Фергюс Хьюм – Коронованный череп. Преступление в повозке (страница 29)

– Трое, – всхлипнула его жертва, возвышаясь над субтильным мужем, словно слон над воробьем.

– Где они?

– Легли спать, наверное.

– Вот и пусть дрыхнут дальше. Не надо, чтобы кто-то знал о моем визите. Как управляющий сэра Ганнибала я должен беречь свое доброе имя. Ступай, принеси мне попить и поесть. И предупреждаю: держи язык за зубами.

– Да-да, Сэмюель.

– Я же сказал, меня зовут Полуин! А для такой шлюхи, как ты, – мистер Полуин!

Грузная женщина, трепеща полным телом, засеменила прочь. Муж с кривой улыбкой посмотрел ей вслед и уселся в кресло рядом с пылающим очагом. Он снял сапоги, вытянул свои короткие ноги к огню, вытащил сигару и зажег ее с видом человека, довольного жизнью. Вдохнув ароматный дым и выпустив целое облако, он по-хозяйски оглядел добротно меблированную комнату. Боуринг, как видно, не жалел денег на то, чтобы привести Грандж в порядок.

– Все это мое, – проворчал Иосия, глубоко затянувшись сигарой. – Мое, – повторил он, облизав тонкие губы. – Как приятно вернуться домой!

Однако миссис Крент явно не разделяла его благодушного настроения. Она вернулась в комнату и водрузила на стол поднос, укрытый белой салфеткой. На нем стояли тарелка с тонко нарезанной ветчиной, плошка с кусочком масла, горшочек паштета и бутылка портвейна. Рядом лежал черствый хлеб. Полуин бросил на содержимое подноса довольный взгляд и усмехнулся.

– Поставь поднос на столик и придвинь его сюда! – скомандовал он, указав сигарой, куда именно необходимо поставить еду.

Мария послушно перенесла столик и установила его так, чтобы мужу удобно было дотянуться. Потом Иосия заставил ее налить ему стакан портвейна и ткнул пальцем на стул, стоящий подальше.

– Садись туда, – велел он.

– Да, Сэмюель… то есть мистер Полуин.

– Помалкивай, пока я не разрешу тебе говорить, – продолжал повелевать мелкий бес.

Госпожа Крент повиновалась, не сводя полного ненависти взгляда с лица деспота. Теперь эта женщина нисколько не походила на скандалистку, когда-то бросившую вызов сэру Ганнибалу, точно так же, как ее «гость» нисколько не напоминал кроткого управляющего, который съеживался в присутствии Освальда Форда.

Полуин неторопливо принялся за трапезу, заставив жену с трепетом ждать минут пятнадцать, а утолив голод, налил себе еще вина и раскурил новую сигару. Он не предложил испуганной женщине ни кусочка, хотя она явно нуждалась в еде, чтобы подкрепить силы. Когда сигара разгорелась, Иосия посмотрел на супругу, словно желая удостовериться, что он все еще хозяин положения. Несколько минут он пялился на нее, и ей страшно хотелось со всего маху влепить ему пощечину, но она боялась даже взглянуть на него в ответ. Как кроткая юная школьница перед строгим учителем, Мария дрожала перед тщедушным мужем, которого, наверное, могла бы раздавить своим массивным телом. И она прямо-таки жаждала это сделать!

– Я приехал в Санкт-Эвалдс больше года назад, поскольку потратил деньги, которые дал мне сэр Ганнибал, чтобы я убрался в Новую Зеландию, – неожиданно произнес Полуин. – Поскольку я знал много вещей, которые сэр Тревик не желал предавать огласке, он любезно согласился взять меня управляющим к себе в поместье.

– Боже, а я, простодушная, и не подозревала! – вздохнула миссис Крент.

– Я позаботился о том, чтобы ты не пронюхала. Когда ты бывала там, я не показывался тебе на глаза.

– А Боуринг тебя не узнал?

– Нет, Мария. Я старался не встречаться с ним. Я не забыл, как он обошелся со мной.

– Скотина! – внезапно разозлившись, воскликнула экономка. – Наверняка это ты убил его!

– Фу! – Полуин взмахом руки отогнал облако дыма. – Я бы прикончил его более изощренно, будь мне это надо. Я, собственно, пришел спросить, зачем сэр Тревик расправился с Боурингом, когда мог просто держать его на коротком поводке? Растолкуй мне, Мария.

Миссис Крент внимательно посмотрела на мужа:

– Мне неведомо, чьих это рук дело. Сомневаюсь, что Ганнибалу хватило бы духа кого-то убить.

Иосия озадаченно нахмурился.

– Но ты прилюдно обвинила его, когда зачитали завещание, – напомнил он жене.

– Да. Из-за того черепа в шатре.

– Так доказательств у тебя нет?

– Нет. Я очень разозлилась по причине того, что господин Боуринг оставил все свои деньги сэру Тревику.

