Феофан Тыквин – Савр и Оранж. Хронопетлецы (страница 5)

– Знакомо, у меня такая же помощница, оптимизирует всё время свои объяснения. Прямо как сотрудница секретного отдела. Хотя, в целом, ополчение и правда секретная организация. Линька — это когда количество чешуек опыта достигает определённого уровня. Во время линьки ты получаешь столько же чешуек свободного опыта, сколько набрала между двумя последовательными линьками. Свободный опыт можно потратить на развитие атрибутов и навыков. Атрибуты и навыки проявляются у тебя в зависимости от деятельности, которой ты занимаешься, выполняя задания ополчения. Сколько их всего и какие, я не знаю. На первоначально присваиваемый системой ополчения уровень влияет также твой предыдущий жизненный опыт. Если ты раньше не занималась, например крафтом, то при получении одноимённого навыка его уровень будет «новорожденный», а если до подключения к системе ты много занималась крафтом, то система присвоит тебе продвинутый, а не базовый уровень. Позже уровень атрибутов и навыков повышается, когда ты на них тратишь чешуйки свободного опыта. 12 чешуек за одну ступеньку навыка и 24 - за одну ступень атрибута.

– Много как, у меня опыта с гулькин нос пока.

– Постепенно будет больше, он набирается и с активных навыков, и с пассивных. Например, навык «торговля»: продала, купила что-то, за это начислялись чешуйки. Когда свободный опыт расходуется на развитие навыка, меняется результат его действия. Например, для телепорта расстояние, на которое можешь телепортироваться, и насколько часто его можно применять. Для торговли скидки повышаются у торговцев, в том числе при взаимодействии с ИИ-помощниками. Да-да, это тоже те ещё торгаши.

– Птичку нашу попрошу не обижать! — дуэтом отозвались Уроборос и Ламия в общем канале.

– Ах-ах, видишь, Оранж, как спелись, и, похоже, успели даже мультики старые, снятые ещё во времена Эноси, посмотреть. Классику цитируют ради собственной выгоды. Я пока знаю, что у навыков и атрибутов есть уровни новорождённый, окатыш, яшма, топаз и аквамарин. От новорождённого до окатыша одна ступенька повышения. От окатыша к яшме три ступеньки. Дальше — шесть от яшмы к топазу, и двенадцать к аквамарину. Когда смотришь статус ополченца, звёздочками отображается количество ступеней, типа яшма три звезды.

– Савр, это коньяк три звезды, а яшма — это камень такой. Звёздочки эти, наверное, устанешь считать, неужели нельзя цифрами отображать? Типа 3 ступеньки из 6 пройдено от яшмы до топаза.

– Ламия, можно так сделать? Цифры отображать вместо звёздочек этих странных?

– Савр, конечно, можно. Повторить информацию по статусу ополченца?

– А чего, так можно было? Вот же я тормоз. — я легонько ударил себя по лбу.

– Савр, наверное, я не вовремя, но, боюсь, уйдёт. Я тут сканирование местности запустила, посмотрела точки интереса, пока ты циферки свои считал. И нашлась рядом совсем точка такая. Причём двигается она, и рядом совсем. Тут филадцы с собаками и кошками гуляют. Похоже, нам интересен вот этот крокодил.

– Какой крокодил? Не видел, чтобы тут крокодилов выгуливали! — сказал я и сунулся к макровизору, отображающему происходящее снаружи террариума.

Видимо, Оранж выбрала какой-то специальный сканирующий способ просмотра изображения. Потому что происходящее снаружи выглядело как фантастический фильм, показывающий местность, в которой проживают фантастические существа самых разных рас. Кентавры, гарпии, и другие мифологические существа, выгуливали керберов и гиен. Были и люди, с собаками. Но вот пара, которая как раз проходила недалеко от датчика, отличалась от всех остальных. Людоящер в платье на длинном поводке держала громадного крокодила! Он часто раскрывал пасть и клацал зубами, повернувшись в сторону стоя́щей рядом пары, состоящей из кербера и его хозяйки-гарпии.

Глава 4. Хардкорная Ария

– Оранж, ты тоже видишь всех этих гарпий и кентавров, выгуливающих керберов?

– Ага, я же тебе про них и сказала. Тут специальная настройка есть, типа истинный вид без маскировки.

Я посмотрел на непонятную последовательность ещё более непонятных символов на макровизоре.

– Как ты это читаешь?

– Я попросила перевести на привычный мне язык и читаю.

– Тебе Уроборос помог?

– Конечно, он же на то и помощник.

– Ламия, мы в Филаде, конечно, тут никто никуда не торопится и никто ничего не делает. Но, может, ты всё-таки мне будешь иногда помогать и подсказывать что-то?

– Савр, ты и сам прекрасно справляешься. Я помощница, но вынуждена расставлять приоритеты, мы не можем выполнять массу заданий одновременно.

– Каких заданий? Не вижу никаких заданий!

«Обнаружена новая точка интереса. Начислено 30 опыта. Итого 104/1460 чешуек. Получено задание. Идентифицировать точку интереса, провести классификацию, после которой задание будет обновлено. Награда: вариативно»

– Оранж, ты тоже получила сообщение?

– Ага.

«Задание групповое. Чешуйки опыта будут распределены в соответствии с вкладом в выполнение».

