили сухие костлявые руки, прежде сжимавшие изумруды, и бинты, разрезанные чем-то острым. Лицо древнего инка скрывала тусклая золотая маска, глаза которой тоже когда-то были драгоценными камнями, но теперь они отсутствовали. Египтолог, держа в правой руке большое увеличительное стекло, тщательно изучал мумию. Указывая на маску, Арчи спросил его:
– Странно, что ее не украли. Она ведь тоже достаточно дорогая.
– Маску трудно перепродать, если только не расплавить, – объяснил Браддок, – а изумруды, если верить дону Педро, имеют огромную ценность, и сбыть их гораздо легче. Рендому этого хватило.
– Не судите о нем так, будто его вина доказана, – вздрогнув, перебил ученого Хоуп.
– Но улики против него довольно веские.
– Все они косвенные…
– Косвенных улик хватило, чтобы повесить многих людей, в том числе невиновных. Вот так-то! – нахмурился профессор. – Однако, надеюсь, наш друг избежит казни. Мы его спокойно выслушаем, дабы не терзаться сомнениями. Я послал Какаду в форт. А если Рендома нет, то Какаду оставит ему записку.
– Может, лучше, если ваш слуга поговорит с денщиком Фрэнка?
– Нет, – запротестовал мистер Джулиан. – Денщик Рендома – самый непроходимый тупица во всей британской армии. Он наверняка забудет передать сэру Фрэнку послание, а нам надо поскорее увидеть баронета. Я распорядился, чтоб записка лежала на самом видном месте.
Арчи не стал спорить, поскольку все равно ничего не добился бы, и сменил тему разговора.
– Если грабитель попытается продать изумруды, его поймают, – сказал он. – Такие заметные камни не сбыть просто так.
– Все зависит от ума этого вора, – проворчал профессор, продолжая исследовать мумию. – Он может раздробить изумруды или отвезти их в Индию и продать какому-нибудь радже, которого не интересует происхождение драгоценностей. Я мало осведомлен о методах преступников, поскольку никогда не сталкивался с ними. Но надеюсь, Рендом увидит записку до того, как этот чокнутый капитан Харви притащит в его квартиру полицейских.
– Фрэнк в любом случае вне опасности, – заверил Арчибальд, – а если против него выдвинут обвинения, я сам возьмусь за расследование.
– Что ж, желаю удачи, – усмехнулся Браддок, склонившись над мумией. – Оцените качество шерсти! Многие достижения древних – секрет, полностью утраченный для нас. А какой прекрасный цвет! – пробормотал себе под нос египтолог. – Интересно, почему мумия обернута в зеленые пелены? Ведь цветом царствующих монархов Перу был желтый. Шерсть викуний[15], крашенная в желтый цвет. Как вы полагаете, Хоуп? По-моему, это странно.
Арчибальд пожал плечами.
– У меня нет соответствующей профессиональной подготовки, чтобы прокомментировать данный факт. Я убежден в одном: лучше бы эта мумия никогда здесь не появлялась. С первого дня от нее сплошные несчастья.
– Да, вы правы, – произнес Браддок, не отрываясь от дела, – мне тоже хочется, чтобы вся эта суета поскорее улеглась. В общем-то, я выяснил все что нужно. Хмм… Интересно, позволит ли мне дон Педро полностью снять пелены? Впрочем, зачем спрашивать его разрешения? Ведь мумия моя, а не его. Сейчас я их…
Мистер Джулиан уже приготовился приступить к процедуре, когда в «музей», едва дыша, ворвался Какаду. Похоже, всю дорогу в форт и обратно в Пирамиду он бежал.
– Я стучать дверь, – затараторил канак на плохом английском, – но никакой ответ не слышать. Я входить. В квартира никто нет, и я класть письмо на стол. Я идти вниз и спросить. Солдат говорить, его хозяин возвращаться через полчаса.
– Так подождал бы его, – рассердился ученый, жестом отсылая слугу. – Что ж, Хоуп, нам пора в форт.
– Зачем? Ведь как только Фрэнк вернется и прочтет записку, он сам придет сюда.
– Я не собираюсь сидеть сложа руки, а желаю услышать, что Рендом скажет в свое оправдание. Какаду, подай шляпу, пальто и перчатки. Да пошевеливайся, лентяй!
Хоуп тоже стал одеваться, так как не меньше профессора жаждал узнать, чтó баронет ответит на абсурдные обвинения наглого янки. Через несколько минут джентльмены уже шагали по дороге в сторону форта. Браддоку постоянно приходилось бежать, чтобы не отставать от длинноногого художника. На полпути они увидели кэб, в котором сидел капитан Харви, направляясь к железнодорожной станции.
– Вы виделись с доном Педро? – спросил мистер Джулиан, махнув рукой, чтобы кэб притормозил.
– Нет, – ответил моряк. – Он в Пирсайде, в полиции. Я еду туда же.
– Вылезайте и пойдемте с нами, – вмешался Арчи. – Мы побеседуем с Фрэнком Рендомом у него на квартире.
