Феофан Тыквин – Савр и Оранж. Хронопетлецы (страница 3)

– Забор там высокий, но из-за локдауна людей на улицах практически нет. Посмотрим, как нам забраться внутрь. До остальных террариумов, что мне доступны, добираться дольше, и больше риски попасться полиции в качестве нарушителей пандемийного локдауна.

– А как мы дойдём до забора в локдаун?

– Напишем СМС, что идём за едой. Живём по одному адресу, поэтому можем вместе ходить, это не нарушение карантина. За едой пойдём в университетскую столовую. В кампусе немного изменим маршрут. Университетский городок — независимая территория, у полиции там власти нет, а университетской охране плевать на карантинные штрафы, они нас за это ловить не будут.

На том и порешили. В столовую во время локдауна студенты и сотрудники университета ходили за едой, но внутри столовой не питались. Готовую пищу выдавали в одноразовой посуде, бесплатно или продавали, в зависимости от льгот студента. Можно было прийти дважды в день, либо прийти вечером и забрать и обед, и ужин. Мы ходили по два раза, просто чтобы прогуляться, жили ведь рядом. Но многие студенты приезжали один раз из-за того, что жили далеко и на дорогу тратили много времени.

Конечно, во время локдауна большинство студентов сидело по домам и не приезжало, но были и те, кому банально не хватало денег и свободных часов на покупку питания в магазинах, готовку и мытьё посуды. В Сее, где есть горячая вода из-под крана и дешёвая электроэнергия, это сложно понять. В Филаде же покупка продуктов и готовка еды, с учётом нагрева воды в бойлере, а также использования электроплиты, выходит дороже, чем покупать готовую еду в дешёвых тавернах. А в студенческой столовой кормили очень дёшево или вообще бесплатно, при этом в кикл пандемии качество еды было нормальным, а диета была явно выверена специалистами по правильному питанию.

В этот день вечером мы пошли в столовую незадолго до закрытия. Полицию встретили на пути туда, у нас потребовали СМС-коды, документы, спросили, куда идём за едой. Мы показали карточки студентов языковой школы для иностранных студентов, и патруль, к счастью, отвязался от нас.

Уже начался ноябрь, вечером сильно холодало. В октябре, по сейским ощущениям, тут было лето. Сейчас было более или менее тепло днём, а вот вечером и ночью прохлада – вполне осенняя. Но листья остались на месте, все зелёные, в то время как в Сее уже все опали, прошёл первый снег. По приезде в Филаду местный климат, конечно, поражает первое время. Чувствуешь себя туристом на курорте. Но потихоньку бытовые проблемы снимают это ощущение, и по мере погружения в местные реалии и проблемы курортная эйфория проходит.

Дошли до столовой, взяли еду, чтобы иметь «алиби» на случай, если опять встретим патруль. Пообщались со столовскими дамами на раздаче. Всем интересно: и нам, и им. Им скучно, поболтать не с кем. А тут ходят диковинные северные олени из Сеи. Приехали и восторгаются зелёными листочками. Тёткам из столовой не понять, что у нас в ноябре уже снег лежит и листьев нет. Разговор с ними для нас — отличная практика филадского языка. Пользуемся чем можем, со всеми знакомимся, со всеми общаемся.

Из столовой дошли до забора раскопа для практики студентов-археологов. Локация располагалась на территории кампуса на улице Историка-основателя, названной в честь учёного, создавшего филадскую историческую науку. Посмотрели на орущих голодных кошек. Филадцы, точнее, пожилые филадки, которые кормили тут бездомных кошек, конечно, в карантин про животинок тут же забыли. Своя рубашка ближе к телу, вдруг заразишься.

– Савр, видишь что-то важное для нас?

– Мне командир терранских ополченцев подарил гаджет специальный, сейчас надену и посмотрю.

Я надел гогглы, подаренные мне генералом ополченцев через союзников – Ассоциацию оптиков, и вгляделся в развалины. Ламия подсветила мне дорожку вглубь территории раскопа. К счастью, над локацией есть навес, в отличие от многих археологических мест в центре Керкопии, рассчитанных на привлечение внимания туристов. Здесь фокус на студентов, постарались прикрыть от осадков и жгучего филадского солнца содержимое раскопа. В сумерках, несмотря на гогглы, рассмотреть вход в террариум не удалось.

– Оранж, есть вариант не лезть через забор. Только ты не удивляйся. Обними меня покрепче. Это не домогательство, просто по-дружески, и для дела, так нам проще внутрь попасть.

– Опять какое-то устройство? Мы туда телепортируемся, что ли? Ах-ах, смешная шутейка! — сказала соседка, но обняла меня, пока говорила

– Как ты догадалась? Я не хотел долго объяснять про свои необычные способности, но ты откуда-то знала, да?

– Не смешно уже!