Мне опыта за обнаружение точки интереса начислили немного, видимо, потому, что я в этом процессе не участвовал, но я и соседка находимся в одной группе ополченцев в рамках выполнения этой серии заданий.

Я щёлкнул переключателем макровизора. Изображение стало многоцветным, теплокровные существа были более красными, а холодное окружение — синим и зелёным. Ещё щелчок — полностью зелёное изображение, как в приборе ночного ви́дения, с яркими засветами в тех местах, где горели фонари. Снова щелчок — две женщины разговаривают, рядом с каждой — по собаке. У одной на поводке бело-рыжий джек-рассел-терьер. У другой — белый и пушистый японский шпиц. Обе собаки беспрерывно гавкают, бегают вокруг друг друга, перепутав поводки.

Вообще, в Филаде животные очень «говорливые», как и люди. В Сее хозяева гуляющих собак перебросятся парой слов в стиле «мальчик/девочка», собаки обнюхают друг друга и пойдут дальше. Иногда погоняют друг друга, но тоже, в основном, молча. Зато в Филаде каждый питомец приветствует с балкона проходящих внизу своих товарок, те заливисто отвечают. Встреча на улице — целое событие и повод для общения на десятки минут как для хозяек, так и для собак. Собаки заливисто лают, хозяева радостно общаются. Про японского шпица я читал, что это одна из самых молчаливых пород. Но явно не этот экземпляр, лает, не переставая. Джек-рассел-терьер не отстаёт — у него тоже пасть не закрывается.

И кто из них наш объект? Наконец-то пары «хозяйка-собака» расходятся. Джек-рассел продолжает заливисто лаять практически без перерыва. Японский шпиц бежит за хозяйкой молча. Переключаем режимы макровизора. Наш «объект» — белый пушистый шарик. Мы, не сговариваясь, кидаемся к выходу. Не хочется упустить цель. Проходим помещение фильтрации, оказываемся снаружи — внутри раскопа для практики студентов археологов. Обнимаемся, и я телепортирую нас не на дорогу, где гуляют филадцы с собаками, а на обочину, рядом с которой растут высокие кусты олеандра. Несмотря на ноябрь, листья никуда не делись, мало того, в Филаде эти растения только что отцвели, они тут цветут много месяцев в тёплое время кикла, с перерывом на самый жаркий август. Насколько я понимаю, за олеандрами специально не ухаживают, максимум высадили когда-то давно вдоль дороги, да обрезают ветки, чтобы обзор машинам не закрывали. Кусты очень красивые, цветы на них бывают белые, бежевые, розовые, малиновые, бордовые, ярко-красные. Чаще всего встречаются белые и розовые. Вот и сейчас, нам попался куст с белыми цветами. Выбираемся из-за олеандра на улицу Историка-основателя и двигаемся в сторону дома, стараясь не терять из вида даму с собачкой.

В Филаде во время карантина собаки — самые счастливые существа. Прогулка с собакой является официальным поводом для выхода из дома. Члены семьи радостно шлют СМС и по очереди (1–2 человека) гуляют с одним и тем же псом целый день с утра до вечера. В прессе появились публикации про то, что некоторые ушлые филадцы сдают собак соседям в аренду для прогулки. Всех собак в приютах разобрали, всех щенков тоже. Некоторое никогда не ходившие гулять кошки вдруг открыли для себя новый мир за пределами квартиры, в которой жили.

Наше с Оранж беспокойство по поводу того, что собака с хозяйкой пойдут далеко от нашего дома, и что объяснить потенциальному патрулю очередную прогулку будет сложно, сменяется удивлением. Потому что шпиц и его хозяйка входят в дом, где арендуем жильё мы сами. Заходим следом. Пара ещё в холле, хозяйка разбирает почту. В Керкопии почту заносят в многоквартирный дом и не разбирают по ящикам. Точнее, даже не заносят, а запихивают в общий ящик снаружи у входной двери, если он есть. Если такого нет, почтальон запихивает связку писем в проём дверной ручки входной двери от подъезда, и считает свой долг выполненным. Предполагается, что кто-то из жильцов, выходя из дома, занесёт письма в подъезд. Большинство домов в посёлке Писателей, где мы живём, пяти- или шестиэтажные. То есть количество квартир равно двадцати, иногда тридцати, за счёт полуподвальных и совсем подвальных квартир. У тех отдельный вход с улицы, но почту им бросают туда же, куда и всем остальным.

Для сейцев непривычно, что в Филаде, например, банковские карты не выпускают сразу, отказываясь выдавать в отделении банка. Их отправляют почтой по официальному адресу проживания. Не заказным письмом или курьером, а простой почтой, причём письмо с картой лежит в подъезде, в той самой стопке конвертов для всех соседей. Там же счета, запросы из налоговой и прочая персональная информация. Электронных счетов и уведомлений в Филаде практически нет, всё до сих пор бумажное. В Сее есть закон о персональных данных, и его стараются соблюдать. Поэтому меня немало удивил порядок сортировки почты в Филаде, когда твои письма с фамилией, именем, адресом, информацией о недвижимости и суммах счетов может увидеть каждый сосед и просто случайный человек, взяв письмо с улицы до того, как оно попало в подъезд. В Герейском союзе, частью которого является Филада, тоже есть строгое регулирование работы с персональными данными. Не знаю про другие страны союза, но южные участники, похоже, с этим регулированием не знакомы.