Мистер Полуин с удивлением воззрился на супругу:

– А я ведь думал, будто ты и вправду что-то знаешь, – скорчил он кислую мину. – Ты всегда была дурой, Мария.

– Да уж, в убийствах ты смыслишь куда больше меня, – резко парировала она.

– Не надо говорить со мной в таком тоне, дорогая, а то я мигом преподам тебе урок вежливости, – усмехнулся Полуин. – Значит, по-твоему, Тревик его не убивал?

– Понятия не имею! Сейчас я уверена, что это твоя работа!

– Нет, не моя, – отрезал Иосия. – Он для меня был ценнее живым, чем мертвым. Эти бумаги…

– Что толку тебе от них, если Ганнибал поклялся, будто они подлинные?

– Заткнись и слушай! – огрызнулся коротышка. – Из-за этих документов господин Тревик держал Боуринга под каблуком, так что моему хозяину не было никакого резона убивать своего арендатора.

– Повторяю: Ганнибал вряд ли способен на преступление.

– Это потому, что мисс Тревик пообещала тебе две тысячи фунтов в год?

– И поэтому тоже. Дженни, я и Морган теперь сможем вести нормальную жизнь. И если ты мечтаешь о том, чтобы заполучить хоть малую толику этих денег, то заруби себе на носу: ничего не выйдет. Я собираюсь подать на развод, и точка.

Прежде чем женщина успела отдернуть руку, Полуин схватил ее, а потом изо всей силы вдавил костяшки пальцев ей в плечо. Экономка закричала от боли, но муж, широко улыбаясь, продолжал сжимать ее руку.

– Извинишься, Мария? – поинтересовался он.

– Да, да… – простонала несчастная и, когда он отпустил ее, прижала истерзанную руку к груди, дергаясь от судорог.

Садист улыбнулся еще шире.

– Это лишь один из моих новых трюков, Мария, – заявил бес-коротышка. – А теперь слушай меня и не перебивай, иначе я возьмусь за тебя по-настоящему. Я встретил сэра Тревика, который ехал на мопеде, чтобы догнать мисс Стреттон и господина Пенрифа. У сэра Ганнибала было к ней письмо. Случилось это на дороге за холмом.

– А почему он отправился именно той дорогой? – спросила миссис Крент, все еще баюкая свою руку. – Мисс Стреттон и мистер Пенриф, как я слышала на дознании, ехали другим путем.

– Тревик ошибся. Он попросил меня доставить письмо и дал мопед. Я помчался за Пенрифом и бросил сэра Ганнибала одного на склоне того самого холма, на вершине которого лежала каменная глыба. Так что он мог с легкостью подняться на холм и скинуть ее на дорогу. И у него на это имелось достаточно времени. Я точно знаю, что его не было в доме, когда я вернулся, и он нигде не появлялся до ужина. У него была уйма времени, чтобы возвратиться пешком.

– Так ты уверен, что это сэр Ганнибал убил Боуринга?

– Да, но мне важно выяснить, почему он это сделал. Деньги он получил бы и так, благодаря поддельным бумагам. Конечно, есть еще Мертвая голова… – внезапно добавил Полуин и задумался.

Миссис Крент перестала раскачиваться и, казалось, пришла в себя.

– Я ничего не понимаю, – промямлила она.

– Конечно, Мария, ты слишком глупа, чтобы в чем-то разобраться. Ничего, я тебе все разложу по полочкам. Я научу тебя, безмозглую, как получить десять тысяч в год от сэра Ганнибала.

– А тебе что, самому не нужны эти деньги?

– Я не знаю, где он скрывается.

– Я тоже, Сэмюель!

– Мистер Полуин, Мария, если ты не хочешь, чтобы я снова причинил тебе боль. Естественно, ты не знаешь, где он сейчас, зато его дочь наверняка в курсе. Ты посетила ее сегодня вечером. И она была столь благостно настроена, что посулила вам две тысячи в год. Ты сама сообщила мне об этом.

– Но откуда ты узнал, что я у них была?

– Ты сама много болтаешь. У тебя язык, как помело. И я следил за тобой. Именно поэтому я заглянул к тебе. Я хочу разобраться, что ты там замышляешь.

– Не может быть! – ахнула экономка, в страхе отшатнувшись от Полуина. – А как ты добрался сюда? Я не слышала стука колес.

– Я прицепился к вашей коляске, хотя это не самый удобный способ путешествовать.

Миссис Крент опять ахнула и уставилась на своего супруга округлившимися от ужаса глазами.

– Ты настоящий дьявол! – выдохнула она.

Полуин принял эту реплику как комплимент.

– Да, в смекалке мне не откажешь, – осклабился он. – Не мешай мне, Мария, или мало не покажется. Я тебе шею сверну – у меня рука не дрогнет. А если будешь паинькой и подсобишь мне заполучить доход в десять тысяч в год, я исчезну из твоей жизни навсегда.