Оранж попыталась отстраниться от меня. Я понял, что тянуть дальше нельзя. Применил навык «Телепорт», — и мы вместе оказались в глубине раскопа под навесом, где нас не было видно ни из жилых домов, расположенных на краю посёлка Писателей, ни из ближайших учебных корпусов университета — корпусов философской школы и школы теологии.

– Видишь, я не шутил. Мы внутри, нас никто не увидел. Осталось попасть внутрь террариума.

– Вот это круто! Настоящий телепорт! И где этот террариум? Там змеи внутри?

– Не думаю, но гарантировать не могу. Э-э-э, как объяснить? Вполне возможно, мы сами станем похожи на змей. Точнее, превратимся в змеелюдей. Ещё точнее, нам сейчас кажется из-за воздействия пропаганды оккупантов, что мы люди, а на самом деле мы с тобой разумные рептилии. Иначе не смогли бы подключиться к оборудованию ополченцев. В этом террариуме я пока не был. Поэтому что там внутри, я не знаю.

С улицы Историка-основателя не был виден вход в террариум и подсвеченное синим, заметное только в гогглах типовое для таких убежищ устройство аутентификации. Оно выполняется в виде стрелки, точнее, отпечатка трёхпалой руки. Именно такие лапы характерны для змеелюдей, пользующихся террариумами.

В надетых на глаза гогглах я посмотрел на свою трёхпалую руку, потому что в гогглах я видел себя в теле змеелюда. Приложил ладонь к светящейся стрелке. Открылся вход в шлюз, похожий на тот, что был в стене древней церкви — надземной части другого террариума, находящегося на Холме генералов в паре километров от места, где мы сейчас.

Я держал Оранж за лапу, её лапа слегка дрожала. Понимаю, всё происходящее сейчас со мной уже было не раз, а для неё это первый опыт попадания в террариум. Вот и волнуется. Мы оба зашли в шлюзовой отсек, внешняя стена закрылась. Нас осветило синим приглушённым светом с головы до ног, потом открылась стена, мы вошли внутрь террариума. Отсек базы ополчения выглядел обычно.

Но что-то меня терзало всё время, пока мы проходили фильтрацию. Что-то было непривычно, неожиданно. И только когда мы зашли внутрь, я ещё раз перевёл взгляд с макровизоров и ложементов террариума на свою соседку, которую всё это время держал за руку, я понял, что было не так. Я был уверен, что в гогглах увижу её как змеелюда. Но рядом со мной стояла улыбающаяся во всю пасть людоящер. Это было так неожиданно, что у меня подкосились лапы и я присел на ближайший ложемент.

Улыбка ящера пропала.

– Савелий, что-то не так?

– Оранж, ты меня видишь как обычно, мой внешний вид не поменялся?

– Нет, не поменялся. Вижу, как обычно, зато тут внутри так много интересного. А что это за устройства? Можно я включу и посмотрю?

– Подожди, потерпи немного, ты всё посмотришь, но сначала я тебе объясню, что тут и как устроено.

Я снял гогглы, увидел привычный облик соседки, и мне знатно полегчало. Очень было непривычно наблюдать её в образе людоящера. Я до сих пор не знал, как делятся терране по видам, есть ли какие-то специализации. Пока я знал только двоих людоящеров в ополчении, и оба имели очень высокие звания: генерал и таксиарх. Таксиарх — это по-сейски бригадир или комбриг.

В современной Сейской армии такого звания нет, хотя и существовало дважды: в два разных исторических периода. Но было отменено двести сорок и девяносто киклов назад соответственно. Так что таксиарх – тоже командующий очень высокого ранга, предыдущее звание перед генеральским. И вдруг моя соседка — людоящер. Значит ли это, что она какой-то элитный военный терранин? Будем разбираться, выяснять у сокланов.

Надел гогглы снова. Посмотрел на Оранж. Нет, не похожа на генерала ополченцев. У того был командный и суровый вид, в то же время он выглядел как человек… стоп, не человек, конечно, а как людоящер, пессимистичный и измученный неудачами. Генерал явно уже не верил в успех.

А соседка выглядит любопытной и оптимистичной, видно, что ей хочется попробовать сделать что-то новое и получить результат. Она верит, что у неё и у всех нас всё получится. Многократные неудачи ей не подрезали крылья надежды. Возможно, как раз с таким оптимистичным настроем и свежей кровью что-то у ополчения получится.

– Оранж, возьми гогглы, посмотри на меня.

– Зачем?

– Посмотришь, как я выгляжу в них, будешь меньше удивляться будущим сокланам и привыкнешь к внешнему виду ополченцев.

– Я видео смотрела, там изображения разумных рептилий были.

– Видео — это как кино, а вокруг реальная жизнь. Надень, пожалуйста!

Оранж надела гогглы, посмотрела на меня и тоже присела в ложемент. Заметно было, как она побледнела, и садиться она явно не планировала – просто ноги подкосились от шока и удивления.