– Передавайте ему мои наилучшие пожелания. Благодаря ему я получу сто фунтов. – Американец сделал знак кучеру, и кэб снова тронулся, но прежде чем скрыться за поворотом, моряк с ухмылкой добавил: – Ежели чего, я готов взять свои слова обратно за две сотни фунтов плюс местечко капитана на посудине вашего баронета.
Браддок и Хоуп проводили кэб неприязненным взглядом.
– Каков мерзавец! – гневно выдохнул профессор. – За деньги отца родного продаст.
– Это подтверждает то, что он не достоин доверия. Не исключаю, что его обвинения в адрес Фрэнка – клевета от начала до конца.
– Надеюсь, вы правы, – кивнул египтолог, торопливо вышагивая рядом с Арчи.
Вскоре они добрались до форта, где им сообщили, что сэр Фрэнк еще не возвратился, но его ожидают с минуты на минуту. Так как все военные хорошо знали профессора Браддока и Арчибальда Хоупа, их провели в служебную квартиру Рендома, расположенную на втором этаже. Когда денщик вышел, прикрыв за собой дверь, Арчи уселся у окна, а египтолог принялся мерить гостиную шагами, оглядывая скромное убранство.
– Какая-то собачья конура, а не комната, – фыркнул он. – Я уже был тут раньше и говорил об этом Рендому.
– Может, подождем его в столовой? – предложил Арчи.
– Нет! Ни в коем случае! Там все время крутится целая стая юных балбесов. Ноги моей не будет в этом свинарнике! Посидим уж лучше тут, в гостиной, тем более что Рендом сам разрешил мне заходить сюда, когда угодно. Тогда он еще ухаживал за моей падчерицей, – захихикал профессор, – и я придирался ко всему…
– Значит, собачья конура… – сухо повторил мистер Хоуп, раздраженный бесцеремонностью ученого.
– Ну и что такого? Рендом понимает шутки и не обижается, а вот у вас, Хоуп, полностью отсутствует чувство юмора. Кстати, ваше имя напоминает шотландское. Полагаю, вы каледонец?
– Ничего подобного. Я родился по эту сторону границы, – обиделся Арчибальд.
– Да хоть на Северном полюсе, мне-то что? – отмахнулся Браддок. – Если честно, я не люблю художников. Обычно они глупы, как пробки. Жаль, что Люси выходит замуж не за ученого. И не возражайте, я прекрасно знаю, что в ответ услышу полную чушь.
– Вот как? – поддразнил его Хоуп, – и что же я отвечу?
Мистер Браддок замялся, не готовый к такому вопросу.
– Какая разница?! Пфф! Как тут жарко! Ох, сколько у вашего приятеля книг о путешествиях! – ткнул профессор пальцем в шкаф, рассматривая корешки томов за стеклом.
– Фрэнк обожает посещать другие страны, – кивнул Хоуп.
– Да уж. Транжирит уйму денег на свою дурацкую яхту. Он никогда не был в Южной Америке, но, похоже, вскоре туда отправится. Обратите внимание, он интересуется Перу, Чили и Бразилией. Боже, да тут куча изданий о Южной Америке, и все библиотечные!
Арчи встал и подошел к шкафу.
– Что же удивительного? Фрэнк увлекся Южной Америкой, после того как познакомился с донной Инес.
– Может, и так, – пробормотал египтолог, вытягивая из шкафа увесистый фолиант. – Вот эта книга известного ученого, я ее читал. Ай! Господи, что за катастрофа?
От неловкого движения профессора полка покосилась и рухнула, и книги кучей повалились на пол. Хоуп принялся поднимать их и ставить на место. Из форзацев выпало несколько бумаг, убористо испещренных записями. Браддок собрал их в пачку и уже хотел положить на полку, как вдруг застыл, вытаращив глаза.
– Ого! Ничего себе! Латынь! – закричал он, вперившись в строчки. – О боже! Хоуп, вы только полюбуйтесь! Это же манускрипт дона Педро!
– Не может быть, – спокойно ответил художник, беря в руки пожелтевший лист.
– Простите, что заставил вас ждать, – раздался у двери бодрый голос Рендома.
– Вы злодей! – накинулся на него Браддок. – Выходит, вы действительно причастны к преступлению!
Глава XVII
Косвенные улики
Фрэнк Рендом был так ошеломлен натиском профессора, что застыл на пороге, словно окаменев. Но на его лице запечатлелся не страх, а изумление. Что бы ни выкрикивал Браддок, выражение лица молодого офицера красноречиво свидетельствовало о его полной невиновности.
– Что вы несете, профессор? – с искренним удивлением спросил баронет.
– Вы прекрасно знаете, о чем я, – ощетинился ученый.
– Честное слово, понятия не имею, – ответил сэр Фрэнк, входя в комнату и отстегивая саблю. – Я вернулся к себе на квартиру, вижу свои книги на полу, и вдобавок меня уличают в злодеянии. В каком, позвольте осведомиться? А вы что молчите, Хоуп?
– Господину Хоупу нет никакой необходимости встревать в этот конфликт. Не разыгрывайте, пожалуйста, полное неведение. Этот номер у вас не пройдет!